Мозаика. Часть 2 - Константин Владимирович Федоров
«Статус подключения девяносто три процента. Сбой подключения.»
Похоже, обруч продолжал работать, пытаясь установить с чем-то связь, сбиваясь, прерываясь, но упрямо выполняя команду своего оператора. Кот подозревал, что находись обруч на положенном месте, на голове, дело пошло бы куда проще и быстрее, но… Пока снимешь, пока выпрямишь, пока наденешь на голову! Заниматься этим делом, прячась за «креслом с колпаком», перед готовящимся штурмом неизвестного количества противников, стало бы глупостью.
— Шлем! — послышался глухой голос. — Раз!!!
Зависшие прямо в воздухе иглы, толщиной, наверное, в палец, осыпались вниз, и одновременно с их дребезжанием раздался топот ботинок ворвавшихся штурмовиков. «Гда-гдахи» выстрелов штурмовиков перемежались со вспышками выстрелов древнего оружия Кота. Бойцы барона осторожничали, а вот Коту осторожничать смысла не было: живыми враги ему нужны не были. Схватки внутри замкнутого пространства долгими не бывают, и буквально через пару десятков секунд Кот остался один, не считая нескольких ещё живых «якорей».
— Чтоб вас, в звезду, через камни… — стиснув зубы, ругался он, прячась за тем же, но уже нашпигованным иглами, креслом и перетягивая ногу ремнём от подтащенного к себе игольника одного из погибших баронских подельников.
Чудовищного калибра игла, видимо, прошла вскользь, и только поэтому не оторвала ему ногу напрочь, лишь разворотив мясо почти до кости. До аптечек кого-то из убитых добраться возможности не было: аптечки скрыты были под прожжённой выстрелами бронёй, а ворочать тяжеленные, закованные в скафы, тела, под прицелом вновь торчащих из дверного проёма стволов, было неразумно. Пока Кот, ругаясь в голос, перетягивал повреждённую конечность, барон успел «подогнать» ко входу ещё нескольких бойцов. Других? Или тех же самых⁈
— Что за дурная пушка у него? Она что, через щит лупит? Мне броню на раз прожгло!
— Мне тоже в голову прилетело, я и понять ничего не успел! Аст, что за хшаровы шутки⁈
Вояки переговаривались в голос, совершенно не стесняясь. Кот ещё удивился: странно, почему закрытую связь не используют? Хотя… удивляться времени не было. Он, подтащив к себе чужое оружие, несколькими выстрелами «дострелил» ещё живых «якорей» и приготовился продать жизнь подороже. Заряд в его пистолете почти закончился, а помещение, в которое завлёк его барон, оказалось экранировано по высшему разряду, сети не было и не предвиделось, а поэтому и помощь вызвать не получалось.
— А хшары его знают! — отозвался барон. — Я таких не видел никогда! Думал, игольник какой-то навороченный, а он — вон что…
— Ну что? Еще раз пробуем?
— Я не пойду. Это мой последний. Что мне потом, вживую, что ли, расхаживать⁈ Подождём немного — сам сдохнет, кровью истечёт!
— Я вам дам: сдохнет! Живым его, только живым! — голос барона Кот помнил хорошо, а вот кто были остальные, он не знал. — Тогда мы следующие лет пятьсот точно горя знать не будем, не всё же на одной добыче тэриума выезжать! Да и не хватает нам уже тэриума, слишком разрослись уже наши хотелки. Только живым! Иначе лет через сколько-то снова линия встанет — и что тогда?
— Может, газом? Или на самом деле подождём? Сознание сейчас потеряет — и возьмём, прямо тёпленьким! Сколько там осталось, Аст?
— Ещё минут сорок, якоря все кончились. — отозвался барон. — С ними быстрее было бы. А если в приёмник поместим, то минут за пять переброска закончится. Хшаров выскочка! Я и не думал, что у него резистенция такая!
— Я вас слышу, ублюдки! — выкрикнул Кот. — Идите сюда! Я вам устрою быструю переброску!
— Точно: газом надо! — хмыкнул барон. — Санто, давай, найди пару баллонов. Этот, похоже, отрубаться и не собирается, ещё вытечет, на самом деле!
«Статус подключения: выполнено.» — Кота будто током пробило. — «Обнаружено оборудование Ар-ноль списка. Выполняется процедура замещения сознания, процедура исполнена на шестьдесят процентов. Прервать процедуру?»
Кот вздрогнул. Вот откуда нарастающая головная боль, какие-то смутные видения, голоса… Барон со своими приспешниками, похоже, общался не во всеуслышание, а по связи, вот только Кот слышал все их переговоры… ушами самого барона, чьё сознание в этот момент «плавно перетекало» в его черепушку!
«Прервать!» — приказал он.
«Прерывание процедуры может привести к отказу или выходу из строя оборудования.» — оповестил его «свой обруч». — «Прервать?»
«Прервать!» — подтвердил Кот.
Освещение моргнуло. Из коридора раздались панические выкрики и грохот падения нескольких тяжёлых тел. Несколько «гробов», окутавшись сеточкой разрядов, задымились и пыхнули струйками пара и вонючего дыма…
И всё.
Чувствуя, как жизнь вытекает из него с каждой каплей сочащейся крови, Кот приподнялся.
— Где вы там, ублюдки⁈ — заорал он. — Идите сюда, сволочи!!!
Никто ему так и не ответил. Подождав ещё немного и поняв, что дальше ждать нет терпения, Кот, перевернувшись, дополз до одного из погибших и стал ворочать тяжёлое тело, стремясь поскорее добраться до скрытой под бронёй аптечки… И хрен с ними, с бароном и его подельниками! Не дёргаются, не ломятся в двери и не поливают его иглами — и ладно!
Унять всё текущую кровь и заглушить ставшую невыносимой боль было сейчас намного важнее.
37
37
— Командир! Ты как? — за отошедшей в сторону крышкой капсулы показались лица всего «ближнего окружения» Кота.
— Вроде бы… Нормально. — он, приподнявшись, осторожно подвигал ногой.
Фантомные боли ещё оставались, мозг пока что не принял изменившуюся реальность, а восстановленные мышцы и прочая «сложная человеческая машинерия», из которой, в-принципе, всё тело и состоит, неохотно воспринимали пока что робкие управляющие сигналы. Изувеченная нога сейчас ощущалась как деревянная, как что-то своё, но в то же время чужое. Ничего! Стиснуть зубы, «нагрузить», «прогнать во всех режимах», заставить работать «как обычно» — и тело вновь привыкнет, перестанет сжиматься в ожидании вспышки боли. Полчаса нагрузки, час, полтора, а если надо — то и больше! Недаром на «психологическое восстановление» раненым даже во Флоте выделялась целая декада. Коту не привыкать. «Разгонит», «включит в работу»!
Позади осталось всё.
И мучительное «выползание» из превратившегося в какой-то филиал бойни, спрятанного в глубине станции и хорошо экранированного «баронского логова». «Выползание» туда, где вновь появлялся сигнал станционной сети и откуда можно было запросить помощь. Долгое передвижение ползком, оставляя за собой кровавый след, попеременно подтягивая то собственное, едва послушное, тело, то прихваченный
