"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

— Моя родная мать тоже была из Богудсов, — выдавила она, не зная, чего хочет больше — получить порцию сплетен или сочувствия.

Августина чуть свела брови.

— Кажется… да. — голос ее прозвучал не слишком уверенно. — Но… не думаешь же ты, что она была такой же спятившей, как вдовствующая графиня?

— А ты… ты что-то о ней слышала? — Лия прижала руки к груди, чувствуя себя почти так же беспомощно, как вчера в коридоре.

— Только то, что твой отец держал по ней траур едва ли не десять лет. И очень жестко ставил на место тех, кто пытался сказать о ней хоть что-то дурное. Должно быть, он очень ее любил, раз столько времени чтил память.

На душе стало немного, но легче.

— Да… Он всегда говорил, что она была замечательной. — девушка обхватила колени. — Кстати, мне стоило спросить раньше, Алесия уже поговорила с графиней Мельтс?

— Обещала поговорить сегодня. Но честно скажу, я не верю, что у нее получится. — словно не зная, куда деть руки, Августина прочно переплела пальцы и опустила на них взгляд. — Нет смысла даже надеяться.

— Ты плохо знаешь мою мачеху. — теперь настал черед Лианны подбодрить собеседницу. — Если Алесия за что-то берется, то, как правило, доводит дело до конца.

* * *

Алесия и правда не собиралась откладывать задуманное в долгий ящик. Нельзя сказать, что ей хотелось лезть в дела чужой семьи. Только вот, Августину было по-человечески жаль, не от хорошей жизни виконтесса так рвется в деревню.

К тому же, лично ей такая маленькая услуга ничего не стоила.

Подходящий момент выдался ближе к обеду. Многие дамы, как и вчера, сразу после отъезда охотников собрались в гостиной. И, заняв руки вышивкой, развлекали себя болтовней.

Основной темой, естественно, стала вдовствующая графиня Богудс и ее «внезапное» помешательство. Почти все сходились во мнении, что женщина уже несколько лет вела себя довольно странно.

Перестала поддерживать знакомства, носила только черное, ушла в себя. Но с другой стороны, как еще должна держаться приличная вдова, скорбящая по мужу?

— Тетушка никогда даже мухи не обидела. — оправдывалась жена графа Богудса, молоденькая девушка семнадцати лет. Со щек ее не сходили красные пятна. — Да, она давно замкнулась в себе, но мы и подумать не могли, чем все это обернется.

— Вас, графиня, никто и не винит. — потрепала ее по плечу леди Варенс. — Горти всегда была довольно своеобразной и безумно любила своего супруга. Неудивительно, что после его гибели бедняжка слегка тронулась умом.

— Если бы слегка. — поежилась герцогиня Латорс. — Как она вчера кидалась на лакеев! У меня до сих пор сердце замирает, как вспомню. А эта несчастная служанка, которую она замучила до смерти!

Алесия мысленно покачала головой. Эволюция слухов во всей красе. На одном краю деревни чихнул, на другом — похоронили. А ведь все началось со слов виконта Ормса, что графиня Богудс приняла Лианну за служанку. Потому и напала на нее.

Но упоминать об этом явно не стоило.

— Не замучила, а всего лишь напугала. — все же подала она голос. — Впрочем, соглашусь, мало приятного. А сейчас простите, мне нужно отлучиться. Леди Мельтс, не составите ли мне компанию? Хоть в замке и достаточно охраны, как-то не хочется теперь ходить одной.

— Разумеется, леди Арельс. — кивнула женщина, правда без особой охоты. Оно и понятно, кто захочет покидать общество, когда ведутся такие интересные разговоры? С другой стороны, отказывать хозяйке дома, у которой находишься в гостях, тоже не принято.

Отложив рукоделие, они вышли в коридор.

Прежде чем начать, Алесия незаметно взглянула на спутницу. Откровенно говоря, графиня Мельтс не вызывала у нее никаких чувств. Ни положительных, ни отрицательных. Одетая по последней моде и увешанная драгоценностями, она чем-то напоминала сороку. Тщеславную, самовлюбленную, любящую сплетни. Но, при этом, не сказать, чтобы совсем уж глупую.

Так что придется зайти издалека.

— Надеюсь, вам хорошо вчера спалось? — произнесла она, самым светским тоном. — После этого ужаса с графиней Богудс…

— О-ох, я всю ночь не сомкнула глаз. — тут же пожаловалась леди Мельтс со страданием в голосе. — Как подумаю, что вдовствующая графиня весь вечер сидела неподалеку от меня и могла в любой миг накинуться, так сразу холодеет в груди.

— Я прикажу служанкам, чтобы подали вам успокаивающий отвар. С такой тонкой душевной организацией, как у вас, любые потрясения, должно быть, даются очень нелегко.

— Вы совершенно правы. — согласилась Мельтс, — Окружающие обычно этого не замечают, но в мире столько вещей, которые причиняют мне страдания.

— Просто не все обладают такой же чувствительной натурой. — поддержала ее Алесия. — Где им понять, что за внешним лоском скрывается женщина, которая несет на своих плечах бесконечный груз забот, который не каждому мужчине под силу… — дальше можно было не продолжать.

Графиня Мельтс растаяла. И за следующие пятнадцать минут вывалила на собеседницу целый ушат своих проблем. Любимые платья слишком быстро выходят из моды, ювелиры, выполняя заказ, делают совсем не то. Супруг мало прислушивается к ее словам и вообще, его в жизни все устраивает.

Оставалось только поддакивать и сочувственно кивать.

— А эта несносная девчонка? Я просто видеть не могу ее унылое блеклое лицо. Вечно сидит в дальнем углу, как ободранная ворона. Нет бы принарядиться, пококетничать, похлопать глазками, глядишь, и позарился бы на нее кто-нибудь. О приличных молодых людях я, разумеется, не говорю. Но какой-нибудь вдовец средних лет…

— Ваша воспитанница не хочет замуж? — поинтересовалась Алесия, дождавшись, наконец, нужной темы.

— Она пока еще никто, чтобы чего-то хотеть или не хотеть. — графиня Мельтс дернула подбородком. — И что самое гадкое, никакой благодарности с ее стороны за все, что я делаю. Как же мне надоело терпеть ее в своем доме! — выдохнула она, в порыве откровенности. — Вам повезло, виконтесса Арельс такая очаровательная девчушка.

— Она была такой не всегда. — Алес выдержала паузу.

Изначально, план падчерицы состоял в том, чтобы прилюдно упрекнуть графиню Мельтс в том, что та дурно обращается с родственницей и держит ее в черном теле. По мнению Лии, после такого графиня сама выслала бы Августину из столицы, чтобы виконтесса в своем бедном платье не мозолила обществу глаза.

Но едва ли бы это сработало. Тут требовался