Имперец. Ранг 2. Боец - Владимир Кощеев
Мария, как уже посещавшая ранее кофейню, заказала восточные сладости и теперь увлеченно рассказывала Максиму, что есть что и почему это вкусно. Меншиков больше смотрел на то, как внезапно выглянувшее из-за туч солнце путается в огненно-рыжих волосах девушки, чем слушал ее слова.
– Хочешь, съездим в Стамбул? – в порыве вдохновения предложил Меншиков. – Там еще должно быть достаточно тепло.
Мария подняла на Максима удивленный взгляд, а тот, не встретив категоричного отказа, продолжил:
– У нас там есть небольшая усадьба, – сообщил он. – Тебе понравится.
Нарышкина чуть улыбнулась, зеленые глаза многообещающе стрельнули из-под опущенных ресниц, и девушка ответила:
– Да, можно об этом подумать… – произнесла она и добавила после короткой паузы: – Если здесь все будет спокойно.
Меншиков тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Ветер снова подгонял тучи, закрашивая небо в унылый серый цвет. Мелькнувшее на несколько секунд солнце скрылось за серой пеленой.
– Это сложно. Нельзя контролировать то, чем не управляешь, – медленно проговорил парень.
Мария чуть не ляпнула «Ну Ермаков же как-то может!». Но нет, это не то, что нужно было сейчас услышать парню.
Нарышкина посмотрела на профиль довольно скучного внешне молодого человека, пытаясь понять, как он все-таки удерживает в руках молодежь. Одной фамилии недостаточно для этого, горячая кровь нового поколения аристократов не воспринимает авторитеты так, как это делают их более старшие родственники.
За стеклом молодая женщина толкала коляску и тащила за собой карапуза. Карапуз тащил машинку на веревочке и постоянно останавливался, потому что игрушечный транспорт каждые несколько метров переворачивался вверх колесами.
Меншиков улыбнулся, и Мария с удивлением отметила, какая красивая у него улыбка. Перед глазами пронеслись все те разы, когда так или иначе она наблюдала Максима в среде студентов, и она внезапно поняла – дело не в авторитете отца, дело в личных качествах парня. Он обладал огромным потенциалом, просто…
Просто вырос не в той семье.
Отец всегда говорил, что Максимилиан – лучший солдат из молодого поколения по другую сторону баррикады. Но если он просто взял под козырек то, что с детства вливал в уши ему отец, может быть, есть шанс развернуть парня?
– Не получится покинуть поле боя в разгар столкновений, – медленно проговорила Мария, тоже отворачиваясь к окну. – Но я бы съездила с тобой, если все успокоится.
Меншиков молчал. Молчал так долго, что Марии показалось, что она попала в молоко.
– Я подумаю, что можно сделать, – вдруг произнес Максим.
От мысли, что она смогла начать разворачивать парня в свою сторону, сердце девушки сделало радостный кульбит.
Они же говорили только о политике, верно?
Императорский Московский УниверситетАлександр Мирный
Учиться на гуманитарном факультете было странно.
В том мире я по образованию был инженером, вот там все было четко и понятно. Здесь – тащишь тубус на черчение, тут у тебя дергается глазик от матана, а здесь – страдаешь над сопроматом. Отдельным видом прекрасного был целый курс лабораторных по физике, где нам разрешали трогать всамделишные аппараты и решать задачки по полученным кривым данным.
Но у юристов нет таких проблем, как ошибка в исходных данных или превращение «плюса» в «минус» при переносе со строчки на строчку. Зато они изучают… логику. Историю права. Просто историю. Философию. И прочие вещи, в моем понимании не имеющие к реальной жизни никакого отношения.
С очередной пары по философии я вышел с гудящей головой, уже немного жалея, что снова сел за парту. Даже целую минуту размышлял о предложении Лютого.
Но потом мне на глаза попалась Василиса, спешащая из кабинета в кабинет в обнимку с тетрадками, и мысли о силовых структурах из головы мгновенно выдуло. Нет уж, хватит. Я и так тут на полставки всяким упырям лица бью в порядке акта гражданской ответственности.
После последней пары, похожей на очередное переливание из пустого в порожнее, мне остро требовалось засунуть голову в бочку с ледяной водой, но вместо этого пришлось быстро закидывать в себя обед и мчаться на встречу с Ефимом. Мимо пропорхала Нарышкина – у девушки было второе свидание с Меншиковым, и, судя по решительному выражению лица, Мария готовилась к нему серьезно.
На встречу с Пановым Афина оделась максимально строго. Темное платье без выреза с воротником-стоечкой и юбкой длиной до середины лодыжки, рукава три четверти и затянутые в узел на затылке волосы, перекрашенные в скучный русый цвет.
С той Афиной, с которой познакомил меня Тугарин, эта офисная мышь не имела ничего общего.
– Привет, – кивнул я девушке.
– Добрый день, – ответила она с таким убийственным спокойствием, что если бы я не читал паникующие СМС полчаса назад, то и не догадался бы.
Я сделал приглашающий жест, и спустя четверть часа мы сидели в той же переговорной, где некоторое время назад я и Ефим Константинович ломали копья по каждому пункту договора.
Помощник Нарышкина себя долго ждать не заставил.
– Александр, рад вас видеть, – кивнул мужчина, скользнув равнодушным взглядом по Афине.
– Это взаимно. Кира Петрова, – представил я девушку. – Мой кандидат в управляющие клуба. Обладает всей достоверной информацией по работе заведения и, что немаловажно, с удовольствием продолжит работать с нами.
– Вот как? Что ж, давайте побеседуем…
Беседовали мы долго.
Панов был въедливым, дотошным и раз за разом пытался вывести девушку то на эмоции, но на интимные предложения. Афина держалась с уверенностью танка. Сразу было видно, что девушке нужна работа, а не обеспеченный любовник.
Что, собственно, Ефим Константинович и произнес, когда, поблагодарив девушку за уделенное время, отпустил ее.
– Выглядит неплохо, – признал помощник Нарышкина. – Хотя женщина в таком месте… Не будет ли проблем с авторитетом? Я так понимаю, раньше за ее спиной стоял директор с охраной.
– Не думаю, что возникнут сложности, – пожал я плечами. – Прошлый директор в дела клуба не погружался.
– И все-таки, – прищурился Ефим Константинович.
– И если «все-таки», то у клуба есть законные владельцы, – напомнил я, выразительно посмотрев на Панова. – Которые обладают даром убеждения любого вменяемого человека и силой для всех остальных.
– Что ж, будем поглядеть, – хмыкнул Ефим Константинович, придвигая по столу мне папку с бумагами.
И вот наконец, сто раз перепроверив каждую запятую в бумажках, я стал обладателем контрольного пакета акционерного общества «Бойцовский клуб».
Императорский Московский УниверситетГеоргий Дантес
После той злополучной дуэли Георгия Дантеса никто и не видел в университете. Говоря по правде, все были так увлечены собственной жизнью и происходящими в ней событиями, что про бретера и его феерический позор попросту позабыли.
Кроме самого бретера.
И его работодателя,
