Кротов 2. Книга 2 - Сергей Юрьевич Михайлов
Херст после выявления выхода на связь агента Империи отчаянно радовался отсутствию начальника. Все плюшки теперь должны были перепасть ему. Но вот теперь, после того как Спецназ Легионеров натворил дел, вместо благодарности и повышения можно получить совсем другое. Перевод в рядовые сотрудники, а то и вообще суд и пинок в зад. Поэтому он и ходил, смотря вокруг голодным звериным взглядом – кого бы разорвать, чтобы успокоить себя.
Он уже сотни раз проклинал то, что попросил помощи у Спецназа. Хотя как раз тут он никаких регламентов не нарушил, это общепринятая практика. У самой Службы людей для силовых операций не хватало. Но теперь они имеют вместо живого агента Империи только куски обгоревших трупов. А вместо еще вчера спокойной планеты взбудораженную и злую. Население Эскито не привыкло к такому обращению. Сказывалось близкое соседство с Пограничными Мирами, с их вольностью и презрением к центральной власти. И даже Дом Кристалла, эти драные бандиты, всегда находившиеся в неплохих отношениях с секретной службой, теперь настроены против Легионов. Спецназ умудрился и тут нагадить.
В очередной раз посмотрев на то, что творится в районе колонии выходцев с Шора, он все-таки решился: надо идти на конфликт с армейцами, иначе и вообще можно получить вместо планеты, спокойно отсылающей налоги в метрополию, новую повстанческую войну. Венсель выругался, тяжело вздохнул и набрал код вызова командующего Легиона на Эскито.
Штроф Грюн – командир объединенной группы Спецназа и приданных ему сил огневой поддержки, сидел в тесной кабине транспортера управления и с удовольствием смотрел на то, что происходило на тактическом столе перед ним. Голограмма показывала, что, несмотря на отчаянную храбрость колонистов, Легионеры все–таки побеждали. Другого и быть не должно, они армия, а эти кто? Гражданские идиоты, возомнившие себя бойцами. Вздумали сопротивляться. Ничего, за каждого погибшего солдата Легиона, они заплатят десятками своих жизней. Штроф на полном серьезе считал, что виноваты именно шорцы – выполнили бы команду, выдали того, кого надо этим дрочерам из СГБ и все, все остались бы живы и здоровы. То, что легионеры ворвались без всяких предупреждений и переговоров, и стрелять начали первыми, он в расчет не брал. Идиоты должны понимать, что спецназ цацкаться не будет.
Когда прозвучал сигнал вызова, и рядом с голограммой боя замигал значок командующего, Грюн без колебаний ответил. Не только потому, что на связь вызывал сам Оберст–Центурион, но и потому, что ему есть чем похвастаться. Он не сомневался, что командиру тоже понравится картинка. И он совсем не ожидал, что Центурион не станет даже выслушивать приветствие и доклад, а сразу начнет орать и ругаться.
– Какого дракона вы там творите, капитан? Вы хотите пойти рядовым Легионером на Ретану? Быстро завязывайте со всем этим! Сворачивайте операцию и в казармы.
– Центурион Габс, – Штроф попробовал вклиниться в рев командира, но тот даже не обратил внимания.
– Как только вернете людей в расположение, сразу ко мне. И возьмите с собой всех младших Центурионов. Я вам всем буду ставить клизму!
Хотя сидевший в своей ячейке оператор старательно делал вид, что занят и ничего не слышал, Штроф не сомневался, что не пройдет и получаса, как все легионеры будут знать о разносе. Он зверски глянул на лейтенанта и заорал:
– Что, не слышал, что ли? Дай мне общую связь сразу со всеми старшими групп. И сам готовься, сворачиваемся.
***
В любой ситуации старейшина должен быть спокоен – это правило являлось незыблемым. Если ты не можешь держать себя в руках, какой ты старейшина? Люди надеются на тебя, и ты должен выглядеть твердым и надежным как скалы Шора.
Сейчас, когда ребята из охраны да и все остальные в бункере управления Колонии чуть не прыгали от радости, Шараф Грох – старейшина колонии шорцев Эскито, даже не улыбнулся. Лицо его было невозмутимым, как маска из того же шорского камня. Хотя внутри он радовался так же, как и молодежь вокруг. Враг сбежал! Позорно сбежал. Даже без предъявления каких-либо условий. Словно победили люди колонии, а не Легионеры.
Однако это не так. Шараф это знал точно. Он прекрасно видел, к чему все шло. Еще немного, и Спецназ дожал бы его людей. Старейшина знал, что он не сдастся, это не совместимо с его статусом. Он погиб бы, как и большинство мужчин и женщин колонии. Если бы наступил безвыходный момент, пошел бы на Легионеров с виброножом. Сдаваться в плен – это удел трусов, а для шорца нет хуже подобного звания. Так что, скорей всего, Спецназ взял бы в плен только детей и матерей с детьми. Закон разрешал сдаваться в плен только им. Только они не считались после этого трусами.
Будь прокляты эти люди, из-за которых погибло столько земляков. По мнению Шарафа, ни один из гостей, конечно, не считая горца Кенича, не стоил жизни даже одного из его людей. Но закон гостеприимства не разбирает, кого ты должен защищать, а кого нет. Гость всегда священен.
Поэтому, что бы он ни думал про себя, никто из этих чужеземцев не услышал от него ни слова.
Глава 12
«Черт! Такое ощущение, что мы опять на Камгуре», – думал Вовка, оглядываясь вокруг. Они шли через развалины поселения, которое еще несколько часов назад выглядело красивым и ухоженным. Сейчас это почерневшие, закопченные развалины. Кое–где еще вспыхивали рваные языки пламени, доедая то, что могло гореть. Едкий дым сносило ветром, но если идти в открытом шлеме, все равно начало щипать глаза. Все походило на последние события на планете Счастье, когда они пробивались через Сангвиль.
Кротова ела мысль, что именно он виноват во всем этом. «Что за проклятая судьба, где только я не появлюсь, везде начинается одно и тоже. Будто война ходит за мной по пятам». Несколько минут назад старик, управлявший этим поселением, рассказал, как им действовать дальше, и попрощался. Вовка стыдился смотреть ему в глаза. Хотя старик даже не намекнул про их вину, всем понятно, что не появись они здесь, колония продолжала бы жить обычной мирной жизнью.
Оказывается, Легионеры все–таки
