Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina
– Ты случайно не акробатка? – спросил он.
– Нет… – Ариэна слегка растерялась.
– У тебя тело – как струна… И двигаешься очень легко. Может, ты танцовщица?
– Нет. Но двигаться мне приходится много. Я занимаюсь охотой. Да ещё огород…
– Огород? – насмешливо спросила спутница Герона, смерив Ариэну недобрым взглядом тёмно-карих глаз.
Она была бы довольно красива, если 6 не выражение лица – высокомерное и жёсткое. Она на всех смотрела так, будто каждый хотел отнять у неё то, что по праву принадлежит ей и только ей.
– И охота, и огород… Сколько интересов у девочки из провинции. Узнаю протяжный северный говорок. А чем ты ещё занимаешься?
– Учусь расписывать полотна.
– Великая Аранха! А ещё? – продолжала допытываться девица.
– Летаю на паутине.
– Она ещё и шутница! Так может, полетаешь, чтобы мы посмотрели?
– Я не даю бесплатных представлений. Во всяком случае, для таких, как ты.
– Это для каких? – прищурилась акробатка.
– Да ладно тебе, Темра, – осадил её Герон. – Для любителя пошутить над другими ты слишком обидчива.
Ариэне показалось, что он как-то странно на неё смотрит – словно догадывается, что насчёт полётов на паутине она не шутит.
– Нам пора, Герон, – хмуро сказала Темра. – Ты как будто забыл, с кем и о чём мы сегодня договорились.
– Да не забыл я…
– Послушай, – обратился он к Ариэне. – Те, кто любит летать, собираются по вечерам в таверне «Золотой Цветок». Приходи завтра. Мы все там будем. Вся труппа…
– Герон, – досадливо поморщилась Темра. – Ей ещё рано отираться среди больших. И слушать взрослые разговоры.
– А по-моему, в самый раз. Она не моложе нашего Альвена.
Ариэна сразу поняла, что Герон говорит о самом юном члене своей труппы – тонком светловолосом подростке, похожем на чистокровного лиммерина. На следующий день она с ним познакомилась…
Таверна «Золотой Цветок» находилась на одной из центральных, но довольно тихих улиц. Над простой деревянной дверью висел фонарь в виде цветка. Таверна была из самых дешёвых. Публика, которая тут собиралась, явно не относилась к категории состоятельных граждан. Среди «тех, кто любит летать», оказались не только акробаты. Герон в первый же вечер познакомил Ариэну с очень весёлым и очень лохматым поэтом Акеланом из Ур-Миноя, который задумал написать поэму по меньшей мере на два тома. Правда, друзья беззлобно шутили, что он уже полгода копается в первой главе. Среди завсегдатаев «Золотого Цветка» были и сочинители, и художники, и ученики Дома Знаний… И просто любители побеседовать на интересные темы. Ариэна сразу заметила, что особой популярностью тут пользуются философские споры. Они постоянно вспыхивали то за одним, то за другим столиком и нередко собирали целую толпу. Высказаться мог каждый, но Ариэна предпочитала слушать. Оно впервые ощутила недостаток своего образования. Поначалу она вообще чувствовала себя здесь немного неловко. Большинство посетителей «Золотого Цветка» были гораздо старше её и намного больше знали, но она очень скоро поняла, что никто здесь не считает её лишней. Никто, кроме Темры.
Эта девица возненавидела Ариэну с первого взгляда. Впрочем, Темра ненавидела всех. Даже Герона, которого она почему-то считала своей собственностью. Он явно ценил её меньше, чем ей бы хотелось. Похоже, она воо6ще не могла понять, почему в этой жизни многое происходит не так, как ей хочется. Темра была одной из лучших акробаток в труппе и пользовалась известным уважением, но любить её здесь никто не любил. А некоторые даже старались держаться от неё подальше – например, Альвен. Он действительно был чистокровным лиммерином, но родился и вырос в Ур-Маттаре. Альвен с восторгом говорил о Героне и о планах, которые тот собирался в ближайшее время осуществить. Дела последние год-полтора шли так хорошо, что Герон уже подумывал о собственном здании для своего театра. Пока труппе приходилось снимать помещение.
– Театр акробатической пантомимы! – гордо произнёс Альвен. – Нормально звучит? Это будет такая большая-большая вывеска над входом. С подсветкой… Или лучше просто – Летающие акробаты?
– Тоже неплохо, – сказала Ариэна. – Главное – чтобы вам было где выступать.
Придя в «Золотой Цветок» второй раз, она уже чувствовала себя здесь, как дома. Хозяин таверны Майвис улыбнулся, едва увидев её на пороге. Он знал всех своих постоянных клиентов не только в лицо, но и по именам, и если б не дела, сам бы часами слушал беседы и споры, которые велись тут каждый вечер. Майвис был ещё молод – не старше тридцати. И совершенно не походил на хозяина таверны. Во всяком случае, на тех владельцев таверн, которых Ариэне доводилось видеть раньше.
– Он мог бы сделать это заведение более приличным, – заявила Темра, когда Ариэна пришла сюда в третий раз и Герон пригласил её за свой столик. С ними сидели ещё двое акробатов и угрюмый молодой сочинитель с волосами до пояса. – Пускает сюда всякий сброд.
– Кого ты имеешь в виду? – удивился Герон.
Темра ничего не ответила, лишь презрительно покосилась на ярко разодетых девиц, которые веселились за соседним столиком в компании двух художников. Ариэна ещё мало кого тут знала, но про этих двоих ей рассказал Альвен. Они зарабатывали на жизнь, расписывая стены в особняках богачей, а картины их никто не покупал, поскольку они совершенно не придерживались канона. Женщин среди завсегдатаев «Золотого Цветка» было немного. Кроме артисток и нескольких художниц, которым иногда удавалось продавать свои полотна, сюда довольно часто заглядывали девицы лёгкого поведения. Ариэна не знала, все ли они были ихенами. Ей казалось, большинство этих красоток приходили сюда не ради заработка, а ради удовольствия пообщаться с молодыми людьми. Богачей среди посетителей «Золотого Цветка» не было. Некоторые девицы даже завели себе тут постоянных дружков. Все эти весёлые откровенно одетые особы чувствовали себя здесь, как дома, ничуть не переживая из-за презрительных взглядов Темры.
В последнее время самые её выразительные взгляды доставались Ариэне. Впрочем, Ариэну они тоже нисколько не расстраивали. Что её огорчало, так это то, что никак не удавалось нормально пообщаться с Героном. Вокруг него постоянно вился целый рой друзой и поклонников. Иногда она замечала, как он смотрит на неё поверх голов, и чувствовала, что он
