Бездушный - Kornyal Walden
Доев похлебку, я начисто вылизал миску. Это было прекрасно! Как жаль, что все остальное слопает Тейд! Уж точно не отказался бы от добавки!
— Я и не собирался ползти туда в одиночку! — заверил я.
— Кто же пойдет с тобой, шоргот? — заинтересовался мужчина.
— Я завел друзей! — широко ухмыльнулся я в ответ, кивнув на окно, за которым во дворе столпились наемники.
Судя по всему, Киаварн о чем-то договаривался со старостой, а Дик и Тильзан повели лошадей в сторону сарая, чтобы разместить их на постой. Выглянув, Джулиус подобрал отвисшую челюсть и уставился на меня так, словно увидел впервые.
— Это — твои друзья⁈ — пораженно переспросил мужчина.
— Они самые!
— И с ними — могущественный маг! — торопливо добавил Тейд. — Я тоже пойду освобождать Лайлу вместе с ними, пап!
Я ожидал, что Джулиус возразит. Но неожиданно, он расправил плечи, будто встряхнувшись изнутри. Его взгляд загорелся. Глаза, которые еще мгновение назад казались потухшими, ожили.
— Я и сам пойду с вами! — сурово отрезал он.
Похоже, это было дело решенное. Оглядевшись, я обнаружил на углу стола засохший кусок пшеничной лепешки. Должно быть, остался там от завтрака. Изящно проскользнув между стеной и столом, я добрался до него и схватил языком.
— А ты все такой же, шоргот! — со смешком произнес Джулиус. — Некоторые вещи не меняются!
«Нет, меняются!» — подумал я.
Пожалуй, впервые он смотрел на меня с теплотой.
Лайла сидела возле окна своей комнаты. Такой роскошной, что, пожалуй, она могла затмить собой все, что было в доме, где она выросла. Одни только шторы, венчавшие окна наверняка стоили баснословную сумму! Не говоря уж о синем шелковом балдахине над кроватью! Только вот что проку ото всей этой роскоши, если ей нельзя выходить из летней резиденции графа одной без сопровождения? Реакция графа Эшеса и его сына Вилейна на ее побеги, пожалуй, не была удивительной. Прежде у Лайлы свободы было куда больше. Дважды ей почти удалось сбежать из замка, но каждый раз ее ловили и возвращали слуги графа. А затем предстоял неприятный разговор с Вилейном…
Если бы юноша наорал на нее или ударил, Лайла с удовольствием залепила бы ему в ответ пару крепких затрещин. Выросшая с братьями, девушка умела за себя постоять. Но… Вилейн начинал плакать! Он всхлипывал и говорил о том, что Лайла совсем неблагодарная, как сильно он ее любит и буквально не может жить без девушки! Даже на старого графа это подействовало, иначе ни по чем он не согласился бы считать простолюдинку невестой своего сына!
— Арр! — сумрачно прорычала девушка, глядя в окно.
Это единственное, что ей оставалось. Выразить гнев столь нехитрым способом, вспоминая дорогого друга. Даммар всегда говорил именно так, когда злился. «Арр!» потом он еще прибавлял к этому утробный шорготский рев… Было бы хорошо их познакомить: Вилейна и Даммара! Может, отпрыск графа тогда догадался бы, что нельзя получить все, что тебе приглянется! Хотя, пожалуй, при виде Даммара, этот юнец упал бы в обморок, и Лайле пришлось бы над ним хлопотать…
Глава 24
Неожиданно в окно постучались. Лайла вздрогнула. В окно. Второго этажа. Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как прекратила обращать внимание на расстилавшийся за ним пейзаж: кажущиеся почти бескрайними луга, утопавшие в вечернем сумраке и серебристая извилистая нить видневшейся вдали речушки. Широко распахнув глаза, девушка уставилась на жуткую оскаленную пасть с высунутым языком, которая прижалась к окну с другой стороны. Затем пасть захлопнулась, втянув длинный язык, и сменилась довольной мордой Даммара.
— Ты⁈ — Лайла поверить не могла своему счастью.
Даже ущипнула себя украдкой, чтобы убедиться — не сон. Ее чудовище действительно пришло за ней. Только когда это он научился ползать по стенам⁈ Подскочив, она хотела было распахнуть окно, но сообразила, что все ставни в резиденции графа открываются наружу. Так что Даммара она попросту столкнет наземь. Пришлось показать ему руками, чтобы отполз в сторону. Лишь затем Лайле удалось отворить окно. Будь здесь не так высоко, она бы уже давно выбралась через него. Но потолки в резиденции барона были высокие. Прыгнув вниз, Лайла наверняка повредила бы себе что-нибудь. А связать канат из постельного белья ей не удалось. Девушку застукала за этим занятием служанка и нажаловалась хозяину и его наследнику.
Воспользовавшись тем, что окно открыто, Даммар просунул внутрь часть головы. Кажется, он ее поприветствовал, но слов Лайла разобрать не успела. Шоргот сразу же начал телепатический контакт с ней. В голову девушки тут же хлынуло множество образов. Наемники, ставшие его друзьями, о которых Даммар писал в письме. Города, что он посетил и совершенные им «подвиги».
— Я пришел за тобой! — сообщил шоргот, когда по его мнению поделился всем «важным».
На то, чтобы разобраться в свалившихся на нее образах, Лайле потребовалась бы неделя. Все-таки, она не шоргот. Но главное девушка уловила. Наемники здесь и они готовы помочь.
— Вылезай! Я тебя придержу! — отстранившись от окна, пообещал Даммар.
Ни секунды не раздумывая, Лайла забралась на подоконник и принялась выбираться наружу. Как назло, схватиться там, помимо Даммара было почти не за что! Сам шоргот умудрялся всем телом цепляться за многочисленные выступы и неровности на стене. Но для пальцев Лайлы этого было маловатого.
Заметив ее затруднение, шоргот тут же обвил девушку своим языком. Спасение выходило уж очень слюнявым, но Лайла решила, что выбрать не приходится. Одной рукой держась за шоргота, а второй и ногами цепляясь за все, что попадется, девушка принялась спускаться вниз. Пару раз ей почудились шаги, и тогда Лайла затихала, прижавшись к стене. Даммар поступал так же, прикрыв ее собственным телом. Сам он почти сливался с утопавшей в вечернем полумраке стеной. А вот белое платье Лайлы, расшитое серебряными цветами, которое ей подарил Вилейн, выделялось.
— Ты точно не хочешь выйти замуж за сына графа? — уточнил Даммар, когда они уже почти спустились. — Твой отец говорит, что для тебя это была бы хорошая партия. Не будешь ни в чем нуждаться и э-э… Кажется, он сказал, что ты станешь знатной и превратишься в графиню. Правда, я не совсем понял, как это. Ты сбросишь кожу и станешь больше?
— У людей это не так делается, Даммар! — со
