Бездушный - Kornyal Walden

Обступившие нас люди пораженно молчали. Первым сориентировался Тильзан. Так и не подняв свою секиру с земли, он потрепал по плечу побелевшего эльфа.

— Считай, что сегодня родился заново, парень! Ты первый на моей памяти, кого пощадил шоргот!

— Почему ты не дал меня убить? — угрюмо спросил Дик, несколько дней спустя, когда мы остались наедине у костра.

Уж не знаю, кому из наемников показалось это хорошей идеей, оставить нас вдвоем! Наверное, Тильзану. Полукровка мучился все это время, разрываясь между злостью на Дика и сочувствием к нему же. Еще он извинился передо мной за то, что сразу поверил эльфу, не спросив моей версии происходящего.

— А почему ты пытался меня убить? — осведомился я, прикинув, что если эльф повторит попытку, то на этот раз придется и впрямь от него избавиться.

Мне не хотелось убивать лучшего лучника в отряде. Дик был полезен. К тому же что-то роднило их с вреднючим младшим братишкой Лайлы. Люди сказали бы, что он напоминал мне о доме. Не том, что на Угрюмых Болотах, а где впервые я попробовал сладости, сделанные руками людей, и пропал.

Дик тяжело вздохнул в ответ и умолк на некоторое время, пристально созерцая потемневшие к вечеру небеса. Их заволокло тяжелыми сине-серыми тучами. Так что у нас был не маленький шанс вымокнуть этой ночью, если не найдем укрытия.

— Шорготы уничтожили мою деревню, — глухо ответил Дик. — Однажды они просто ворвались к нам из леса, уничтожая все на своем пути… Не выжил почти никто…

Ребенком Дик жил в маленькой эльфийской лесной деревушке. Таких полно. Это была чудесная жизнь, наполненная заботой других существ, радостью, музыкой и прочими вещами, неведомыми шорготам. До того дня, как огромные монстры прорвались в деревню сквозь ограждение и перебили почти всех, кого знал и любил Дик. Включая его семью.

— Они не могли прийти туда сами, — проговорил я. — Кто-то должен был их призвать.

Дик мрачно кивнул, признавая мою правоту.

— Их призвали наши враги, — угрюмо подтвердил он. — Но без шорготов они не справились бы! То, что сотворили эти твари чудовищно!

Я не стал возражать. Прекрасно понимая, как выглядела деревня после визита моих сородичей. На мгновение что-то внутри меня сжалось. Быть может, и я был среди них? Хотя навряд ли. Меня не призывают ради столь мелких задач, вроде уничтожения деревни. Я бы запомнил. Обычно, попадая в человеческий мир, я защищал призвавших меня магов, штурмовал крепости под их руководством…

Маленький Дик и немногие уцелевшие жители, которым, как и мальчику удалось сбежать, отправились в соседнюю деревню, где их приняли, предоставив кров и еду. Там Дик и вырос. Я ожидал, что юноша умолкнет, завершив свой рассказ, но эльф неожиданно продолжил.

— Когда я подрос, то присоединился к отряду магов-путешественников, — проговорил юноша. — Они были вроде Киаварна и его ребят. Всем старались помочь, вечно вступались за кого-то… И они были веселыми. Мне нравилось с ними… Пожалуй, впервые за долгое время я был по-настоящему счастлив… До тех пор, пока однажды нашему предводителю не пришло в голову отправиться в мир Угрюмых Болот для того, чтобы раздобыть артефакты, — голос Дика прервался.

Но я и так знал, что будет дальше. Большая часть таких групп погибает, попав в наш мир. Я сам убил многих! А что еще было делать, когда гора доспехов и мускул пытается тебя убить? А сзади ее еще и шквальным огнем фаерболов поддерживают?

— Весь мой отряд погиб, столкнувшись с шорготами, — бесцветным голосом сообщил Дик. — Я единственный, кому удалось выжить. Я был ранен, но каким-то чудом сумел открыть портал… Просто сбежал, как последний трус, бросив мертвых товарищей!

— Это было наилучшее решение! — заверил я. — В противном случае ты бы к ним присоединился!

Дик умолк, хмуро кусая губы. Мои сородичи дважды отняли у него все. Не удивительно, что юноша так сильно меня ненавидит. И все же…

— А чего, собственно, вы ожидали, Дик? — усмехнулся я. — То есть, вы явились в мой мир, чтобы убивать его обитателей и превратить в артефакты и броню части наших тел. А потом, внезапно твоих соратников перебили! Да уж, неожиданность! Кто бы мог подумать, что шорготам не понравится идея снять с них шкуры и понаделать ожерелий из наших клыков!

Если честно, то я сам был не лучше. В те времена, когда предположительно отправился в наш мир вместе с отрядом Дик, я вполне мог закусить на завтрак каким-нибудь сородичем. Исключительно в целях профилактики, конечно, иначе бы закусили мной! Быть может, даже я был одним из тех шорготов, что сражались с его отрядом!

Этой мыслью меня обожгло. Что, если среди всех тех людей в доспехах… Однажды был Дик. Совсем еще юный, по словам эльфа, лет семнадцать ему было, в ту пору. Я мог его убить. Или убил на его глазах тех, кто был ему дорог.

— Ну, и вот… поэтому, я так ненавижу шорготов! — неловко подвел итог Дик, избегая смотреть в мою сторону.

Видно было, что юношу задели мои слова. Но что возразить он не знал.

— Твои наручи сделаны из шкуры шоргота, — сказал я, пристально посмотрев на Дика.

— Что? — юноша встрепенулся, растерянно уставившись на свои запястья, обвитые крепкими кожаными полосами.

Их покрывала тонкая вязь причудливого тиснения — заклятья, защищавшие владельца. Довольно дорогой артефакт. Даже я мог бы неделю питаться в таверне, не отказывая себе во вкусностях!

— Ты уверен? — выдавил юноша.

— Да. Они точно сделаны из кожи моего сородича, — заверил я.

Дик побледнел. Посмотрел на меня. Было видно, как в его сознании что-то ломается. Образы одни за другими раздирали его буквально на куски изнутри. Я никогда не видел, чтобы такое происходило с Лайлой. Она всегда была цельной. А Дик — нет. Еще совсем недавно доспехи из шкуры шоргота были для него в одном ряду с доспехами из пластин панциря Красноглазого Паука. Которые, кстати, мы везем на продажу, в седельных мешках.

Теперь же для Дика все было иначе. Не потому, что я его пощадил. Или он перестал ненавидеть шорготов. Этот странный остроухий тип панически размышлял о том… что я РАЗГОВАРИВАЮ! Вот, что ему