Кротов 2. Книга 1 - Сергей Юрьевич Михайлов
Мужчины обсуждали её, словно она какая-то кукла, а не живой человек. И тут до нее стало доходить, что она ждала нечто подобное, где-то в подсознании она знала, что эти, похожие на бандитов люди в армейской форме, так и должны себя вести.
– Эй, встать можешь?
Девушка чувствовала, что она может не только встать, но и нормально двигаться. Она знала, что сможет даже посоревноваться с этими вояками, но для этого надо освободиться от сковывающего движение массивного скафандра. Поэтому она сделала страдальческое лицо и лишь отрицательно покачала головой.
Один из мужчин выругался.
– Я не хочу тащить её на себе.
– Так давай снимем с неё этот скафандр и вколем аптечку. Думаю, оживет. Идти не очень далеко, дотащится.
– Ну, давай попробуем.
«Аптечка, это хорошо, пусть вколют, может это заставит память работать». Она не шевелилась и лишь слабо стонала, когда с нее сняли шлем и холодный пластик коснулся шеи. Аптечка мгновенно протестировала организм и что-то ввела – девушка почувствовала слабенький укол.
– Ну что, ожила?
– Не торопись ты. Оживет, куда денется. Ран нет, наверное, только башкой ударилась. Может с мозгами что.
– Для того, чем её заставят заниматься, мозги не нужны.
– Это точно.
Мужчины рассмеялись. Девушка наоборот напряглась – не надо быть сильно умной, чтобы понять, про что они говорят. «Куда же я попала?» Аптечка сработала, она чувствовала себя абсолютно здоровой, хоть сейчас в бой, но память так и не вернулась. Скрывать, что она пришла в себя, больше не имело смысла – пора двигаться дальше, не век же здесь лежать. Она открыла глаза, сделала испуганное лицо и дрожащим голосом спросила:
– Где я?
– Ну вот – очухалась.
Один из мужчин наклонился и заглянул ей в лицо.
– Идти сможешь?
На её вопрос никто отвечать не собирался.
– Что случилось? Кто вы?
– Авария, не видишь, что ли?
На этот раз один из них среагировал.
– Мы твои спасители. Ты нам теперь по гроб жизни должна, и, думаю, сполна расплатишься.
– Хорош болтать! – прервал его второй. – Надо идти, шеф, наверное, уже потерял нас.
Он повернулся к девушке.
– Вставай!
Изображая слабость, она медленно поднялась и опять спросила:
– Мы на корабле?
– Нет, в космосе, – заржал «спаситель». – Ты девка, видно, хорошо башкой приложилась. Не видишь, что ли, что люк открыт? Конечно, ты у нас на корабле. Мы твой катер подобрали и в ангар затащили.
– Да что ты ей объясняешь?
Разозлился второй.
– Ты, подруга, кончай спрашивать! Тебе теперь знать ничего не нужно, да и вообще думать не обязательно, тут есть, кому за тебя думать. Не переживай, ты вон какая красавица, значит, работа у тебя будет легкая. Все время на спине. Так что считай, тебе повезло. Не только спаслась после такого взрыва – крейсер по всему космосу разбросало – но и еще и попадешь к какому-нибудь богачу, за дешево мы тебя не отдадим.
Эти слова опять заставляли задуматься – что делать дальше. Она уже даже представила себе, как обезоружит этих двоих, но вот что будет потом? Судя по размерам ангара, корабль никак не меньше крейсера. Значит, экипаж под сотню людей, со всеми не справишься. Из глубины подсознания, вдруг опять выплыла уверенность, что ей ничего делать не надо, главное сейчас – остаться в живых. Некогда разбираться, откуда эта уверенность, она сразу решила, что это правильно – сначала надо оглядеться, прикинуть свои и чужие возможности, а потом действовать. «Значит, я точно служила. И точно не в простых войсках». Мысль эта уже не подвергалась сомнению, она чувствовала, что стоит только дать команду телу, и оно само начнет действовать.
– Пойдемте, – вместо драки, она склонила голову. – А можно мне снять этот скафандр, он тяжелый.
– Ты у нас совсем дура? Ты включить его не можешь? Или не знаешь об этом? Он сам будет тебя нести.
– Хватит, – скривился второй конвоир. – Не забивай ей мозги, видишь, что она совсем тупая. Пусть снимает и пошли.
***
Она привалилась спиной к железной стене карцера, нагретая за день труба сейчас отдавала тепло. Однако девушка знала, что через час – солнце уже зашло – железо начнет забирать тепло из тела, и тогда надо будет перебираться на ветхую кучку тряпья посредине этой, сделанной из огромной трубы, импровизированной камеры. С обоих торцов труба забрана решетками, так что от глаз охранника ничего не спрячешь. Из-за этого она терпела и справляла нужду, только когда вокруг никого не было. Ночью легче, охрана здесь абсолютно не соблюдала дисциплину, как только лагерь рабов покидало начальство, мордовороты из охраны прятались в свой блок и, похоже, пили там и играли на интерес. Часто ночью оттуда неслась ругань и пьяные песни. Им действительно не надо следить за заключенными – сплошной четырехметровый металлический забор с лентой двадцатисантиметровых колючек наверху, невозможно преодолеть.
Она перенесла вес с одной ноги на другую и с сожалением подумала, что не надо было слушать свое подсознание там, на корабле. Надо было отобрать оружие у тех двоих идиотов и попытаться пробиться к управлению кораблем. Вот куда завела её эта уверенность в правильности своих действий. «Сижу в этом дерьме, и при этом не знаю, что лучше – сидеть здесь или попасть к покупателю. Судя по местным рассказам, это может быть гораздо страшнее». Самое странное – у нее до сих пор сохранялось внутреннее убеждение, что она поступила правильно, и главное, что она должна сделать – это попасть на планету.
Когда она очнулась в спасательном катере и двое мужиков в бронекостюмах повели её навстречу новой судьбе, она не ожидала, что все сложится так паршиво. Конечно, после того как она услышала, что думают о её дальнейшей жизни эти двое, понимала, что хорошего ждать не стоит. Но то, что произошло, оказалось настолько плохим, что далеко превзошло все её ожидания. Однако все это казалось неожиданным только до определенного момента – пока не прозвучало название планеты, возле которой они находились и на которую должны вскоре приземлиться. Как только она услышала – Камгур, в мозгу мгновенно проявились новые воспоминания. Она поняла, что знает об этой планете очень много. При этом она знала, что никогда не была на планете Счастье. «Откуда тогда я так много знаю про нее? Я явно специально изучала это место».
Первым о Камгуре сказал человек, которого её конвоиры называли шеф. Как она поняла, он являлся и капитаном корабля, и главой команды. Он первым по-настоящему допросил её и даже загнал в
