Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

– А твои ничего не говорили, почему уроды боятся воды? – шепотом спросил я.

– Не говорили, но некоторые уже не очень боятся.

– Илья? – догадался я.

– Да. Помолчи.

Я и сам затих. Вдоль озера кто-то пробирался. «Похоже, нас все-таки выцепили. И немудрено – то, что мы только что творили, трудно не услышать. А у тварей уши как локаторы. Идиоты! Они ведь могли в это время подойти прямо к нам, а мы бы и не заметили».

– Один впереди. Сзади группа.

Одними губами шепнула Зумба, и показала вправо – шли оттуда. Я ничего еще не слышал – слух у подруги тоже стал острее, не хуже, чем у тварей.

Я проверил пистолет – патрон был уже в патроннике. Еще с учебки в Городе я помнил, что Стечкин можно носить так и не ставить на предохранитель, он автомат и сработает только при самовзводе. Палыч очень хвалил свой пистолет. Для ночного боя с тварями лучше не придумаешь. Пистолет мощный, но благодаря девятимиллиметровой пули и низкой начальной скорости никогда не прошивает насквозь, а бьет и отбрасывает любую тварь – даже бегущего тяжелого полуволка – словно молот.

Конечно, когда они лезут толпой – Калашников надежнее, целиться не надо. Однако, Ольга, похоже, уже и забыла, что у нее в руках мой автомат. Я не напоминал. Еще днем отдал ей запасные магазины.

Пламя и грохот прямо у моего лица, прервали мои мысли. Без всякого предупреждения Ольга начала стрелять. От неожиданности я свалился на землю.

– Б… ! – выругался я, и поднялся. Потряс головой – в ушах звенело. Во время вспышки я разглядел темные фигуры, копошащиеся во тьме там, где перешеек упирался в лес. Однако кто и сколько я разобрать не сумел.

Я опять выругался – подняв пистолет двумя руками, я без толку таращил глаза в темноту. Ничего не вижу. Вся надежда только на Ольгу.

Та, выпустив очередь, тоже зло выругалась и объяснила:

– Это не те, что с той стороны идут. Эти прямо из леса.

– Понятно, – пробормотал я, водя пистолетом по сторонам. – Смотри лучше, подсказывай если что. Я без фонаря ни хрена не вижу.

– Подскажу. Сейчас все в лес смылись. Одного точно подстрелила, слышишь, колотится в кустах?

– Да.

То, что какая-то тварь барахтается и хрипит в кустах, я слышал. Но больше ничего.

– Сука! Их там все больше… – Ольга выражалась не хуже покойного Палыча.

«Блин, мне бы такие уши и глаза, – подумал я. – Скорей бы рассвело». Уже не раз мне в голову приходили кадры из старинного фильма по Гоголю, про Хому Брута, как он отбивается от нечисти в старой церкви и молится только об одном – скорей бы пропел петух. Мы тоже каждую ночь, когда твари атаковали, почти молились о скором рассвете. Ну а сегодня, я просто знал, что только солнце может спасти нас. Долго против тварей мы не продержимся, несмотря на все удобство нашей позиции. Патронов для ночного боя у нас совсем мало.

– Ты к дереву прислонись, – посоветовала Ольга. – Упрись спиной, легче будет держать Стечкин. И стрелять точней будешь.

«Она права, тут никто не стреляет, прятаться не надо». Я шагнул назад, уперся, как она посоветовала и для проверки вскинул руки с зажатым пистолетом. Действительно – легче. Ладно, сколько-то я все равно убью, даже на звук. Твари всегда толпой лезут, мозгов у них совсем мало. «А устать я точно не успею, четыре магазина расстрелять – это только на одну атаку».

– Не стреляй!

Ольга дернула меня за руку. Я остановился и в недоумении уставился на нее.

– Что?

– Ты не слышишь, что ли?! – зло спросила она. – В кого палишь?

Только сейчас я сообразил, что Ольгин автомат, уже некоторое время молчит. А я посылаю пулю за пулей просто в темноту. В начале, когда раздался вой и Ольга первой же очередью свалила почти подбежавшего разведчика, в свете пламени её выстрелов, я разглядел жуткие черные тени, выскочившие из леса. В них и стрелял. Сколько раз выстрелил, не понял, но, наверное, магазин подходит к концу. Хорошо, в горячке на автоматический огонь не поставил, сейчас бы уже пустой был.

– Вот это да! – не выдержал я. – Что там творится?

Маленький огонек надежды затеплился в моем мозгу. То, что происходило на берегу, возможно, дает нам возможность пережить ночь. Теперь даже я прекрасно слышал, что вой атакующих тварей захлебывается и, вообще, звучит как-то необычно. Но это не главное – главное было то, что твари бились там с кем–то. И у меня было большое подозрение, что они воевали между собой. Ни одного человеческого голоса – только вой, рычанье и визг.

И вдруг – я вздрогнул и чуть не выстрелил – из этой какафонии кто-то спросил страшным скрипучим голосом:

– Зумбаа, это тыы?

Ольга опустила автомат и закричала:

– Илья!

Из темной, продолжавшей выть и рычать, кучи, выпрыгнула тварь. Я не мог её толком разглядеть, даже когда зверь оказался совсем рядом. Однако по массе определил, что это, скорей всего, полуволк. Мозг уже понял, кто это – Ольга мне про него сегодня рассказывала – но тело продолжало оставаться во власти инстинктов. Я держал палец на спусковом крючке, и лишь силой удерживал себя, чтобы не нажать. Пожалуй, если бы он шагнул ко мне, я бы все равно выстрелил.

Полуволк обернулся к грызущимся позади него тварям, зарычал и что-то пролаял. Визг понемногу начал стихать, драка смещалась вглубь леса. Однако она потеряла былой накал, и, похоже, скоро кончится.

Ольга кинулась к нему, обняла и радостно закричала:

– Гном! Живой! Как ты вовремя – я уже с жизнью прощалась.

Мне совсем не понравилась эта сцена. Если со страхом я уже справился, то с отвращением еще нет. Ольга, моя Ольга радостно обнимающее это чудище – это было выше моих сил. И то, как она сказала, что прощалась с жизнью, не вспомнив даже про меня, резко и обидно укололо. Я даже в мыслях всегда объединял нас и никогда не сказал бы – я прощался с жизнь, а только – мы прощались с жизнью. И к тому же от волка несло чем-то звериным – то, что мы когда-то называли псиной.

Такой запах был в подвалах развалин, где жили огромные стаи одичавших собак. Нас – молодых курсантов военных курсов, для практики гоняли туда воевать с ними. Собаки совсем озверели и нападали на людей.

Я все-таки