Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов

Но теперь в голове был не только маршрут.

Теперь в голове поселился вопрос:

Кто я на самом деле?

И… на чьей стороне я хочу быть, если обе стороны — боги-пожиратели?

Я не мог просто так уйти.

Карта дрожала в руках, ветер пытался вырвать её, унести в никуда. Но я сел прямо на пыльную ступень мёртвой лестницы и снова открыл блокнот.

"Если уж я вырвался — значит, должен понять, во что вляпался до конца."

Следующая страница начиналась с жирной надписи:

«Серые миры. Территории без хозяев.»

«Да, такие существуют.

Пространства, которые не смогли — или не захотели — полностью поглотить боги.

Причины бывают разными:

— слишком нестабильные временные поля;

— заражённые ментальные слои;

— остаточное влияние иных реальностей;

— или сопротивление местного разума.

Иногда — всё вместе.»

И дальше, как удар по разуму:

«Ты сейчас в одном из таких миров.»

Я замер.

Значит, это место — не просто заброшенная пустошь или тень империи. Это… убежище? Изгой? Тюрьма?

Я читал дальше, не отрываясь:

«Разумные здесь — живут. Борются. Прячутся.

Они не желают служить ни Абсолюту, ни его собратьям.

Они знают, кто такие боги, и сделали всё, чтобы ограничить их доступ.

Полностью — не получилось.

Но они смогли создать границы, сквозь которые не может пройти существо, слишком напитанное энергией покровителя.»

«Вот почему Абсолют не говорил с тобой.

Почему ты здесь… один.»

У меня пересохло во рту.

Теперь многое встало на места.

Купол у портала.

Ограничения на уровень наполнения.

Молчание после выброса силы.

Я был вырван из поля влияния.

Абсолют не может достучаться.

Это чужая территория.

Следующая запись была почти успокаивающей:

«Здесь ты — свободен.

Но за свободу придётся платить.

Эти земли беспощадны. Они не управляются, не стабилизированы.

Здесь нет воскрешений.

Нет спущенных сверху благословений.

Только ты и мир.

Или ты его —

Или он тебя.»

Последняя строчка страницы была выведена чётко, без украшательств:

«Найди их.

Тех, кто остался.

Тех, кто помнит.

Тех, кто всё ещё способен быть собой —

а не функцией.»

Я медленно закрыл блокнот.

Где-то вдали снова завыл ветер. Но теперь мне казалось, что он поёт. Не призрачную песню страха — а зов на выживание.

«Свободен…»

Слово звучало странно.

Будто забытое.

Будто слишком опасное, чтобы вслух.

Я поднялся, убрал блокнот за пазуху, посмотрел в сторону маяка.

Там — ответы.

Или смерть.

Но теперь…

Это будет мой выбор, а не чей-то план.

Дорога к маяку шла сквозь заросшие руины, пепельные проломы, остатки некогда цивилизованной жизни. Когда-то здесь кипела энергия, кто-то строил, мечтал, создавал. Теперь — только пустота, ветер, и я, чужак с вопросами вместо оружия.

Я шёл и думал.

Не просто механически — вслушивался в самого себя.

Абсолют.

Да, он могуществен. Невообразимо. Даже намёк на его присутствие в мире ощущается как всепронизывающее давление, от которого хочется склониться, раствориться, исчезнуть.

Я чувствовал это. И при инициации. И в миссиях. И в те редкие моменты, когда он как будто "обращал внимание".

Сражаться с таким?

Сейчас? Глупо.

И, возможно, — невозможно вообще.

Но ведь я и не собирался бросать вызов.

Я просто служил.

Уничтожал тех, кого называли врагами. Получал силу. Продвигался.

Но... что хорошего в этом пути?

Да, я выжил.

Да, стал сильнее.

Но каждый шаг вверх — через чью-то смерть.

Каждое новое достижение — через чью-то агонию.

Игорь, солдат. Игорь, агент. Игорь, выживший.

Или всё же... Игорь — поставщик энергии?

Сегодня я убиваю. Завтра убивают меня.

И Абсолют, без капли сожаления, наградит уже другого.

Мы — одинаковые инструменты, только с разной датой списания.

Он не добр. Он не зол.

Он равнодушен.

Он мыслит масштабами, в которых ты — микроб.

Глава 2

Можно плыть по течению. Закрыть глаза. Продолжать.

Но автор блокнота говорил другое:

Абсолют замечает тех, кто выходит за рамки.

Тех, кто мыслит.

Тех, кто — потенциальная угроза.

И стирает.

Это пугало.

Но и… давало надежду.

Он не всеведущ.

Он реагирует.

А значит — не контролирует всё.

Если он истребляет угрозы, значит...

Нужно перестать быть угрозой.

Не внешне. Внутренне.

Стать невидимым. Безобидным. Средним.

Пока... не придёт время.

Мир, в котором я сейчас, — временное укрытие.

Да, здесь Абсолют ослеп.

Но оставаться здесь?

Глупо.

И скучно.

Это — тупик.

Истинная свобода не в бегстве.

А в том, чтобы прятаться у всех на виду.

Быть одним из.

Стать частью системы, пока сам не станешь системой.

Ложная лояльность.

Игра в дурака.

Маска.

А под ней — вектор. План. Цель.

Развить силу. Тихо.

Не привлекать внимания.

Спрятать мощь в оболочку ничем не примечательного исполнителя.

А когда придёт день…

Я сам решу, кто я.

Слуга. Убийца. Бунтарь. Или тот, кто напишет свою систему с нуля.

Я остановился. Впереди — силуэт маяка.

Покоившийся на обрыве, полускрытый туманом и вьющейся пылью.

Одинокий. Обугленный.

Но — всё ещё стоящий.

Как и я.

Подъём к маяку оказался труднее, чем казалось на расстоянии.

Каждый шаг по рассыпавшимся плитам отдавался в коленях, а плотный серый туман становился всё гуще. Он не стелился, как обычный, а висел, тяжелел, затягивал, будто проверял, имеешь ли ты право войти.

Я сделал последний шаг на платформу перед входом — и всё вокруг поглотила тишина.

Даже звук собственных шагов исчез.

Туман отсекал мир, как капля жидкости линзу камеры.

— Я знал, что ты придёшь, — прозвучал знакомый голос.

Я резко обернулся.

Из плотной завесы появился он — Релл. Всё с той же улыбкой, всё с той же лёгкостью в движениях, словно не произошло ничего из ряда вон.

— Здесь ты в безопасности. Ну, насколько это возможно.

Туман — не просто явление. Он вырубает наблюдение Абсолюта.

Он не может считать с тебя память, пока ты внутри.

Так что у нас... десять минут. Не больше.

Я напряжённо кивнул.

Рука — ближе к кинжалу.

Инстинкт. Не угроза. Просто — осторожность.

Релл посмотрел на меня с лёгким пониманием и заговорил:

— Абсолют, как ты, возможно, уже понял — не верховное божество.

Он — один из тех, кто подключён к древней системе развития. Мы называем её Архитектурой Очистки и Восхождения.

Он — очень продвинутый пользователь. Умный, жестокий, расчетливый.

Но не всесильный.

— Есть и более высокие. Те, кто начинал с трёх масштабируемых средоточий.

С самых первых мгновений.

Именно они... становятся верховными.

Я не произнёс ни слова.

Не дернулся.

Но