Чужие звезды - Андрей Алексеевич Панченко

Я поднял руку.

— Внимание. Цели малых групп — приоритет. Работаем мягко. Без поражения корпусов.

Связист повернул голову.

— Мягко — это как?

— Это значит: ловим, — ответил я. — Глушим, режем навигацию, ломаем привязку к гиперу. Пусть остаются живыми и целыми.

На общем канале флота прошёл короткий подтверждающий сигнал. Разведчики СОЛМО вышли вперёд почти незаметно. Они разошлись по секторам, перекрывая направления, куда пытались уйти вражеские малые группы.

— Контакт с первой парой эсминцев, — доложил оператор. — Дистанция… быстро сокращается.

На тактической схеме один из эсминцев Содружества попытался уйти в гипер. На долю секунды вспухла навигационная метка — и схлопнулась. На пути звездолета появилась черная капля автоматизированного разведчика, и искин эсминца прекратил разгон, для предотвращения столкновения. Смена курса, и вновь неудача, искусственный интеллект СОЛМО мгновенно просчитывал предстоящий маневр, и разведчик снова перекрывал путь. Эсминец бросил попытки ухода в гипер и пошел в атаку на своего противника, но разведчик легко ушел в мини гиперпрыжок, уклоняясь от атаки.

— Срыв попытки прыжка, — доложили. — Второй тоже попробовал. То же самое.

— Отлично. Дальше.

Вторая группа разведчиков Содружества ушла шире, обогнула предполагаемую линию перекрытия и пошла на разгон. Большинство пытающихся прорваться были в тылу группировки противника, укрывшись от нас стеной боевого построения крупных кораблей. Безуспешно, все повторилось по новой. Через минуту на карте стало ясно: ни один разведчик Содружества не выходит из зоны контакта. Они либо замирали на месте, либо начинали кружить, будто их посадили на невидимую привязь. Эсминцы пытались найти почти не видимую помеху, и уничтожить её, однако выходило у них это из рук вон плохо, так как искали они не там где надо.

— Командир, под прикрытием этих групп за пределы системы пытались уйти три разведчика под маскировочным полем — Доложил мне тактик — Малым ходом, чтобы не сорвать поле. Очевидно для того, чтобы прыгнуть уже вне нашего контроля. Тут без стрельбы не обошлось, пришлось применить импульсное орудие. Мозги их искинам и сложную электронику выжгли. Корпуса и экипажи целы.

— Адмирал на линии. Просит подтверждения: «Вы удерживаете наши корабли?»

Я посмотрел на голограф, но не включал канал.

— Ответь кратко, — сказал я связисту. — «Ваши малые корабли остановлены для предотвращения эскалации. Основному флоту — сохранять дистанцию. Даю вам еще пять минут. Решение за вами».

— Без угроз?

— Без угроз. Они уже только что видели, на что мы способны. Пусть теперь сами дорисуют, что с ними будет, в своих фантазиях.

Ответ ушёл. В рубке стало тихо — то самое рабочее молчание, когда всё сделано и остаётся только наблюдать.

Я посмотрел на карту, где вокруг наших позиций уже висели остановленные точки разведчиков и эсминцев, как насекомые на липкой ленте.

На тактической карте изменился характер движения. Флот Содружества перестал играть в дипломатию и догонялки. Строй уплотнился, дредноуты сместились в центр, крейсера вышли вперёд. Носители ожили — в пространство начали высыпаться перехватчики.

— Пошли по учебнику, — сказал тактик. — Перекрывают направления.

— Правильно делают, — ответил я. — Иначе их просто раздерут.

СОЛМО вошли в бой сразу, без разгона и сближения. Пространство перед вражеским строем дрогнуло, словно его сжали и тут же отпустили. В этой точке раскрылся первый разрыв реальности — узкий, вытянутый, почти прозрачный. Он прошёл сквозь корпус вражеского крейсера, разрезая его вдоль силовых рам. Корабль распался на две части, ещё до того, как автоматика успела отреагировать.

Следом появились новые разрывы. Короткие, направленные. Они открывались прямо перед целями и тут же схлопывались, оставляя после себя искорёженные обломки и обрывки поля.

— СОЛМО перешли на фазу активного боя, — доложил оператор. — Мгновенные перемещения по всему фронту.

Их корабли исчезали и появлялись по всей зоне контакта. Минипрыжки шли один за другим, без пауз. Каждое появление — в новой точке, с новым углом атаки. Для обычной тактики это выглядело как хаос, но на самом деле всё подчинялось строгому расчёту.

Содружество быстро адаптировалось. Перехватчики пошли плотным облаком, закрывая сектора, где чаще всего возникали сигнатуры минипрыжков. Пространство наполнилось трассами, ловушками, облаками поражающих элементов.

— Они пытаются насытить поле, — сказала Кира. — Лишить СОЛМО свободы манёвра.

— Единственный рабочий вариант, — кивнул я.

Крупные корабли Содружества сменили приоритеты. Огонь шёл уже не по целям, а по расчётным точкам выхода. Там, где по прогнозам искинов СОЛМО должны были появиться после следующего прыжка, пространство заливалось плазмой и кинетикой. Один из охотников СОЛМО вышел точно в такой сектор. Плазменный залп накрыл точку выхода, но вместо попадания разрыв реальности раскрылся прямо перед кораблём, поглощая энергию выстрелов. Плазма уходила в никуда, словно её просто стерли из пространства. Охотник тут же сместился, оставив на прежнем месте ещё один разрыв, теперь уже направленный на противника. Два перехватчика Содружества попали в него почти одновременно. Корпуса разорвало, будто их провернули через узкое кольцо.

— Перехватчики несут потери, — доложил тактик. — Но плотность огня растёт. Быстро учится. Уже не лупят куда попало.

Я посмотрел на схему.

— Адмирал опытный, — сказал я. — Впрочем мы тоже быстро разобрались как ловить охотников. Но это им не поможет. Когда мы в первый раз встретились в бою с СОЛМО, их было всего ничего, а у нас были биотехноиды, плюс минные поля и поэтому мы справились, тут же охотников столько, что всех не поймаешь, а установить мины они не успели.

СОЛМО продолжали работать по своему принципу. Мгновенные перемещения, разрывы реальности, удары из неожиданных плоскостей. Один из крейсеров Содружества потерял борт — разрыв прошёл через корпус и вышел точно в районе двигательной группы. Корабль остался целым, но выбыл из боя.

Ответ последовал сразу. Перехватчики сомкнулись плотнее. Несколько охотников СОЛМО вышли из минипрыжка почти одновременно — и попали в заранее насыщенную зону. Плазма, кинетика, управляемые ловушки.

Один охотник не успел сместиться. Разрыв защиты раскрылся поздно, и корпус зацепило очередью перехватчиков. Корабль дёрнулся, попытался уйти, но следующий залп пришёлся в точку выхода. Охотник распался на фрагменты, так и не завершив прыжок.

— Потеря единицы СОЛМО, — спокойно доложили. — Автоматизированная единица, экипаж не зафиксирован.

Я кивнул. Глупо было бы думать, что в этот раз мы обойдемся без потерь.

— Принято.

Ещё два охотника получили повреждения.