Выживальщик. Дилогия - Владимир Геннадьевич Поселягин
Тот я поднял голову, знакомый шум пропеллеров, надо мной ударный дрон пролетел, и стоявшее дальше штабное здание, вспухло изнутри во взрыве немалого заряда тротила. Упав со скамейки, где снаряжением занимался, нашивки крепил, закрыл голову руками, и услышал, через нейросеть, доклад Первого.
— Цель — Говнюк из Академии, уничтожена. Других пострадавших нет.
Не понял? Это я дал задание и половника сразу ликвидировали? Ну через сорок минут. Значит, пошёл против меня. Первый это подтвердил, тот слушал его через телефон и рацию, как тот давал наставления своему человеку, капитану, но влетевший в окно дрон, это Первый его перехватил, эфпивишка, не дал обоим шансов. Искин имел ввиду, что пострадавших нет, из тех, кто не замешен в делах полковника. Начштаба убит, ему тело разорвало, капитан ещё дышит, но травмы такие, даже до санчасти не донесли. М-да, я удивлён? Да особо нет. Что тот за человек ещё в Академии понял, потому искину такое здание и дал. Сам я особо не мельтешил у здания штаба, там и так народу хватало, с другими добровольцами отряхнувшись, продолжал делом заниматься. Так что накинул всё на себя, каску и очки последними, вот наколенники и налокотники моими были, автомат положил на колени, он не заряжен, и ждал что там решат насчёт нас. Документы-то наши в здании штаба. Оказалось, документы повреждены, сейчас разбирались с этим. Так что нас отправили в землянки, выделив места, сегодня распределять точно не будут, ждём завтра. Нормально покормили, тут и столовая под землёй, полевая кухня работала, хлебопекарня, кормили отлично, не как в ресторане, но как в неплохом кафе точно. С матушкой пообщался, с девчатами, там порядок. С малыми часто гуляют, телохранители снова приступили к своей работе. Охраняют со стороны. Это хорошо. Сам же с парнями общался, для них всё в новинку, а я то известный доброволец, давал репортажи с аэродрома у Гостомеля, так что описывал что и как. Удар дроном для всех стал неожиданностью, на что я пожал плечами. Мол, бывает. А так делился опытом.
Вопросы, почему у меня пустые погоны, звучали, говорил правду. Под суд попал, вину свою признал, вот и сняли. Однако подобности разглашать отказался. Ну а вечером отбой, ужин уже был, и спать. Вот такие дела. Интересно они закручиваются.
Утром нас распределили, у меня без изменений, в ту же самою роту, так что с сопровождающими двинули к передовой. Рота у дач вела бои. Тут до реки километров двадцать. То-то дрон долетел. Хотя и на переделе дальности, но смог. Да его сюда и гнали, когда Первый перехватил. Причём, видеоряд работал, и оператор, у которого перехватили управление, до конца наблюдал картинку. И выложил в интернет как свою победу. Не уточняя, что был перехват. Мне это даже на руку было. Ну а пока ехали в кузове старой «шишиги», тактика уже менялась, танки и бронемашины у передовой найти сложно, отвели в тыл, редко танки работают, но сразу уходят, чтобы не подловили. Так вот, катил, сидя на лавке, магазины снаряжены, на бедре два магазина к «Сайге», автомат между ног, приклад в пол упирается, и поглядывая по сторонам, улыбался. Да я про маску кота вспомнил. Помните её? Так вот, пока я жил на станции «Вольт», нашёл редкого спеца по созданию двигающихся игрушек, и он мою маску, не тронув, полностью скопировал. Теперь мимика у этой второй маски как у настоящего кота, можно открыть рот, показывая клыки, и даже вести беседу. Во рту скрыты динамики. Глаза моргают, могу играть ими туда сюда. Да что это, маска повторяет всю мою мимику. И это было здорово. Уж как жёны хохотали, когда я её опробовал. Почему-то она их не пугала, няшкой называли, хотя заказ был на свирепую маску.
Смех смехом, но мастер действительно напортачил, и маска кота страха не вызывала. Ну симпатичная она была, правы тут мои девчата. Я планировал ту использовать, да и уже использовал, опыт нарабатывал, детишки мои, когда я в маске, хохотали и ручки тянули погладить. Они засыпали мигом, когда я в маске приходил, чуть поиграешь и уже спят. Хотя в последнее время было сложно уложить. То один будут других, то другой. А тут работает схема. Кстати, первую маску отдал жёнам, будут усыплять. Помогает, говорю же работает схема. Вот так покачиваясь в такт машине и я отслеживал всё по ходу движения и за небом. Нас в машине пополнения было пятеро, плюс двое что везли боеприпасы и продовольствие. Машины тут на доставке по сути расходники. Бывает десять рейсов сделает пока не сожгут, а бывает и один закончить не успевает. Дронов с обеих сторон становилось всё больше. Ну тех дроноводов что у нацистов, мои дроны будут потихоньку выбивать, а наши пусть получают опыт. Дорога была побита, техника согревшая стояла, как раз про это и говорю, расходники. Хорошо заметно несло разложением, где-то лежат непогребённые. Я это спокойно воспринимал, а вот четверо других новичков заметно нервничали. Начали осознавать куда ехали, глядя на разрушения вокруг. Проехали мост, в центре дыра была, видимо дрон упал, и дальше. Немного осталось. За корпусом сгоревшего танка, наш танк, башня в стороне лежала, повернули влево и спустившись в овраг, покатили по нему. Тут КП роты, до передовой меньше двух километров. Активную перестрелку и гул канонады слышно. Быстро разгрузили машину, помогли поднять пять раненых, и машина рванула обратно, а нас в землянку, груз с машины под навес пока. Два бойца стали заносить в одну из землянок в склоне оврага, их тут много нарыто. Торопились, судя по воронкам, нацики про укрепления тут, знали.
— Ну и кто вы такие? — спросил молодой командир, видимо наш ротный, старший лейтенант Голиков, если память не изменяет, а тут тот на меня посмотрел, прищурился и сказал. — Шевцов? Мне про тебя говорили. Отделение примешь.
— Я рядовой боец.
— Поговори мне ещё.
— А в рожу? Смотри, тут пули со всех сторон летают.
— Вот, сам сказал, должен понимать, что мои приказы выполняются, а не обсуждаться. Те кто мои приказы не выполнял, вон там в поле лежат. Вынести не можем.
— И что? Да пох.
— Шевцов, это мне пох кем ты там был и какие звёздочки носил. Будет как я скажу, или трибунал, за отказ подчиняться.
— Пох, трибунал так трибунал. Не припомню чтобы срок давали за отказ принять отделение.
— Что ты как стена не
