Обнять космос - Олег Викторович Данильченко
Предположим, взбредёт пилоту в голову двигаться по системе вниз головой. Ему-то пофиг, система искусственной гравитации судна даёт возможность трактовать положение вещей как угодно. Типа во что задница упирается, там и низ. Но нет, куда бы твою пятую точку не прижимало, верх обжитой системы там, где указано правилами навигации, а не хотелками отдельно взятого индивида. Он может думать что хочет, но искин постарается выровнять корабль так, как этого требуют правила. А ежели пилот воспротивится этому (есть у него такая возможность, предназначенная для боевых ситуаций), то наказание последует незамедлительно. Службы транспортной безопасности недаром свой хлеб едят. В конце концов можно и лицензии пилота лишиться.
Для чего это сделано? Ну так говорю же, для приведения хаоса к общему, так сказать, знаменателю. Опять же, надо было кучу привычных терминов подогнать под новые нужды. Ведь вся терминология пришла в космос вместе с людьми, которые напридумывали разных слов, ещё находясь на дне гравитационных колодцев своих планет. Все эти «тангажи», «крены», «рыскания» и прочие привязаны именно к планетарной системе координат, то есть к тем условиям, где понятия верха и низа незыблемы. А в невесомости как быть? Да вот так. Всего-то и надо было придумать искусственную систему координат, которая разом решила кучу проблем. А плоскость эклиптики с полюсами звезды как отправная точка координат, благодаря которой пилот точно знает, где он находится.
А взять диспетчеров, что контролируют движение трафика в системе. Это же форменные садисты. Я понимаю, что работа важная и сложная, кому угодно нервы вымотает. И пусть уровень автоматизации там максимальный, людям тоже достаётся. Какими бы умными машины ни были, последнее решение всё равно за человеком.
И вот уже человек решает, лететь тебе или нет. Я ему про тестовый вылет, а он мне пургу гонит, что, по его данным, ремонт МПВК БАД под бортовым номером сорок четыре два нуля в последнее время не проводился. Я ему чистым общим языком объясняю, что машина приобретена недавно и требует проверки. А он мне про диагностику на месте мелет: мол, если корабль опасен, тем более нечего делать в пространстве полётов. Полчаса примерно пререкалась, и выяснилось, что это парень так шутит. В тот момент скучно ему, видите ли, было, а тут женский голос. Нет, в работе диспетчера и правда сложностей хватает, да таких, что бедолагам диспетчерам выть от тоски приходится, но вылет-то мне обязаны были предоставить. Его и предоставили, немного потрепав нервы. Ну су-у-у…
Юморист, блин! Шуточки ему! Чуть не психанула в итоге. Правильно Грол всегда говорил, что выдержка у меня слабовата. Но так ведь тоже нельзя. Я тут, понимаешь, вся в нетерпении, аж коленки подрагивают, от предвкушения давно в зобу дыхание спёрло, а ему смехуёчки и эти, как их… мм, хаханьки, да? Плюс юмор специфичный.
Слава богу, пронесло. Не наломала новых дров. Мне и старых пока по гланды. А диспетчер… Да бог ему судья. Даже где-то понимаю. Парню просто необходимо было стравить напряжение, так почему бы и не на мне? В конце концов, мало, что ли, надо мной раньше издевались? Подумаешь.
Но вот наконец установка жизнеобеспечения ангара откачала воздух, гравитацию отключила ещё раньше, транспортёр дрогнул и потащил мой «Пчёлкин» на стартовый стол, попутно заправив плазмообразователем, как говорится, под пробку. Для такой малой машины мне это обошлось аж в тридцать тысяч кредитов. Херасе расценочки! Некисло так. Могу себе представить, во что обходится поступательное движение и манёвры больших кораблей. Это же уму непостижимо, какие деньжищи.
Но даже несмотря на всё это, я испытала истинный восторг от первого самостоятельного вылета, когда космос наконец обнял меня. Или это я его обняла? Ай, да какая разница?! Буду считать, что бросилась в объятия старого друга. Слилась с ним. Стала его частью. Это… это… Блин! Невозможно описать состояние! Круто, короче. На самом деле слова, которые могли бы описать мой восторг, пока ещё не придумали.
– И-и-и-и-и-иха-а-а-а-а-а!
Глава 10
Конечно же, полёт в космосе отличается от атмосферного, как небо от земли. И если в атмосфере я налетала не одну тысячу часов, то навыки полёта в космосе только сейчас начали всплывать из подсознания. Так что первые часы я действовала предельно аккуратно и осторожно. В смысле чётко придерживалась инструкций для новичков. Уже говорила не раз, но всё-таки повторюсь: нейросеть и готовые базы знаний, которые достаточно быстро можно загрузить в собственную голову почти как в компьютер, далеко не панацея, великим специалистом в профессии это вас сразу не сделает. Согласна, необходимые знания предмета по мере надобности начинают проявляться откуда-то из глубин подсознания. Однако для этого надо прилагать усилия, то есть думать.
Вот только пилот – это такая профессия, что времени на раздумья может не оказаться. В критических ситуациях он должен действовать на рефлексах, а их надобно ещё наработать. Проще говоря, знания есть, но по-настоящему своими они станут только тогда, когда перестанешь судорожно пытаться вспоминать, что и как делать. Они же, знания, всплывают с некоторой задержкой. Именно поэтому в первый свой вылет я осторожничала, соблюдая все инструкции. Оно, конечно, было бы лучше ещё пару-тройку дней погонять себя для начала на встроенном симуляторе «Пчёлкина», но сами понимаете: терпежу на это уже не было. Понадеялась, что опыта, полученного на тренажёре у вояк, мне для первого раза будет достаточно. Там же я как-то умудрилась отлетать обязательную программу для получения рабочего сертификата.
Для тренировки и проверки возможностей машины мне выделили область пространства недалеко от свалки. Там никто не летает, и можно хулиганить сколько душе угодно. Вот я и оторвалась по полной. Однако вертеться в пустоте – это не то же самое, что в бою, когда есть препятствия в виде машин противника, или, например, среди астероидных полей. Но для первого самостоятельного вылета как раз самое оно. Я разгоняла свой бот до максимума, крутила его по-всякому, а после старалась стабилизировать машину, ориентируясь исключительно на свои ощущения, не прибегая к помощи бортового искина.
Искин занимался лишь отслеживанием физического состояния своего пилота, то есть меня, включая систему разновекторного гравитационного компенсатора перегрузок только при критической необходимости, когда я уже начинала терять сознание. Так-то, по правилам, эта система должна быть постоянно в работе. Но мне хотелось знать, на что я способна. Всё ж таки организм за последние годы претерпел сильные изменения. Ну и машину нужно
