Слабость духа - Мастер_Угвей
Дороган провёл меня в зал, где уже собрались все старейшины, лучшие мастера и воины, что стояли вокруг их умирающего собрата. Пусть и не официального лидера, а лишь голоса многих, однако уважение, заработанное за многие века тяжёлого выживания среди этих пустошей, сделали его уважаемой фигурой среди них всех.
Каменные великаны могли жить очень долго, вот только в природе нет ни единого высокоразвитого организма, обладавшего бессмертием. Все хранители являлись генетически модифицированными людьми, созданными в качестве эксперимента столь древнего, что никто уже не помнил, в чём именно он заключался. Вот только вместо того, чтобы идти по воле неизвестного гения, они сами выбрали себе цель в жизни, заключавшуюся в сохранении древних знаний. И видя погибель одного из их самых старых представителей, я не мог не прочувствовать на самом себе всю тяжесть этого исторического момента.
Подойдя к телу в центре комнаты, опустился на колено, после чего положил руку на плечо лежавшего на постаменте Утора. Даже не разбираясь в биологии столь необычных личностей, было очевидно, что он уже не встанет. Его кожа, всегда походившая на крепкий светлый камень, теперь была покрыта трещинами, пока глаза уже полностью стали окнами непроглядной чёрной бездной.
В своё время я изучал биологию великанов, чтобы помочь моему наставнику пожить хоть немного подольше. Вот только Говорящий с камнями всегда отказывался от любой моей помощи в этом деле. Тысячи лет жизни, которые уходили с концом одной эпохи и началом новой.
Я мог очень многое сказать своему наставнику и человеку, что заменил мне отца в самый нужный момент. Тому, кто нашёл меня посреди диких пустошел и научил всему, что знал сам, и что хранил его народ. Только благодаря помощи Утора я вообще добился всего, что имел, и, честно говоря, отношения с ним у меня были куда более тёплые, чем с Повелителем Человечества. И заключались они не в громких словах, а в действиях и помощи, за которую я был готов платить хранителям до последнего вздоха.
А потому я и сейчас ничего не сказал. Просто не смел нарушать священную тишину. Прикрыл глаза старому наставнику, после чего поднялся и присоединился к кругу великанов, что сейчас стояли вокруг постамента и держали в руках либо по молоту, либо по громовому копью. Шесть последних, принадлежавших самым опытным воинам, пять инструментов лучших ремесленников, и последний молот, что принадлежал самому Утору. Его мне передал Дороган.
Тяжёлая металлическая рукоять и боёк из камня, украшенного рунами, чей смысл, как мне когда-то по секрету рассказал сам Говорящий с камнями, не понимал даже он. Мои лингвистические алгоритмы в любой момент могли решить эту загадку, но я одним усилием воли выключил их и снял шлем. Взяв молот, я встал в круг хранителей и присоединился к их погребальному церемониалу.
Хранители пика Карааши не сжигали тела павших товарищей и не бесцельно закапывали их под землю. Стражей знаний было столь немного и смерть каждого от старости из них была столь редким и выбивающимся событием, что их заносили в общий склеп и хранили вместе со всеми остальными павшими великанами. А потому спустя ещё двенадцать минут церемониального молчания, мы с Дороганом подошли к постаменту с телом Утора, после чего аккуратно его подняли и затем понесли в крипту. К сотням других хранителей, выполнивших свою миссию.
Никто из великанов не вмешивался, а потому именно я поднял тело Утора и переложил его в большой саркофаг, идеально подходящий размерам самого крупного и старого из великанов. Положил молот в его могилу и в последний раз взглянул на своего наставника, после чего мы все коснулись крышки и одновременно опустили её на место, закрыв её и даровав Говорящему последний покой.
После этого я недолго задерживался в крепости. Я ещё раз обошёл весь храм, встретился со всеми хранителями, одним взглядом выражая все свои тяжёлые мысли насчёт всей ситуации, после чего напоследок зашёл в свою бывшую комнату. Ту кузню, где до сих пор хранились многие из найденных мною артефактов и предметов, созданных лично мною. Буквально всё можно было назвать хламом, сейчас не несущим ничего полезного, однако я всё равно остановился здесь и долго рассматривал интерьер уже запылившейся кузни.
Часами стоял на этом месте, и, не думая ни о каком ещё другом деле, просто размышлял о временах, которые уже не вернуть. Стоял, молчал и думал.
…Так и не произнеся ни слова, я вышел из храма, покинул территорию горной гряды, и лишь когда окончательно потерял крепость из виду, призвал себе воздушный транспорт. Пусть произошедшее и не назвать отдыхом, но зная, что я успел хотя бы проявить последний знак уважения Утору, я мог с меньшим грузом на душе двигаться дальше.
. . .
— …Владыка, они вновь начали свою атаку. Силы противника явно подготовились к осаде, и теперь используют целые космические станции, единственной целью которых является задача пробить планетарный щит. Они посылают сверхмощные электромагнитные волны в попытках повредить сами генераторы, однако пока что у них не хватает мощности для успеха. Вот только мы в то же время замечаем, что их силы только увеличились. Пусть они ещё не восстановили все потери, что мы им нанесли, но количество вражеских кораблей увеличивается каждый день и даже час.
— Удалось узнать, откуда именно приходит подкрепление, а также откуда приходит новый экипаж с ресурсами, необходимыми для ремонта? — произнёс я, начав знакомиться с отчётами, собранными всеми техножрецами и моими шпионами. Вот только не успел это сделать, так как Кориэль Зета сразу же с сомнением посмотрела на меня, после чего с меньшей уверенностью ответила:
— Владыка, наши ауспексы и посланные шпионы дроны смогли получить эту информацию, однако у меня есть серьёзные сомнения в том, можно ли ей доверять, таким нонсенсом она является, — она запнулась на месте, однако мой вопрошающий взгляд явно помог ей собраться и продолжить. — …Хорошо. Согласно нашим сведениям, к противнику не пришли союзники, они не стали проводить какие-то ритуалы или оккупировать
