Сети влияния - Марк Блейн
Пальцы, привыкшие к работе с взрывчаткой, ломали печать с нетерпением хирурга. Текст был коротким, нацарапанным углём, почерк принадлежал Марину. Всего несколько строк, но от них по спине пополз ледяной холод, какой не бывает даже в самые лютые зимы Драконьих хребтов.
Серый Командир выступил. Все кланы. Цель — Железные Ворота. Главный удар. Остальные — отвлекающие. Через месяц. Пятнадцать тысяч тварей. Маги, осадные машины. Предатели в городе ждут сигнала. Спасайся, Логлайн.
Месяц. Тридцать грёбаных дней.
Я несколько раз перечитал записку, хотя понял всё с первого раза. Мозг, натренированный годами оперативной работы, уже начал выстраивать цепочки, просчитывать варианты, отсекать лишнее. Пятнадцать тысяч. Это не набег. Это не грабёж. Это полномасштабное, мать его, вторжение. И главный удар — сюда, на мой форт. На моих людей.
Гай наконец-то смог говорить. Захлёбываясь водой, он выдавил из себя подробности. Армия культистов — это не сброд дикарей. У них есть тактика. И у них есть то, чего нет у нас в достатке, — фанатичная вера в своего лидера и полнейшее презрение к собственной жизни. Он видел колонны, растянувшиеся на километры. Видел странные, громоздкие повозки, явно скрывающие осадные машины, каких тут отродясь не видали. И магов. Десятки, если не сотни, магов в чёрных балахонах, которые шли отдельным отрядом, словно какая-то каста неприкасаемых.
Война пришла. Не та мелкая пограничная возня, к которой все привыкли. Пришла настоящая, большая война, которая сметёт этот регион к чертям, если я сейчас же не начну действовать. Последняя фраза в записке Марина — Спасайся, Логлайн — звучала как насмешка. Бежать? Я? Человек, который всю свою сознательную жизнь шёл навстречу опасности? Нет. Я не для того получил второй шанс, чтобы снова всё потерять.
Я скомкал пергамент в кулаке и, не глядя на пришедшего в себя Гая, бросил лекарям: Поставьте его на ноги. Он ещё понадобится. И рванул к легату Валерию. Время разговоров кончилось. Начиналось время экстренных мер.
Кабинет легата Валерия встретил меня запахом тревоги. Старый вояка, казалось, постарел на десять лет, пока я зачитывал ему донесение. Он не сомневался ни секунды. Слишком много косвенных данных, собранных за последние месяцы, указывало именно на такой сценарий. Моя разведка лишь превратила смутные подозрения в уродливую, неоспоримую реальность.
— Военное положение, — коротко бросил он, и его голос, обычно ровный, дрогнул. — Немедленно.
И завертелось.
То, что началось в следующие часы, напоминало растревоженный муравейник, в который сунули горящую палку. Гонцы полетели во все стороны, разнося приказы легата. Городские глашатаи, обычно зазывавшие на ярмарку или объявлявшие о новых налогах, теперь срывали голоса, крича о мобилизации. Все мужчины от шестнадцати до пятидесяти, способные держать оружие, обязаны явиться на сборный пункт! Уклонение карается смертью!
Начался хаос. Организованный, насколько это возможно в мире, где логистика — это в лучшем случае скрипучая телега. Но всё же хаос.
Я взял на себя координацию. Мой опыт подсказывал: без жёсткой централизации всё утонет в панике и неразберихе. Первым делом — реквизиция. Всё, что могло помочь в обороне, изымалось для нужд армии. Кузнецы города, бросив мирные заказы, круглые сутки ковали наконечники для стрел и чинили доспехи. С их складов забрали всё железо, до последнего гвоздя. Торговцы зерном скрипели зубами, но отдавали запасы, понимая, что мёртвым золото не понадобится. С винных складов реквизировали не только вино для солдат, но и спирт — для зажигательных смесей и дезинфекции ран.
Женщин и детей начали готовить к эвакуации. Это было самое тяжёлое. Плач, крики, прощания… Я старался не смотреть на это, концентрируясь на цифрах и планах. Эмоции — непозволительная роскошь, когда на кону тысячи жизней. Мы формировали колонны, выделяли охрану из числа ветеранов, негодных к строевой службе, и отправляли их вглубь провинции, в региональную столицу. Каждая уходящая повозка, набитая испуганными лицами, была как удар под дых, напоминание о цене возможного поражения.
Сбор ополченцев превратился в отдельную головную боль. На площадь перед фортом стекались тысячи. Крестьяне с вилами, ремесленники с молотками, торговцы с охотничьими луками. Разношёрстная, необученная толпа, в глазах которой читался страх, а не решимость. Мои легионеры, закалённые в стычках, смотрели на это пополнение с плохо скрываемым презрением.
— Это не воины, командир, — проворчал мне на ухо центурион Гай, один из моих самых верных офицеров. — Это пушечное мясо.
— Сейчас — да, — отрезал я. — Через неделю они научатся держать строй. Через две — перестанут бояться вида крови. А через месяц они будут стоять на стенах рядом с тобой. И у нас нет других. Так что бери этих мясников и делай из них солдат. Время пошло.
За неделю мы увеличили численность гарнизона с трёх до семи тысяч. Всего семь тысяч против пятнадцати. Но четыре тысячи из них были вооружены чем попало и не имели ни малейшего понятия о дисциплине. Это было отчаянно мало. Катастрофически. Я понимал, что одними стенами форта и мужеством моего легиона эту орду не остановить. Нужны были союзники. Профессионалы.
Дипломатия в разгар кризиса — дело тонкое. Особенно когда приходится иметь дело с командирами, которые видят в тебе выскочку. Я отправил самых быстрых гонцов к легатам двух соседних легионов: XII Горного, что стоял в ста километрах к югу, и XIV Речного, контролировавшего торговый путь по реке на западе.
Командир XII легиона, старый и осторожный Луций Корнелий, был классическим имперским бюрократом в доспехах. Он боялся ответственности больше, чем врага. Его ответный гонец примчался через три дня с витиеватым посланием, полным сочувствия и сожалений. Суть сводилась к простому: У меня свой участок, свои проблемы, и без прямого приказа наместника я и пальцем не пошевелю. Скотина. Он прекрасно понимал, что пока приказ дойдёт из столицы провинции и вернётся обратно, от моего форта останутся лишь дымящиеся руины.
Я стиснул зубы. Ладно. Играем по-другому. Я отправил второго гонца, на этот раз с личным письмом, где между строк читалась неприкрытая угроза. Я напомнил ему о нескольких тёмных делишках с поставками, о
