Страх и голод 3 - Константин Федотов
– Ах вы ж, сука! – сразу же закричал я и, направив пулемет на пикап, тут же открыл огонь.
Стрелка тут же буквально разорвало на куски, разметав ошметки по кузову, машина запрыгала от попаданий пуль крупного калибра. Я повел пулемет в сторону, продолжая огонь, и тут с нашим КАМАЗом поравнялся второй, за рулем которого сидела Алина, а Гена вместе со мной продолжил стрельбу.
Нам хватило по одному коробу с лентой в пятьдесят патронов, чтобы разорвать вражеские машины в клочья. Первым из чата выше пикап, он просто словно заглох, но Алина вдарила по нему отвалом, будто бы кием по битку, и тот кубарем улетел с трассы. Отстающий Линкольн мы нашпиговали свинцом по самое не балуйся, он был бы и рад уйти с трассы, но путь ему преградил фонарный бетонный столб. Хочу заметить, столб он все же снес, а вот его водители и пассажиры, кажется, забыли пристегнуться, и парочка, как пробки из бутылки, десантировались из салона, один угодил прямо в столб, второй улетел дальше и лежал на земле, словно переломанный манекен. Заключительный тяжелый «Люкс» ушел с огоньком, в буквальном смысле. Уж не знаю, что они там везли, может, он работал на газу, а может, какие-то боеприпасы были в багажнике, но шарахнуло так, что уши заложило, а от машины в стороны разлетелись все двери, да и сама она подпрыгнула на пару метров от дороги.
Сердце колотилось с бешеной скоростью, руки тряслись, как у нашего дворника Макарыча, что каждое утро был с дикого перепоя. Я смотрел на наше деяние, и мне было немного страшно. Жалко убитых? Нет, ничего подобного, мне было радостно! Огребли уроды! Не знаю, за нами они ехали или нет, но плевать, теперь у них билет в один конец, в преисподнюю, а дальше сами.
Дядя Ваня остановил КАМАЗ, и Алина тоже остановилась параллельно нам. Я перевел взгляд на дядю Гену, который, не скрывая довольной улыбки, протянул в мою сторону два кулака и оттопырил большие пальцы вверх. Отпустив оружие, я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы хоть немного унять тремор, и сразу же приступил к перезарядке.
– Ты как? – прокричал мне дядя Ваня.
– Нормально, а вы чего так кричите? – улыбнувшись, спросил я у него.
– Так ты оглушил тут меня всего! Самому-то по ушам не било? – возмутился он в ответ, на что я продемонстрировал ему шумоподавляющие наушники.
– Мне тоже такие надо! А то еще оглохну на старости лет! – указал он на них пальцем.
– Сделаем, дядь Вань, в КУНГе есть еще! – ответил я ему, после чего он дал команду на перекур, и мы вышли из машины.
– Где же у этих гадов база? Или эта зараза уже по всей стране расползлась? – закуривая сигарету, произнес Гена.
– Вот черт их знает, я было подумал, что они по нашу душу, но не атаковали, а словно бежали от кого-то. – тоже закурив, ответил дядя Ваня.
Не успели мы это дело как следует обмозговать, как услышали очередное рычание движков. Мы стояли в аккурат за поворотом, и бежать в кабину было поздно, уж больно близко приблизились машины.
– Ды чтоб тебя! – выругался Гена, снимая автомат с плеча.
Вы встали перед КАМАЗами, направили оружие в сторону звука и увидели три Тигра с пулеметами на крышах. Машины остановились метрах в пятидесяти от нас, а пулеметчики демонстративно отвернули орудия в стороны.
– Эй! Бойцы, коли перестрелки не хотите, давайте поговорим! А коли нет, мы ваши консервные коробки ПТУРами расковыряем! – раздался голос из громкоговорителя.
– Раз приглашают, чего бы не поговорить. Тем более флагов не видно, стрелки одеты как вояки, кажется, от них хлопчики бежали. – спокойно произнес дядя Ваня, опустив оружие, вышел из-за КАМАЗа и махнул нам рукой, чтобы мы шли следом.
– Не переживайте, мы мирных не трогаем. – раздалось из громкоговорителя, и двери машин распахнулись, из них начали тихонько выходить военные.
– Да мы тоже в мирных не стреляем. – громко крикнул дядя Ваня.
Мы встали позади КАМАЗов и повесили оружие на ремень стволами вниз, но каждый был готов в любую секунду схватить оружие и обороняться.
– Это все? – скептически спросил у нас высокий мужчина, что вышел из первой машины.
– Еще девушка в машине, она с маленьким ребенком. – ответил ему дядя Ваня.
– Хорошо, вы главное не дурите, парни, время нервное, понимаем, мы так пару вопросов уточнить хотим и дальше поедем своей дорогой. – показав пустые ладони, сказал он и начал приближаться уверенным шагом.
– Вы тоже не дурите, братцы, нервы то они и у вас не железные. – спокойным тоном пробасил Гена.
– Это вы мальчишек угомонили? – показав пальцем на обочину, где лежал разбитый пикап, спросил вояка.
– Мы, кто же еще. – с ухмылкой ответил Гена.
– Жестко вы их, прям со всей пролетарской ненавистью. Дернулись на вас? – уточнил он.
– Да вроде нет, но должок за ними был, вот, считай, и рассчитались. – добавил дядя Ваня.
– Вон оно как, и вам уже насолить успели, ироды. – понимающе сказал военный.
– А перед ними два внедорожника проезжали? – уточнил он.
– Были! Один в столбе теперь торчит, второй чуть дальше догорает! – гордо заявил я.
– Эва как. – тяжело вздохнув, произнес он и, убрав улыбку с лица, потупил взгляд.
– Что-то не так? – сразу же смекнул дядя Ваня.
– Ну как сказать. В первых машинах беглецы ехали, из плена вырвались, транспорт угнали и рванули наутек. Эти на пикапе за ними, они по рации с нами связались, мы спешили на выручку, но не успели. – доставая из нагрудного кармана пачку сигарет, произнес военный.
От услышанного мне вмиг поплохело, ухмылка тут же сошла на нет. Сама мысль, что я только что радовался от того, что уничтожил две машины из крупнокалиберного пулемета, мне стала омерзительна. Меня всего начало трясти, к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы.
