Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

И морозом по коже его слова:

— Загорелся, но не сразу. Прошло, наверное, секунды три. Такой долгой паузы перед вспышкой у меня еще не было. Я… очень благодарен тебе за это. И еще… прости меня…

Последнее он почти прошептал. И замолчал. Он дышал так бесшумно, что Алекса услышала, как он сглотнул… Осторожно девушка сказала:

— Мне трудно понять, что такое три года в темноте. Но… наверное, если мы будем встречаться для излечения… Я прощаю тебе вчерашнее поведение. — И, подумав, добавила: — В твоем положении, возможно, некоторые мои вопросы будут странными. Но нам все равно придется поговорить. Как ты живешь в этой темноте?

По движению ладони под своими пальцами она поняла, что он, кажется, пожал плечами. Потом сообразил, что она не видит, и сказал:

— В основном занимаюсь спортивной гимнастикой, чтобы не потерять форму, и слушаю аудиокниги. Почти каждый день. Но тебе это, наверное, неинтересно.

— Я тоже люблю читать.

— Да? — Но вместо ожидаемого вопроса о том, что именно она читает, Ферди вдруг жадно спросил: — А ты… красивая?

— Нет, — без колебаний ответила Алекса. И ей показалось, что тьма рядом с незакрытой дверью в его комнату шелохнулась. Знает ли Ферди, что младший брат стоит совсем близко?

— Опиши себя.

— Зачем?

— Ты наверняка видела мои снимки. Мне хочется примерно представить, какая ты.

— Хм… У меня длинное худощавое лицо. Длинный нос и небольшие карие глаза. Рот так себе — приходится красить, чтобы была видна форма.

— А мне сказали, что ты очень хорошенькая, — с сомнением сказал Ферди.

От неожиданности Алекса удивленно улыбнулась. Почему так сказали? И кто? Зачем тогда он спросил, какая она? Ну, если ему уже сказали…

— Не все ли равно, какая я? — все так же улыбаясь, спросила она. — Я вылечу тебя и пропаду из твоей жизни. Воспринимай меня как привидение.

Показалось или нет, что в дверном проеме кто-то нечаянно фыркнул?

— Но ведь лечение будет долгим, — медленно сказал невидимый Ферди, которого Алекса начинала воспринимать уж точно настоящим призраком, даже несмотря на его теплую ладонь, внутри которой постепенно немели ее пальцы. — Я скоро начну жить при свете — ведь правда?

Ладонь сжала ее пальцы, но неуверенно, словно невидимый ей парень боялся, что Алекса немедленно вскочит с места. Девушка усидела, хотя и в самом деле испугалась.

— Не надо, — мягко сказала она, и ладонь быстро разжалась. — Сам понимаешь, что вскоре ты увидишь меня. Как и остальных. И тогда твое любопытство будет удовлетворено. Давай лучше поговорим о книгах. Какую книгу ты слушал последней?

Странное у него представление о том, что обсуждение книги — это разговор как минимум двоих. Он сначала тщательно пересказал сюжет аудиокниги, потом попытался проанализировать его. Алекса слушала Ферди и поражалась: насколько она понимала, родители наверняка предоставили любимому сыну все, что только возможно, лишь бы он не скучал. Мелькнула даже мысль о том, что сюда привозили и девушек легкого поведения. Но вел он себя, как узник, к которому никто никогда не приходит, и вот он дорвался до внимания первого в своей тюремной жизни посетителя.

Время от времени Алекса отключалась от его рассказа и старалась прислушиваться к дверному проему. И становилось странно, когда она понимала, что невидимка смотрит на нее, а она это чувствует…

Ферди резко прервал монолог.

— Полчаса, — упавшим голосом сказал он. — Закончились полчаса. Пойдем, я провожу тебя к дверям коридора. Учти. Ты подождешь, пока не включится свет. Сама выйти не сможешь, пока он не появится… Алекса.

— Что?

— Ты ведь простила меня, значит, вечером придешь? Да?

Как ни странно, девушке вдруг захотелось сказать: «Нет, не приду!» Ферди показался ей, несмотря на всю трагичность своего существования, каким-то… скучным и нудным. А потом родилась странная мысль ответить ему уже по-другому: «Мне же заплатят! Как же не прийти?»

Испугавшись собственной бессердечности, она пожала ему ладонь, которую он все еще не убрал с подлокотника ее кресла, и подбодрила его:

— Мне тоже выгодно, чтобы ты побыстрее вылечился. Так что — приду. — На губах буквально на выдохе застыли насмешливые слова: «Куда я денусь?»

Он еле слышно вздохнул и теперь уже сам сжал ее ладонь. Встал первым и помог встать ей. Делая первые шаги к дверному проему, не видному для нее, Алекса подумала, что жизнь в темноте заставила Ферди растеряться. Может, потому он такой… рохля?

А когда она дошла до двери, за ручку которой парень предложил ей уцепиться, чтобы удобнее чувствовать себя в темноте, она снова подумала, что такая темнота, когда нельзя никуда выйти, действует очень страшно. Полчаса в ней — и Алекса ощутила, что очень и очень устала. Может, это из-за дезориентации в помещениях?

В ожидании света девушка размышляла, как воспринял их разговор Карей. Почему ему стало смешно, когда она сказала о себе как о привидении? И вздохнула сама: а может, ей только показалось, что рядом все эти полчаса был именно Карей?

В коридоре медленно посветлело, и двери открылись. Девушка быстро оглянулась. Нет, в этом, третьем, коридоре тьма так и осталась в тупике. И если кто-то и был здесь, ей не рассмотреть. Да и… Наверное, этот невидимка успел спрятаться в одну из комнат. Но душу Алексы грело понимание: кто бы это ни был, Ферди не хотел бы при нем быть агрессивным… Впрочем, если бы его родители договорились с ее семьей о постепенном лечении, возможно, парень никогда бы не позволил себе наброситься на нее.

Простить она его простила. Но относиться к нему всегда будет настороженно.

Во втором коридоре ее встретила мадам. Алекса про себя хмыкнула. Обращаясь к своей хозяйке, дворецкий назвал ее мадам. И девушка напомнила себе, что сама должна к ней обращаться только как к госпоже Тиарнак.

— Алекса, миленькая! — всплеснула руками мадам, как будто не чаяла увидеть ее снова. — Ну что там? Как у милого Ферди дела? Вы поговорили?

— Да, — с новым недоумением ответила девушка и добавила от себя сущую дичь, предполагая, что это заинтересует женщину: — Мы говорили о книгах.

— У вас общие интересы! — восторженно ахнула женщина, и Алекса с трудом удержала на губах доброжелательную улыбку, ничего не понимая: да что происходит-то?

Госпожа Тиарнак снова проводила девушку в комнату, где ее ожидал отец, заставила снова выпить чашечку чая и съесть пирожное — под благожелательными взглядами красавчика Ферди с многочисленных снимков. За последнее, за чай, Алекса в общем-то была даже благодарна ей: сил Ферди «съел» достаточно.

Присевшая напротив женщина задумчиво сказала:

— Два раза в день — это все-таки маловато. Жаль, что ты не можешь переехать к нам на время лечения Ферди. Мы