Бездушный - Kornyal Walden

— Ребенка привел! — не моргнув глазом, сообщил Киаварн. — Лизет потерялась. Надо отыскать ее отца.

— О как! — хмыкнул Тильзан. — Вижу, ты у нас добрый малый!

Я аж зарделся от удовольствия. Не так просто удостоиться похвалы из его уст! Правда, зардевшийся шоргот на вид лишь чуть потемнее цветом обычного. Так что едва ли полукровка заметил, насколько мне приятна была его похвала.

Дик скривился.

— Да уж! Представляю, каких усилий тебе стоило ее не сожрать! — язвительно произнес эльф.

Киаварн бросил на него ТАКОЙ взгляд, что юноша замолк, подавившись последним словом и ложкой супа, что еще только поднес ко рту. Девочка, которую нам пришлось взять с собой в трактир, побледнела, но Малройд тут же погладил ее по голове.

— Не слушай его. Дик так шутит. Наш Даммар не ест людей! — твердо заверил маг.

Лицо Лизет тут же просветлело. Она уселась за стол рядом с наемниками, прижав к себе куклу. Я тоже устроился возле стола, с интересом заглянув в горшочки с жарким. Тильзан тут же придвинул мне один.

— Я себе еще закажу, — ответил гном на мой вопросительный взгляд.

Ни один шоргот не способен поделиться с другим едой. Исключение составляют разве что самки, недавно давшие жизнь детенышам. Но так то инстинкт, лишь на время затмевающий разум… Или наоборот? Я задумался, можно ли обучить этому моих сородичей в принципе. Что делиться гораздо выгоднее. Сбившись в стаю охотиться проще. Так никто не останется голоден в конечном итоге.

— Спасибо! — поблагодарил я, вспомнив наставления Лайлы на такой случай.

Усевшись вместе с остальными за стол, Киаварн на всю таверну объявил, что мы разыскиваем графа Ферского. И готовы уплатить предоставившему информацию скромное вознаграждение.

Желающие нашлись тут же! Какой-то оборванного вида тип с выбитыми передними зубами заверил нас, что видел графа вот буквально вчера. В конце Лошадиного переулка. Дескать, тот направлялся с каким-то другим вельможей в место, название которого заставило некоторых наемников смущенно покраснеть, а Тильзан тут же поспешил отвлечь Лизет разговором.

— И как же он выглядел? — серьезно осведомился Киаварн.

— Ну, дык, как все графы! Старый такой! Нос крючком, невысокий, в золото и парчу разряженный! — заверил бродяга.

— Похож тот, кого он описывает на твоего отца? — поинтересовался у девочки Киаварн.

— Нет! — твердо ответила Лизет.

Следующие несколько попыток нас обдурить со стороны посетителей трактира, оказались столь же успешными. Кто-то представлял графа, как старого, толстого и лысого, другие говорили, что он юный красавчик. То его видели за игрой в карты в соседнем трактире, куда предпочитали ходить богатые, то он щеголял на рынке, разбрасываясь деньгами и скупая экзотические цветы якобы для своей возлюбленной. Киаварн лишь посмеивался над этими нелепицами, глядя на отчаянно мотавшую головой Лизет.

Наконец, к нам подошел высокий грузный мужчина лет пятидесяти. Я видел, как его привела одна из служанок трактира, скрывшись за служебной дверью. Похоже, это был повар или владелец. А, может, и то и другое сразу.

— Графа Ферского ищите, значит? — пробасил тот, вытерев жирные руки о засаленный передник. — Я видел его вчера около красильни. Спросите там. Должно быть, граф хочет заключить контракт с их гильдией.

— А как он выглядел? — спросила сообразившая, как играть в эту игру Лизет.

Повар пожал плечами.

— Да обычный. Лет тридцать ему на вид. В черной одежде неброской, разве что меч такой тонкий и эфес интересный, на змею похож. С красным камнем.

— Это он, мой отец! — счастливо завопила девочка. — Идемте скорее в красильню!

— Сейчас, только поедим! — оборвал ее восторги Тильзан.

— Кстати, а где здесь красильня? — отсыпав горстку медных монет в подставленную ладонь трактирщика, поинтересовался Киаварн.

— Да тут рядом, за углом. Я как раз с рынка шел, — пояснил тот.

Я торопливо подналег на содержимое глиняного горшочка, которым со мной так щедро поделился Тильзан. Ждать добавки, похоже, мы не останемся!

В гильдии красильщиков при виде меня началась паника. Самая натуральная. Стоило мне заползти на порог, как, не дожидаясь объяснений Малройда, люди с истошными воплями кинулись врассыпную! Кто-то даже попытался опрокинуть на меня железный чан с краской! К счастью, не получилось. Перевернуть огромный чандаже вдвоем оказалось не так просто. Зато пущенная чьей-то меткой рукой тряпка, окунутая прежде в красную краску угодила мне точно по морде! Хорошо хоть, глаза успел закрыть!

— Чудовище! — орали красильщики, прячась под столами и за чанами со своим продуктом.

— Даммар, в следующий раз ждешь снаружи, — сумрачно проговорил Киаварн, оглядывая паникующих людей.

— Шоргот с нами! Он не опасен! — громогласно объявил Малройд. — Я его призвал для охраны. Он никого не тронет, если не попытаетесь на нас напасть.

Чего⁈ Для охраны⁈ Он. Меня. Призвал⁈ Да с чего бы это вдруг⁈ Помотав головой, я избавился от зловонной тряпки и приготовился с возмущением поправить мага. Но Киаварн попросту заткнул мне рот. В прямом смысле зажал рукой пасть, не давая ее распахнуть! С такой наглостью со стороны людей я еще никогда не встречался! Убить пытались не раз. Но то был честный бой, как выражается Тильзан. А это… Я даже не смог отгрызть ему руку, потому что моя пасть была закрыта! К тому же, он, как-никак, наш предводитель. Я был не уверен, что остальные наемники обрадуются, если их глава станет одноруким.

— Бррр! — только и сказал я, выразив свой «восторг» по поводу ситуации.

— Тихо! — прошептал сзади Тильзан. — Нам от них нужна информация! Так что Даммар, помолчи!

Помолчать? То есть, руку откусить все-таки можно? Отпрянув, я избавился от захвата на своей пасти и уже примерился к пальцам Киаварна. Откушу парочку. Будет знать! Но тут внезапно сбоку от меня показалась Лизет. Она прижалась к моему боку и с надеждой уставилась на осмелевших красильщиков.

— Кто-нибудь знает, где мой папа? — спросила девочка тоненьким голоском.

Мужчины изумленно уставились на наемников. Никак у них, видимо, не вязался суровый облик Киаварна, Тильзана и этой малышки.

— Граф Ферский! — невозмутимым голосом уточнил Киаварн. — Мы его ищем.

Красильщики переглянулись. Высокий лысый мужик чей широкий кожаный ремень украшало наибольшее количество блях среди присутствующих выступил вперед.

Когда-то