Бездушный - Kornyal Walden
— Я не знал! — сумрачно проговорил юноша. — Думал они просто кожаные.
— Можешь не беспокоиться. Это не имеет для меня значения! — заверил я.
В конце концов, уж я-то знал своих сородичей достаточно хорошо, чтобы не сочувствовать тому, что украшал теперь собой запястья Дика! Будь у этого шоргота такая возможность, он бы убил нас обоих и сожрал. Странно только, что искра внутри будто сжалась и стала тусклее. Прежде я просто не обращал внимания на наручи Дика. Но если подумать… Неужели и Киаварн с Тильзаном тоже носят что-то такое? Ведь так называемые «артефакты» из нашего мира в этом распространены… Не смотря даже на то, что большинство экспедиций на Угрюмые Болота кончаются так же, как описал Дик.
Оставив юношу в одиночестве, я уполз от костра в темноту, чтобы поохотиться. Парочка зайцев пришлась бы кстати. Может быть, Тильзан согласится приготовить их для меня? Но привычного воодушевления эта мысль не придала. Моей искре было так же плохо, как хмурившимся надо мной небесам. Шорготы убили всех, кого Дик любил. Я — шоргот.
Глава 13
Ночью все-таки пошел дождь. Наемники разбили походные шатры, но ни в один из них я не поместился бы, даже сложившись втрое. Разве что людям пришлось бы ночевать снаружи. Так что, вернувшись с охоты, я заполз под ближайшее дерево пораскидистей. Туда же хитрый Тильзан привязал лошадей, рассудив, что уж точно ни один волк не позарится на лошадь под охраной шоргота. Да и других зверей отпугнет мой запах.
Гному стоило бы подумать о том, что лошади в перечень «других зверей» тоже входят! Они привыкли меня терпеть — на некотором расстоянии. Но оказавшись с шорготом в непосредственной близости, то и дело всхрапывали. А темно-коричневый массивный жеребец, принадлежавший Тильзану, периодически становился на дыбы, угрожая меня затоптать. Так что веселая вышла ночка!
— Еще раз так сделаешь — сожру! — предупредил я жеребца, после того, как он в очередной раз угрожал мне своими внушительными копытами.
Не уверен, но, кажется, человеческий язык он понимал. По крайней мере, угрожать затоптать меня конь прекратил и просто улегся под деревом с недовольным видом. Но я все равно не мог дождаться утра, когда окажусь подальше от лошадей! С людьми такого почему-то не происходит. А вот при виде лошадей в голове настойчиво начинают крутиться гастрономические мысли. Сожрав их всех, пожалуй, я бы смог подрасти! Давненько не изменял размер! Или делал это слишком постепенно, не замечая! Человеческие вкусности хороши, безусловно. Но порции в тавернах накладывают слишком маленькие! Хоть, по мнению Киаварна я один и так лопаю, как половина отряда!
«Шорготы рождены, чтобы поглощать!» — угрюмо подумал я, покосившись на опасно всхрапнувшего тильзановского жеребца. — «А не для того, чтобы сторожить лошадей!»
По крайней мере, я был почти уверен в наличии у шорготов предназначения. Забавно, что никогда не задумывался прежде о людях в этом ракурсе. Интересно, у них оно тоже есть? А у эльфов? И гномов? «Надо будет утром у Тильзана спросить!» — решил я. — «Или Киаварна, если будет в хорошем настроении!»
Подул ветер, и очередная порция влаги упала мне на макушку. Лошадям это тоже не понравилось. Так что я уснул под их возмущенное ржание.
Проснулся я в обнимку с лошадью. Буквально. Я обвился вокруг теплого лошадиного крупа, согреваясь. Как ни странно, принадлежавший Тильзану жеребец вроде не возражал. Он преспокойно дрых, пользуясь мной вместо теплой попоны.
— О, доброе утро, Даммар! — сонно произнес голос Киаварна над ухом. — Извини, что тебе пришлось здесь ночевать. Надо будет еще один шатер прикупить, повместительнее.
Я удивился. Он что считает, что шорготы ночуют на Угрюмых Болотах в шатрах⁈
— Э-э… гм. Спасибо. Да мне и здесь было неплохо. Кажется, мы подружились с этим… животным, — выдавил я.
Коню явно не пришлось по нраву, что его обозвали животным. Нагло всхрапнув, он тут же вскочил на ноги, отпихнув меня.
— А, может, и нет, — произнес я задумчиво. — Кажется, лошадям не нравится, что они входят в мой рацион.
— Ты ведь можешь не есть ЭТИХ лошадей, — предложил Киаварн, погладив своенравного коня по морде.
К нему тут же потянулся и вороной жеребец, на котором ездил он сам. Иногда я видел, как Лайла обращается с животными. Например, она ворковала с домашним скотом и даже гладила кошек. Но я не понимал прежде смысла этого действа, хотя она пыталась объяснять. Я предпочитал, чтобы она гладила меня! Мы, по крайней мере, могли обмениваться насыщенными мыслеобразами! А что в головах у зверей? Кроме инстинктов, да почти ничего!
Тьльзановский конь бросил на меня еще один насмешливый взгляд и горделиво удалился к хозяину, дождавшись, пока Киаварн отвяжет его от дерева.
— Почему ты стал наемником? — внезапно для самого себя, спросил я.
Наш предводитель задумался.
— Наверное, по той же причине, что и ты.
— Хотел попробовать все вкусности этого мира? — поразился я, восхищенно.
— Скорее, я любопытен! — хмыкнул Киаварн. — Хотя от всех вкусностей мира не отказался бы. А еще… мне пришлось бежать.
— От кого? — удивился я.
Но наемник резко оборвался себя на полуслове и отправился в лагерь собирать вещи.
— Потом как-нибудь расскажу! — бросил он через плечо.
Я мог бы вломиться в его сознание и все выведать. Наверняка сейчас он именно об этом думал. Но почему-то не стал этого делать. Не знаю, что меня удержало.
На том, чтобы заехать в небольшой город по пути, настоял Дик. Это был мой первый человеческий город таких размеров. Прежде мы посещали в основном большие селения, но до гордого звания города им было далеко. Так что я вертел головой по сторонам с разинутой от восторга пастью. Люди, сами понимаете, ответный восторг не испытывали. Они шарахались от меня в стороны и торопливо переходили улицу, при моем приближении.
Наемников, кажется, это весьма забавляло. Сами они ко мне уже привыкли и могли даже при случае прикоснуться, набравшись смелости. Почти, как Лайла. Ну, или как друг друга они трепали иногда по плечам, желая ободрить. Только у меня не было плеч. Самые смелые умудрялись даже принести раздобытое на местном рынке угощение и положить прямиком
