Путь одиночки. Книга 8 - Евгений Понарошку
«Главное не сдохнуть», — подумал я.
Эта мысль появлялась в голове каждый раз, когда я шел по грани. Сейчас мне в очередной раз довелось подвергнуть себя крайнему риску.
Будь я в привычном состоянии, то боль была бы ужасающей. Спасала некротическая энергия, что полностью избавила от физических страданий. Она же словно заморозила все природные инстинкты к самосохранению и защите своего тела.
Я погрузился в странное состояние спокойного бесстрашия. Опасность гибели воспринималась просто как один из возможных вариантов будущего, что не особо и выделялся из списка. Куда больше меня интересовал результат, коего можно было достичь.
Не отягощенное эмоциями, сознание полностью сконцентрировалось на состоянии тела. От высокой температуры глаза повредились, я утратил возможность видеть. Моим оком стало энергетическое чутьё. Именно благодаря ему я ощутил, как тело проходит настоящее перерождение.
Плоть на самом деле не отмирала. Под воздействием условий, не совместимых с жизнью, она поглощала некротическую энергию и переходила в некое новое состояние.
Больше всего внимания я уделил происходящему с разумом. Несмотря на все перемены с момента обретения сил, моё сознание всё ещё базировалось на физическом мозге. Его повреждение необратимо уничтожило бы личность. Как мне пережить этот барьер? А может не просто пережить, но использовать себе на пользу?
Вероятно, это потребовало бы чудовищных объёмов знаний, обрести которые мне не хватило бы и жизни. Но у меня был Путь — непостижимая структура, что могла преобразовать стремление к цели, силу и готовность бороться, идя на смертельный риск, в результат.
Первым делом я обратился к средоточию ментальной энергии, что базировалось в затылке и позвоночнике. Усилием воли я обратился к ментальной энергии и начал распространять её на область всего головного мозга. Сделал я это очень вовремя — под гнётом температуры волна преобразования дошла и до этого органа.
В тот момент, когда энергия начала вплетаться в преобразовывающуюся ткань, я ощутил боль. Некротическая энергия подавила ощущения умирающего тела и смертные эмоции, но не спасла от ментальной агонии рассудка, что уверовал в свою гибель.
«Всё-таки без боли никуда, — подумал я. — Ну да ладно. Болит, значит, живой».
Некротическая энергия продолжала вплетаться в ткань головного мозга. Чтобы не превратиться в безмозглую нежить, я добавлял в процесс ментальную энергию. В сознании я концентрировался на результате, который хотел получить — так, чтобы мне помогал сам Путь.
Несмотря на боль, у меня получалось. Энергия всё делала сама, мне оставалось лишь удерживать сознание да держать процесс под контролем.
Шло ли всё как надо, или я уже необратимо навредил себе? Уверенности у меня не было. Я лишь шёл по наитию, полагаясь на свои желания и устремления.
Я утратил ощущение времени, измеряя ситуацию лишь по степени боли. Когда она начала слабеть, за спиной будто осталась вечность.
По мере снижения боли я смог оценить результаты. Весь мой разум оказался пропитан смесью энергии смерти и ментальных сил. Это образовало сложную энергетическую структуру, пронизывающую все ткани головного мозга.
Процесс практически завершился. Я и сам не заметил, как измученный рассудок начал погружаться в забытье.
Эмоции, которые раньше были приглушены, теперь просто растворились. Вместе с ними исчезли желания и тревоги. Сознание словно ушло под толщу воды, в благостное небытие.
«Мастер Коготь! — донёсся голос издалека. — Мастер!»
В первый момент я хотел отмахнуться от беспокоящей помехи. Я сегодня действительно заслужил отдых. Тем более все эти задачи и цели теперь казались не особо нужными. Зачем я вообще всё это делал?
«Мастер Коготь! — на этот раз голос был будто ближе. — Придите в себя!»
Я находился в полной темноте и не мог понять, откуда меня зовут. Сориентироваться помогла тонкая зеленая нить. Стоило сконцентрироваться на ней, как пустой разум словно ударило током, взбодрив и заставив осознать происходящее.
Я понял, что голос принадлежит моему карманному ИИ. Правда, что ей было нужно? Я вроде не давал ей никаких задач.
«Вы должны прервать процесс, иначе ваша личность будет безвозвратно инвалидизирована! — обратилась ИИшка. — Срочно прервите процесс!»
Открыть глаза, чтобы оглядеться, не получилось. Не сразу я вспомнил, что моё физическое зрение перестало функционировать.
Слепым я не остался. Каким-то образом ощущались границы узкого пространства, в котором я находился.
«В черепе некромамонта, — пробудилось в голове воспоминание. — Я тут прятался, чтобы меня не развеяло по ветру».
Мир для меня погрузился во тьму, расчерченную серыми силуэтами окружения. Картина была бы безрадостной, если б не разноцветные потоки, что окружали меня.
«Так вот как видит нежить, — подумал я. — Это необычно».
Хотя распознавание энергий скорее всего не было органом чувств нежити. Это больше походило на естественным образом развившееся в отсутствии зрения энергетическое чутьё.
Присмотревшись к какофонии энергий, я различил ауру из смеси фиолетовой и льдисто-синей, что окружали меня. Первой было Пожирание, а второй — некротическая часть.
Также в воздухе вокруг меня была разлита агрессивная оранжевая энергия. Это был фон после взрыва энергетического оружия. Он уже порядком ослаб, но оставался достаточно агрессивным.
А еще мою руку охватывало лазурно-зелёное сияние. Его свет был отчего-то одновременно болезненным и дарящим приятное ощущение. Именно он и удерживал меня от желания погрузиться в яростно-холодное небытие.
«Эссенция жизни, — наконец понял я. — Ну конечно!»
Мёртвое безэмоциональное поле, коим сейчас было моё сознание, всколыхнулось, восстанавливая мышление. Только сейчас я осознал, что именно остатки эссенции жизни, что вспыхнули в теле, спасли меня.
Далее я действовал, не теряя ни секунды, ведь уже понял, как стабилизировать себя. Засунув руку в артефактную сумку, я достал ёмкость. Тут же зубами вырвал пробку и выпустил на свободу сияющую зеленью пульсирующую сферу.
То была эссенция жизни самой мощной концентрации. Её я и поглотил…
* * *
Применение нового типа оружия имело успех. Вся нежить, попавшая в область удара, была мгновенно уничтожена всего одной атакой. Жар держался в воздухе даже через час после удара. При этом никакого вредоносного излучения и экологического урона нанесено не было. Те, кто настояли на применении нового типа вооружения, явно могли быть довольны.
Сейчас иссохший лес продолжал пылать пожаром по всей территории полигона. В воздухе стоял мощный жар, мешая оптической аппаратуре фиксировать результаты удара. Никто не заметил, как в дыму и пламени, словно из ниоткуда, появилась одна-единственная фигура.
Она была неестественно худой, даже тощей.
