Страх и голод 4 - Константин Федотов

– Разумеется. – согласилась я и, надев на руки новую пару перчаток, подошла к телу.

* * *

Работа кипела, все мы дружно работали, словно один часовой механизм, четко выполняя свою функцию. Операция длилась уже двенадцать часов, но все были бодрячком и держали усталость в узде. Все же большинство присутствующих тут врачей весьма и весьма опытные и имеют огромный стаж за плечами. Так что длительными рутинными операциями их не удивить, а молодежь, глядя на нас, старается соответствовать нашему уровню.

– Давление падает! Фиксирую остановку сердца! – раздался громкий голос ассистентки, за которым последовал писк медицинского оборудования.

Я сразу отошла в сторону, подпустив к телу паренька пару врачей, что приступили к реанимации. Все как по учебнику: адреналин, массаж сердца, дефибрилляторы и прочее, но увы. Десять минут реанимационных мероприятий не дали и намека на возвращение жизни, и мне, как старшей, ничего не оставалось, кроме как констатировать смерть пациента.

– Вот же Петя, жук навозный, столько времени на тебя убили, а ты взял и помер. – негодуя, произнесла я, снимая с себя перчатки.

Вдруг кардиомонитор издал писк, а на экране отобразился удар сердца, только он был каким-то слабым. Все вновь вернулись к телу, удар сердца опять повторился, но только через шесть секунд, и удар опять был слабым. А затем опять и опять. Пульс был десять ударов в минуту и очень слабым, прощупать на руке или шее его вообще было нереально. Давление было очень низким, почти на нуле, а температура тела упала до двадцати восьми градусов, но парень был жив, вроде как жив, хотя я бы сказала, что это нечто среднее. На этом странности не закончились, цвет кожи стал меняться прямо на глазах, сначала парень сильно побледнел, отчего стали отчетливо проглядываться темно-синие узоры вен.

– Елизавета, что будем делать? – обратился ко мне один из коллег.

– Понятия не имею. – пожала я плечами. – В принципе, мы сделали, что было запланировано, зашиваем и наблюдаем. – дала команду я, и все приступили к работе.

Осмотрев тело, я заметила, как из лопнувшего сосуда начала сочиться черная кровь, и она капнула мне на белоснежную перчатку. Капля крови потекла от тыльной стороны ладони к пальцам, оставляя после себя синий след. Размазала каплю пальцем второй руки по перчатке, стало ясно, что кровь сменила цвет с красного на темно-синий, что также было очень странным.

– Это невероятно! – раздался голос ассистентки, что осматривала тело пациента сбоку.

– Что такое? – отвлеклась я от изучения крови.

– Его шов на бедре. – указала она пальцем.

– Во дела! – изумилась я, обойдя операционный стол и осмотрев указанное место.

– Что? Что там такое?! – нетерпеливым тоном начал расспрашивать наблюдатель.

– Шов наложили около полутора часов назад, а он выглядит так, словно прошло более трех дней. – пояснила ему я.

– Прошу меня простить, я слабоват в медицине. Что это значит? – уточнил он, явно чувствуя неловкость.

– Глубокая рана очень быстро заживает, невероятно быстро заживает. – добавила я.

– Восхитительно. – закивал головой наблюдатель, уткнулся взглядом в планшет и начал что-то рисовать стилусом.

Следующим шагом я взяла в руки фонарик и решила проверить реакцию зрачков на свет. Задрав одно веко, я увидела лишь белесый глаз, прямо как у зомби, и он никак не реагировал на раздражитель. Под вторым веком глаз оказался здоровым и хоть заторможенно, но все же реагировал на яркий свет. Далее ассистенты начали зашивать пациента, а я, тяжело вздохнув, присела на кресло. То, что я сейчас видела, по сути, невероятное открытие, нонсенс. Исходя из всех моих знаний, такое просто невозможно: смена крови (интересно будет изучить ее состав), очень медленный пульс, редкое дыхание и низкая температура тела. Пока парня зашивали, он вдруг начал шевелить пальцами на ногах и руках, но при этом никак не пытался вырваться. Затем его губы и глотка тоже начали шевелиться, и в операционной раздалось негромкое шипение. Петя лежал неподвижно с закрытыми глазами и просто шипел, но длилось это недолго. Спустя пару минут я смогла различать буквы в бесконечном шикающем звуке.

– Шшшшшшххх. Нн щщщ. Не шш ш на ви ж ж ж ж жжуууу. Не на вижу! – отчетливо прошипел Петя. – Иллллл ненавижу! Ян, Леший, Лиза, Коля ненавижу! Убить! Убейте их всех! Всех до единого! Сожрать! Сожрать! Сожрать! – раз за разом повторял он одно и тоже, словно мантру.

– Петя! Ты меня слышишь? – обратилась я к парню, подойдя поближе к операционному столу, но реакции не последовало.

– Всем отойти от стола! Теперь это наш пациент! – с громким криком влетел в операционную мой старый знакомый – Арсений Анатольевич, вид у него был взволнованный, и он сразу же подскочил к кровати, осматривая тело Петра.

– Что это значит? – возмутилась я. – Этот пациент по нашему направлению!

– Елизавета, рад вас видеть. – оторвав взгляд от Петра, произнес Арсений. – Надо же, первая работа, а уже такой успех. – кокетливо подмигнул он мне. – Кто, с кем и чем тут работает, решать только мне. Этот пациент теперь наш, через некоторое время повторите процедуру и сделаете нового, и, возможно, тогда я оставлю вам его на некоторое время, а пока я попрошу вас покинуть операционную и, разумеется, о произошедшем молчать в тряпочку. – перейдя на угрожающий тон, добавил он.

– Как скажете. – злобно прошипела я сквозь зубы и демонстративно сняв с рук перчатки, бросила ему их под ноги, а после развернулась и пошла к выходу.

У операционной сейчас был целый аншлаг, группа людей в белых халатах, причем двое из них были вооружены. Они как-то брезгливо посматривали в нашу сторону с некой долей высокомерия и презрения, словно возомнили себя невероятно важными. Из коридоров, кстати, тоже всех прогнали по кабинетам, чтобы никто не видел, как нашего подопечного будут везти до лифта.

Возмутилась же я скорее для вида, с целью показать, что у меня тоже есть характер и я не девочка для битья, о которую можно вытирать ноги. В целом научный интерес у меня был, мне очень хотелось изучить Петю, но я понимаю правила игры, я всего лишь хирург, а изучать результаты моих работ будут другие.

Николай (Круг)

Новость о зомби, двигающихся в сторону базы, мягко говоря, была неожиданной. Нет, нападения уже случались, но