Время охотников - Данияр Саматович Сугралинов
– Открывайте клетки, – приказал я Роберто. – Всех выпускаем. Вечный, организуй воду и еду – что найдешь на кухне.
– А с этими что? – Дак кивнул на отдельную секцию, где за усиленной решеткой сидели пятеро крепких мужчин, которых я видел раньше и запомнил. В отличие от остальных, эти выглядели не измученными, а скорее злыми и настороженными.
– «Железные псы», – пояснил Роберто. – Их взяли в плен после того, как вы… ну, когда разгромили их на арене. Поймали на мародерке, когда сами туда приехали…
– Помародерить, – хмыкнул я.
Подойдя ближе, я рассмотрел здоровенного детину с татуировкой скорпиона на шее. Тот оскалился:
– Че уставился, русский? Хочешь нас тоже в котел? Давай, не тяни! Подавишься мясом Скорпиона, урод!
– Заткнись, Скорпион, – равнодушно бросил я и повернулся к Роберто. – Скорпионы и прочие твари подождут. Сначала – люди.
Следующий час мы дозированно выпускали пленников, начав с женщин и детей.
Пленники выходили из клеток – кто сам, кого выносили на руках. Некоторые падали на колени, целовали мне ботинки, бормоча благодарности. Других приходилось успокаивать – они не верили, что это не очередная жестокая игра Хорхе.
Среди освобожденных я провел опрос, кто кем был до Жатвы, и нашел полезных людей, которые нам явно пригодятся.
– Мигель Рейес, – представился худой мужчина лет сорока с обожженными руками. – Механик с судоремонтного завода. Могу починить что угодно, если дадите инструменты.
– Анна Сантос, – просипела молодая женщина с пустым взглядом. – Работала медсестрой в городской больнице до… до всего этого.
– Я тот самый Марко Виллануэва, – сообщил мужчина средней упитанности; судя по обвисшей коже, он похудел килограммов на тридцать. – Шеф-повар ресторана «Маре Нострум». Могу накормить армию, изыскивая ресурсы там, где кажется, что их нет.
Их я отмечал отдельно. Понадобятся. Но большинство оказалось простыми горожанами – официанты, рыбаки, продавцы. Все обнуленные, то есть балласт, который нужно тащить на себе. И даже прокачать их сейчас не на ком.
Джехомара Диаса я нашел там, где его оставили – в углу холла отеля, прикованного наручниками к батарее. Услышав приближающиеся шаги, он поднял голову. Регенерация у него была помощнее, чем у обычного человека, и подбитые глаза открылись, лицо, превращенное в отбивную, взялось коркой, как у Сергеича. Наверное, и зубы расти начали. Если бы ему дали поесть, был бы как новенький, а так у организма не хватало ресурса.
– Пришел добить? – прошамкал он, с трудом ворочая губами. – Наконец-то. Или решили что-то другое?
Покрытые коркой, они плохо слушались. Нижняя треснула, и по его коричневому от засохшей крови подбородку побежала алая струйка.
Я присел рядом на корточки. Крош запрыгнул мне на плечи, уставившись на бывшего чистильщика немигающим взглядом.
– Расскажи мне о Хорхе, – сказал я без предисловий. – Все, что знаешь. Особенно интересно, что он скрывал в последнее время.
Джехомар криво усмехнулся.
– А что мне за это будет?
– Жизнь. И шанс войти в мой клан, если докажешь лояльность.
Помолчав, он кивнул – еле заметно, морщась от боли.
– Хорхе был умным ублюдком. Гением-тихушником, если хочешь. – Джехомар сплюнул кровавую слюну. – Знаешь, почему он создал этот… «белковый запас»? Чистый расчет. Высчитал, сколько людей нужно для поддержания клана, сколько для прокачки, сколько для продолжения рода человеческого. Остальные – лишние. А лишних надо утилизировать с пользой. Ведь если их просто убить, их могут сожрать бездушные и прокачаться. Понимаешь? Даже если похоронить, отроют те же ползуны. И сжигать трупы – расход топлива.
Меня передернуло от этой холодной расчетливой логики.
– Что он знал об охотниках?
Бывший чистильщик долго молчал, потом заговорил:
– Это не точно, сразу предупреждаю. Слышал от одной девицы, к которой он ходил. Хорхе получал сообщения от кого-то с материка. Там народ сильно прокачался, и у них куда больше информации. И Хорхе боялся, говорил, что Жатва, то есть появление зомби – это только начало. Что те, кто придет после, не будут играть по привычным нам правилам.
– Охотники?
– Не знаю. Он не объяснял. Только приказывал готовиться…
Чтобы очистить голову от хаоса, плача, гомона, криков и суеты вокруг, я решил подняться на крышу и побыть с собой наедине.
Но, прежде чем сделать это, я написал Лизе в личку:
«Лиза, ты на связи?»
Ответ пришел почти мгновенно:
«Здесь. Мы все читали сообщения в общем чате. Поздравляю с победой, Ден. Хотя „победа“ – громко сказано для того, что ты описал».
«Как там у вас?»
«Спокойно, – ответила Лиза. – Купол держит, патрули не фиксируют активности. Макс возится с турелью, говорит, что можно там что-то улучшить, проапгрейдить. Братья Копченовы всю ночь не спали – сидели на крыше и смотрели на восток. Коля сказал что-то странное…»
Я напрягся и спросил: «Что именно?»
После короткой паузы пришел ответ:
«Он сказал: „Они уже рядом. Много-много звезд, но не звезды. Они голодные“. И заплакал. Рома тоже плакал, хотя обычно он вообще не реагирует на внешние раздражители».
Охотники? Если так, то это лишь доказывало, что братья видели что-то, чего не видели мы, и это «что-то» летело к нам. Успокаивало, что хотя бы летело, а не телепортировалось. Значит, мы должны это увидеть заранее… если, конечно, у инопланетян или этих неведомых охотников нет стелса.
«Держите их под присмотром. И… Лиза, системное предупреждение об охотниках видела?»
«Все видели. Макс считает, что нужно укреплять периметр вьетконговскими ловушками. Я согласна».
«Укрепляйте. Я тут разберусь с трофеями и вернусь. У „Щита“ техники – на целую армию. БТРы, танки, куча огнестрела. Нам это пригодится».
«Что там с артефактами, которые украл Сергеич?»
«Пока в штабе „Щита“. Он продолжает уверять, что они есть и надежно спрятаны. Поскольку тут их нет, я склонен ему верить».
«Принято. Береги себя, Денис», – написала она, но я чувствовал что-то большее за сухим «Денис».
Я закрыл чат и позволил себе минуту просто постоять в тишине. Где-то внизу возились освобожденные пленники – их кормили, поили, пытались привести в чувства. Вика взяла на себя женщин и детей, Рамиз – мужчин. Тетыща не отходил от Тори, которая наконец-то уснула на принесенном в холл диване.
Сергеич…
Я нашел его взглядом через окно. Пролетарий сидел на ступеньках заднего крыльца, с наслаждением смолил сигару и пялился в небо. Струпья на его лице уже начали отваливаться, обнажая розовую молодую кожу – он выглядел как подросток, переболевший оспой, нелепо и жутковато одновременно.
Рядом с ним стояла почти пустая бутылка рома.
– Пролетарий! – окликнул я его.
Он обернулся,
