Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов
Я ворчливо хмыкнул:
— Это ещё если мы найдём дракона. И если он не сожрёт нас первым.
Тем не менее, я переписал рецепт. Если древние оставляют рецепты на обелисках, значит, поварское искусство тут действительно на высоком уровне.
— Ну, хоть ужин будет… вдохновлённым, — пробормотал я, складывая записи в кольцо. — Главное — не искать ингредиенты в ближайшие дни. Я слишком уважаю свою шкуру, чтобы пытаться разделывать дракона ради супа.
Марина усмехнулась и хлопнула меня по плечу:
— Ладно, кулинар. Пошли дальше. Может, в следующем зале будет десерт.
Мы с Мариной сидели у небольшого костра, разжигаемого с осторожностью — чтобы не выдать своё местоположение. День был тяжелым, но сейчас — редкий момент тишины. Пламя мерцало, отбрасывая на стены руин странные тени, похожие на древние письмена.
Я вытянул ноги, положил голову на сложенный рюкзак и, глядя в небо сквозь трещину в потолке, негромко спросил:
— А как там… дома?
Марина отвлеклась от своих записей. Её лицо стало чуть мягче, задумчивее.
— Все называют это «пришествием Абсолюта», — произнесла она. — Но, знаешь, мне больше нравится, как ты это называешь — пробуждение душ.
— Звучит романтичнее, — хмыкнул я. — Ну и менее… сектантски.
— Согласна, — усмехнулась она. — Но смысл тот же. Всё изменилось. Мир как будто треснул, и через щели потекло… что-то иное. Энергия. Существа. Врата. И самое страшное — люди.
Я посмотрел на неё:
— В смысле — «страшное»?
— Потому что часть людей была готова. До всей этой истории, — она обвела воздух рукой, — уже существовали группы, которые владели силами. Тайные общества, кланы. Они не светились, не лезли в политику открыто. Но, когда всё началось, они вышли из тени.
— Теневая элита. Всегда считал, что такие байки — для желтых газет.
— Многие считали. А теперь эти «байки» называют себя Советом Двенадцати. Они взяли власть. Неофициально, конечно. Но у кого силы — у того и правила.
— И как? Диктатура? — прищурился я.
Марина покачала головой:
— Не совсем. Это… сдержанная анархия. Они открыли свои кланы для обычных людей. Вербуют тех, у кого проснулась сила. Обучают, дают структуру. И взамен — люди сражаются на границе. Защищают остальной мир.
— От монстров?
— Да. Из временных порталов. Они появляются спонтанно, выплёвывая тварей. Сначала хаос. Потом границы. Теперь — стены. — Она замолчала, уставившись в огонь. — Мы живём внутри стен. Всё, что снаружи — Пустоши.
— А другие материки?
— Неизвестно. Связи нет. Кто-то говорит, что Советы были не только у нас, что аналогичные группы управляли другими регионами. Но доказательств нет. Может, и правда есть кто-то там… а может, остались только кости и пепел.
Я тихо вздохнул, провёл пальцами по рукояти клинка.
— Значит, всё же удалось… сохранить мир. Хоть какой-то.
— Пока да. — Марина повернулась ко мне. — Но это всё висит на волоске. Порталы не прекращаются. А с каждым новым поколением у чудовищ — всё больше разума.
— Вот это уже пугает, — пробормотал я. — Монстры с интеллектом — худшее, что можно придумать.
— Мы ещё мало что знаем, Игорь. Но люди не сдались. И, как ни странно, всё держится.
Я кивнул, глядя на угасающий огонь.
— Тогда стоит дожить до возвращения. Вдруг мы там ещё понадобимся.
— Я уверена — понадобимся, — ответила Марина и легла, отвернувшись. — Особенно ты.
— Это ты так тонко намекнула, что я вечно попадаю в неприятности?
— Нет, — сказала она, зевая. — Это я так прозрачно сказала, что ты магнит для катастроф. Но они почему-то после этого перестают быть катастрофами.
Я хмыкнул. Может, в этом и был мой дар. Притягивать беду… и выживать после.
Мы с Мариной продвигались медленно, стараясь не шуметь. Местность вызывала странное ощущение: словно тишина здесь была неестественной. Монстры мелькали на горизонте, но всё как-то неохотно. Их движения были резкими, но ограниченными — будто их что-то останавливало.
— Смотри, — я показал рукой. — Они не переходят эту черту.
— Граница? — нахмурилась Марина. — Магическая?
— Возможно. Или просто страх. — Я замолчал, вглядываясь в невидимую линию. — В любом случае, интересно.
Мы добрались до обломков и заняли позицию чуть выше, с видом на предполагаемую границу. Сначала ничего, просто ветер и пыль. Но потом из-за руин вышел он.
Туша. Огромная. Лапы как у медведя, грудная клетка как у грузовика. Морда вытянута, в пасти ряды зубов. Шерсть тускло блестит, а по телу словно скользит слабое мерцание энергетической защиты.
— Оборотень? — спросила Марина, затаив дыхание.
— Похож. Но явно не тот, что бегал по лесам. Это… что-то иное. Усиленное. Возможно, древнее.
Я уже собирался вызвать заклинание сдерживания, чтобы попробовать замедлить его, но тут заметил движение. Несколько разумных — пятеро, может шестеро — появились со стороны. Экипированы прилично, видна даже эмблема одной из старших гильдий. Они явно не новички. И, судя по их мимике и движениям, они собирались вступить в бой.
Я почувствовал, как магия начинает течь в их контурах. Один концентрировался на формировании энергетических стрел, другой начал сжимать воздух вокруг ладоней, создавая вихревой заряд. У остальных были вариации защиты и усиления. Они атаковали почти одновременно.
Заклинания полетели — всполохи света, искажения воздуха, вспышки молний. Всё это с шипением ударилось о тушу… и ничего не произошло. Магия просто скользнула по нему, как дождь по гладкому металлу.
— Он не глушит магию, — прошептала Марина. — Он просто… неуязвим к ней?
— Или броня встроена в плоть, — пробормотал я. — Или его структура… нет, стоп. Смотри.
Один из бойцов переключился на физическую атаку. Копьё с энергетическим наконечником рассекло воздух — и врезалось в монстра. Был звук удара, но крови не было. Существо даже не вздрогнуло.
— Вот чёрт, — выдохнул я. — Он не просто защищён. Он… адаптирован. Их магия ему как укус комара.
Разумные быстро осознали проблему. Один из них что-то крикнул, и началось отступление. Слаженное, чёткое. Но слишком поздно. Монстр метнулся вперёд, двигаясь гораздо быстрее, чем можно было ожидать от такой громилы. Один из магов не успел и… мы отвернулись.
— Что делаем? — спросила Марина глухо.
— Ничего. Пока он увлечён ими — мы не светимся.
Она кивнула. Я уже собирался
