Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

— Ты вернулся в город, потому что любишь. Ты рискуешь жизнью, чтобы быть с этим человеком. Как долго вы вместе?

Плечи мужчины бессильно обвисли, когда он осознал, что его уличили во лжи, и время для неё вышло.

— Триста восемнадцать лет, — прошептал он побеждённо. Теперь в его голосе звучали нотки человека, стоящего на собственных похоронах и взирающего на своё бледное тело в гробу. Он принял свою неминуемую смерть, теперь, когда его тайна была раскрыта.

— Из какого она дома, мальчик? Моя будущая королева задала тебе вопрос.

Кайрос сжался и замешкался.

— У неё хватает терпения выносить твоё нежелание говорить. У меня — нет.

— Она… из Дома Теней, — наконец выдохнул Кайрос.

— Назови мне её имя, — жестоко потребовал Римас. — Полагаю, мне доставит удовольствие заставить её смотреть, как ты умираешь.

Я поднялась с колен и повернулась к Владыке Всего. — Нет. Ты не можешь.

— Нет ничего, что я не мог бы сделать, моя питомица. Тебе следует это твёрдо помнить, — произнёс он, и я содрогнулась от тона его голоса.

На мгновение я отвернулась, не в силах вынести мощи и холодности его взгляда. Но я должна была попытаться. Должна. Собравшись с духом, я шагнула к нему. Он, казалось, удивился моей внезапной близости, когда дистанция между нами сократилась до нескольких сантиметров. Я понизила голос до шёпота.

— Отпусти его. Он здесь не из мести. Он здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Он здесь, потому что любит кого-то из твоего же собственного дома. Этот Армагеддон разрушил их жизнь. Он пробрался сюда, чтобы быть с ней.

— Дома повержены. Этот червь был изгнан. Таково было моё слово. А моё слово — закон. Он умрёт сегодня. — Его тон не допускал возражений. Когда он сделал движение, чтобы отойти от меня, я протянула руку, схватила его за запястье и потянула обратно к себе. Его глаза вспыхнули опасной яростью. Я съёжилась, ожидая, что он вонзит свои когти мне в живот. Но он лишь сузил глаза, глядя на меня, и я почувствовала себя букашкой, уставившейся на дракона. Он никогда раньше не заставлял меня чувствовать себя такой маленькой. Такой ничтожной.

Но чёрт побери, я не собиралась позволять этому остановить себя. Я изо всех сил постаралась ответить ему тем же взглядом и удержаться на своём месте.

— Он сделал это из любви. Ради кого-то из твоегобывшегодома. Подумай, какие преграды им пришлось преодолеть, чтобы быть вместе. Ты сам говорил мне как-то, что любовь, превыше всего, священна. Что всё остальное бессмысленно. Сколько раз ты пытался уничтожить этот мир в её поисках? И теперь ты уничтожишь её из-за того, что он тебе досаждает? Прошу, позволь ему жить.

— Или что? — Его голос прозвучал тихо и смертельно опасно.

— Иначе ты лицемер.

Его губы искривились, и он тихо, но яростно зарычал в ответ на моё оскорбление. Казалось, я перешла все границы. Я ожидала, что он ударит меня и швырнёт на каменный пол. Ожидала, что он сдерёт с меня кожу, как с оленя, за такие слова, обращённые к Владыке. У него не было проблем с тем, чтобы причинить мне боль — это было совершенно ясно.

Выражение гнева на его лице поутихло, огонь сменился льдом. Он шагнул ко мне, сократив и без того крошечное расстояние между нами, бросая мне вызов — отступи. Словно призывая меня отпрянуть от него в страхе.

Я удержала позицию. Но это далось мне с огромным трудом.

Он поднял свою когтистую руку, и я зажмурилась, но он лишь поддел указательным пальцем мой подбородок и приподнял моё лицо к себе.

— Ничто в моём мире не даётся просто так, — прошипел он, и ярость сочилась из каждого его слова. — Что ты дашь мне взамен его жизни?

Мне захотелось отвернуться; захотелось закрыть глаза. Всё что угодно, лишь бы укрыться от его взгляда. Но это я начала, и мне приходилось заканчивать. Что, чёрт возьми, я могла предложить ему в обмен? Очевидный ответ был под запретом. Это делало меня трусихой, но я не могла пожертвовать собой ради безопасности Кайроса.

И тогда мне в голову пришло, что же именно ямоглапредложить Владыке Миров в качестве оплаты. Однажды он уже просил меня поцеловать его, чтобы продемонстрировать свою верность, даже если я ещё не преклонила колено перед Вечными. Я могла лишь надеяться, что этой платы будет достаточно. Возможно, она была не так уж и ценна, но это было всё, что у меня имелось.

Подняв руки, я прикоснулась ладонями к его лицу, ощущая твёрдую линию его скул, и, встав на цыпочки, поцеловала его. Его руки легли на мои бёдра, сжимая их, пока он склонялся в ответ на моё объятие. Я удерживала поцелуй долго, руководствуясь двумя причинами. Во-первых, это должно было стать публичной демонстрацией моей верности ему. А во-вторых… чёрт возьми, мне и самой не хотелось останавливаться. Объятия Самира всегда были подобны поцелую дикого огня — опасные, голодные, грубые и неприкрытые. Его страсть с лихвой компенсировала отсутствие какого-либо опыта в этом деле.

Целовать Римаса было иначе. Его прикосновение заставляло меня жаждать продолжения и зажигало глубоко внутри искру, столь сильную, что это почти пугало. Оно наглядно демонстрировало, насколько опасен мог бы быть Самир, будь у него больше практики в этом искусстве. Но, скрытый под маской, Самир не целовал никого вот уже пять тысяч лет. У Римаса, судя по всему, не было подобных проблем.

Когда я наконец оторвалась и опустилась с цыпочек, у меня перехватило дыхание, а сердце бешено стучало в висках. У него был вид зачарованного. Глаза закрыты, черты лица разгладились. Угрюмое и злое выражение, бывшее на его лице несколько мгновений назад, исчезло. Он выглядел… удовлетворённым. Так же, как он сохранял власть надо мной, похоже, и я имела определённое влияние на него.

Когда он открыл глаза, мягкость угасла, сменившись ледяной маской. Но он улыбнулся, глядя на меня, и в его взгляде мелькнула лёгкая теплота.

— Что ж, — пробормотал он так тихо, что слова были предназначены лишь для меня. — Я принимаю твой дар.

Римас внезапно резко развернулся от меня и направился обратно к трону. Он взошёл по ступеням на возвышение и уселся на своё место. — Я принял решение, — медленно начал он и усмехнулся, глядя на