Бездушный - Kornyal Walden
Большая часть наемников разбрелась по городу. Я предпочел остаться в компании Киаварна и Малройда. Обнаружив шоргота, мирно ползущего в одиночестве по своим делам, люди обычно начинают нервничать. А так они хоть и пугались, но думали, что Малройд меня призвал и «чудовище» под контролем.
На самом деле, это я контролировал обоих! Незаметно подсовывая образы еды в их сознания! Конечно, вначале я просто предложил отправиться пообедать. Но оба заявили, что у них есть дела в городе, куда они даже не собирались сворачивать с Королевского Тракта, если бы не Дик. А поесть можно и позже. Как это позже⁈
Пришлось мне поднажать на их сознания, но оба оказались чрезвычайно упрямы. Малройд так и вовсе заметил мою придумку некоторое время спустя и выдворил меня из своей головы. Киаварн же сглатывал слюну, но мужественно тащился неизвестно куда.
Как вскоре оказалось, оба направлялись в оружейную лавку. Могли бы так и сказать! С самого начала, а то «дела, дела!» — с таинственным видом. Киаварн принялся в лавке осматривать мечи, Малройд пополнил свой запас стеклянных бутылочек — не спрашивайте, почему их продавали в оружейной лавке. Потом Киаварн стал приглядываться к массивному деревянному арбалету, а Малройд приглядел несколько магических посохов, стоявших в углу. Маг принялся внимательно изучать вырезанные на деревянной поверхности символы, цокать языком и разглядывать украшавшие их набалдашники из полупрозрачных кристаллов. Я тоже полюбовался пять минут, потом мне наскучило. А Киаварн переключился на мечи, коими изобиловала лавка. Он так тщательно разглядывал каждый и пробовал в руках вес, что я принялся демонстративно зевать. Но и это не помогло. Похоже, оба моих спутника надолго застряли в лавке, где мне не светило ничего, кроме испуганных взглядов хозяина — плечистого невысокого человека, напоминавшего телосложением Тильзана.
Ну, правда, что может шоргот приобрести в оружейной лавке? Разве что сбрую на лошадь! Может, и мне подойдет на спину, покатать Лайлу. Но она и без седла прекрасно обходилась всегда. Так что я выполз за порог, оставив наемников цокать языками и спорить с владельцем лавки о цене. Подозреваю, что о своих магических посохах бедняга узнал много нового. Малройд торги начал с перечисления неправильных символов, что нашел на деревяшках.
Оказавшись за дверью я огляделся. К оружейной лавке прилегала тихая и безлюдная улочка. Почему бы не поползать по ней, пока жду своих спутников? Может быть, мне даже удастся найти трактир или лавку со сладостями. Лайла рассказывала, что в больших городах бывают лавки, где продают только специи или редкие деликатесы! Может быть, этот город достаточно велик?
Так что я пополз по серо-каменной мостовой, увлеченно выглядывая трактир или лавку пряностей. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться! На этой улице не оказалось ничего похожего! Редкие прохожие при виде меня тут же испарялись. Буквально, будто переносились в один миг на Угрюмые Болота. Р-раз и я даже понять не успевал, куда они делись! Наверное, сворачивали на соседние улочки или заходили в дома знакомых. Если логически предположить.
Тяжело быть шорготом в человеческом мире! Стоило разинуть пасть, чтобы спросить, где есть вкусное, как очередной горожанин просто кинулся от меня наутек, прижав фетровую широкополую шляпу к груди!
«Похоже, надо возвращаться!» — решил я, проводив мужчину расстроенным взглядом.
Я был почти уверен, что этот тип знал, где найти то, что мне нужно! Одежда была не из бедных, хоть и не назовешь знатным. Как раз такой вполне мог знать местечко, что по карману мне и наемникам. Да, Киаварн платил мне равную долю вместе со всеми за наши приключения. Правда, свои деньги я предпочитал хранить у него. Ввиду отсутствия карманов и естественного стремления шоргота поглотить все, что окажется у него во рту.
Развернувшись, я вновь пополз в сторону оружейной лавки. И тут вдруг, я услышал чьи-то рыдания. На одной из узеньких боковых улиц, что примыкали к той, по которой я полз, кто-то плакал в самом конце, там, где дома стоят так плотно друг к другу, что всегда царит полумрак. Приглядевшись, я обнаружил, что два сравнительно небольших человеческих детеныша бьют третьего. Спросите, что мне за дело? Да никакого!
Потомство шорготов вообще может друг друга сожрать даже в одном выводке. Так что… Не знаю, почему я пополз туда. Может быть, оттого, что на одну, крошечную секунду мне показалось, что в том переулке плакала Лайла. Маленькая, в сером измятом сарафане, с трудом силясь подняться с земли, куда ее бросили старшие мальчишки. Они просто били ее… Не знаю, зачем и что случилось со мной, что я ворвался в этот переулок с оглушительным ревом. Это ведь не могла быть Лайла. Я понимал. Она давно выросла и теперь уже юная девушка, а не девочка. Да она бы запросто выпроводила этих мальчишек из переулка за ухо!
При виде шоргота они, естественно, завизжали, а затем бросились наутек. Те двое, что были на ногах. Третий человеческий детеныш с трудом поднялся с земли, потирая синяки и ссадины, в изобилии украшавшие ее руки и ноги. Затем дитя уставилось на меня круглыми голубыми глазами. В них плескался страх и… что-то еще.
— Чудовище? — вопросительно осведомилась девочка, всматриваясь в мою физиономию.
Пожалуй, я не хотел бы оказаться на ее месте. Только представьте: вас спас шоргот!
— Даммар! — строго поправил я. — Не чудовище. Почему они тебя били?
Девочка смущенно улыбнулась и продемонстрировала мне маленькую куколку в синем нарядном платье, которое, оказывается, все это время прижимала к груди. Не смотря на то, что ее сокровище основательно извалялось в грязи, как и она сама, я все еще мог сказать, что эта кукла была красива. Гораздо лучше тех, в которые играла Лайла. Да, я в таком разбираюсь! Надеюсь, Дик и Тильзан никогда не узнают об этом… Что-то мне подсказывало, что наемники станут шутить насчет шорготов, играющих в куклы до конца моих дней. Словно от меня что-то зависело! Просто однажды Лайла принесла своих деревянных подружек, глиняную посуду и объявила, что у нас торжественный королевский прием для фрейлин!
— Они хотели отобрать Монику, — очень серьезно сказала девочка.
— Зачем? — удивился я.
Братья Лайлы определенно не покушались
