Время охотников - Данияр Саматович Сугралинов

Лишеннные связи с внешнем миром, мы сидели в десантном отделении, как в консервной банке, откинув люки вверху и периодически выглядывая.

Вика вперилась в броню с выражением лица, будто хотела кого-то убить, а Сергеич тихо бормотал что-то себе под нос – кажется, перечислял все оружие, которое взял, и все, которое забыл, и переводил все это в матерные частушки.

Бергман устроился в углу, положив руку на загривок Гали, и что-то негромко ей втолковывал, периодически показывая на меня и на дверь броневика. Свинья внимательно слушала, поворачивая эльфийские уши то к хозяину, то в сторону окна, и я поймал себя на мысли, что она, кажется, понимает куда больше, чем положено обычному животному.

– Костя, – позвал я. – Как это работает? Ну, со следом.

Бергман поднял на меня взгляд – спокойный, как всегда, будто мы не на спасательную операцию ехали, а на пикник.

– Талант «Ищейка», – сказал он. – Галя может взять след одушевленного объекта по запаху, отпечатку, биоматериалу. Дальность – до трех километров, точность зависит от свежести следа и погодных условий. Ночью работает лучше, чем днем.

– А если НЕХ инопланетянин? – уточнил я. – Мы не знаем, как она пахнет. Вообще не знаем, пахнет ли.

– Серебристая кровь, – напомнил Бергман. – Полтора литра на месте атаки. Я же взял образец, Денис. Кстати, пластина неизвестного происхождения, которую ты мне дал, тоже с нее, с НЕХ.

Он достал из кармана ту самую найденную в лесу пластину, и Галя немедленно потянулась к ней пятачком, шумно втягивая воздух.

– Умница, – Бергман позволил ей обнюхать пластину и спрятал обратно. – Запомнила. Теперь найдет.

Крош на моем плече издал недовольное шипение – то ли ревновал, то ли не доверял свинье, то ли просто выражал общее отношение к ситуации. А может, мой питомец страдал расизмом и презирал всех особей другого вида. Я почесал его за ухом и полез в клан-чат проверить обновления.

«Джехомар, статус?»

Ответ пришел через минуту, и эта минута показалась мне очень долгой.

«Нашли еще четверых. Один тяжелый, Марта пытается остановить кровь. Итого семнадцать. Тварь ушла, титаны разбрелись, но далеко не ушли – слышим их. Мы в подвале бывшего склада, над нами завал».

«Можете выбраться сами?»

«Пытаемся. Роберто нашел лаз, но он узкий, раненого не протащим».

«Джехомар, сколько бойцов, сколько балласта?»

«С боевым опытом я, Роберто и этот раненый. Остальные гражданские, которых мы прокачивали».

Я прикинул расстояние – по моим подсчетам, нам оставалось около сорока минут пути, если Лукас не будет осторожничать на поворотах.

«Джехомар, поскольку ты состоишь в клане, сейчас я переведу тебе немного денег, в магазине купи таблетки частичного исцеления, осталось две штуки. Сделай запрос, я подтвержу. Раненого поставишь на ноги, мне понадобятся все боеспособные люди. И одну таблетку оставь себе, она может сохранить тебе жизнь».

Провернув эту операцию, я скомандовал по внутренней связи:

– Лукас, газу.

– Сделаем, босс, – отозвался он, и броневик ощутимо прибавил скорость, тряска и вибрация усилились.

Сергеич наконец перестал бормотать и повернулся ко мне, почесывая затылок.

– Слышь, Денис, – сказал он. – А если эта хрень нас поджидает? Она ж, собака сутулая, умная. Засаду устроит – и трындец.

– Поэтому за километр до базы спешиваемся, – ответил я. – Дальше идем пешком, тихо, с разведкой. Галя впереди, ищет след. Если НЕХ рядом – узнаем заранее.

– А если не узнаем?

Сама НЕХ в бой ввязываться не будет. Она, как ты сам сказал, умная и натравит на нас титанов, как это сделала с базой, а сама будет толочься рядом. У меня есть «Упокоитель», – я коснулся кольца на пальце. – Одно мгновенное убийство в час. Надеюсь, хватит. Перебьем боссов по одному, петляя, а потом обрушим всю мощь на НЕХ и намотаем ее на колеса.

Про план «Б» – на случай, если все пойдет не так – я ничего не сказал, мало ли, вдруг НЕХ читает мысли, и я лишусь единственного козыря… Если он есть, этот козырь, «Зов альфы» может и не сработать, не оторвать зомбаков от НЕХ. И тогда придется разбегаться и петлять в подземельях.

Сергеич хмыкнул, но спорить не стал. Вика оторвалась от созерцания ночной тьмы и посмотрела на меня. Взгляд ее был чем-то средним между злостью и предвкушением.

– Я ее найду, – сказала она негромко, но очень уверенно. – И размажу.

– Сначала разведка, Виктория, – напомнил Бергман ровным голосом. – Затем решения. Эмоции – потом.

Вика фыркнула, но возражать не стала. С Тетыщей вообще мало кто спорил – не потому, что боялись, а потому что он обычно оказывался прав, и спорить с ним было все равно, что спорить с калькулятором.

В клан-чате мигнуло новое сообщение:

«Денис, это Роберто. Спасибо за ресурс. Благодаря таблетке частичного исцеления раненый почти восстановился. Джехомар велел передать – слышим технику на востоке. Это вы или кто-то еще?»

Мы подъезжали с северо-запада.

«Не мы. Мы с другой стороны. Сколько единиц техники?»

«Две, может три. Движутся к базе».

Вот это уже было интересно и совсем не в хорошем смысле. «Щит» мы разгромили, «Железные псы» далеко, местных группировок в округе не осталось – так кто же катается по ночам в районе разрушенной базы?

– У нас гости, – сообщил я вслух. – Неопознанная техника с востока, две-три единицы.

– Может, выжившие из «Коста Бланки»? – предположил Сергеич. – На машинах драпанули, теперь возвращаются?

– Может, – согласился я, хотя в это верилось слабо. – А может, и нет.

Бергман ничего не сказал, только чуть прищурился – так он делал, когда просчитывал варианты. Галя у его ног тихо хрюкнула, словно подтверждая какую-то мысль хозяина. Наконец он ею поделился:

– Это однозначно люди. Любой человек сейчас – наш потенциальный союзник, потому что может нанести урон НЕХ и подконтрольным боссам.

И с чем тут спорить?

Снова воцарилось молчание, которое нарушил Сергеич:

– Ден, скажи. А на хрена козе баян, то есть нам – квадрик, когда мы пойдем пешком и тихонько, а?

– Пролетарий, если ты этого не узнаешь, считай, нам повезло.

– Жалко, что ли? – канючил Сергеич.

– Денис не исключает возможности, что НЕХ может читать наши мысли, – объяснил мои действия Тетыща.

– Понял-принял, – проворчал Сергеич.

Предвкушение изводило его, он ерзал, вертелся, пересаживался со скамейки на скамейку, доставал механика-водителя и Рамиза дурацкими вопросами, как они видят в темноте. Только хотел на него прикрикнуть, как Тетыща сказал:

– Михаил Сергеевич, что ты ерзаешь, как пес, которого изводят блохи? Успокойся.

До точки высадки оставалось двадцать