Мёртвые души 9. Земля - Евгений Аверьянов

— Ты не слишком… перегнул?

— Я? — удивился я. — Я даже слишком мягок. Его подданные нас штурмуют уже который день, а я должен кланяться ему и говорить спасибо?

Марина отвела взгляд.

— Чернов действовал по своей воле. И… возможно, из-за меня.

— Вот этого не надо, — сказал я жёстко. — Не нужно брать на себя чужую ответственность. А вот действовать по своей инициативе, нападая на возможных союзников — это уже хреновый контроль со стороны царя. Нам не нужен такой союзник. Тем более сюзерен.

Марина тихо усмехнулась:

— Ты сейчас говоришь так, будто сам собираешься стать монархом.

— Не смеши, — фыркнул я. — Я что, похож на человека, которому нравится разруливать проблемы всего мира?

— Не похож, — признала она. — Но так получается.

Я пожал плечами.

— Это временно. Вот приведу себя в порядок… и устрою весёлую жизнь всем, кто к нам так нежно тянется. Особенно Чернову старшему.

Марина задержала на мне взгляд — долгий, изучающий.

— Даже немного страшно, — сказала она.

— Мне — нет, — ответил я. — Я слишком устал, чтобы бояться.

Над стенами снова воцарилась тишина. Но это была уже не тяжёлая тишина после боя. Скорее — перед следующей волной.

И если царю казалось, что он явился ругаться с отбитыми крестьянами — то он очень плохо понимает, во что ввязался.

Кабинет у меня до сих пор был условный — бывшая комната над воротами, в которой когда-то сидел старший страж и считал бочки с зерном. Сейчас там вместо бочек — карты, отчёты, пару кристаллов связи и один стол, который пережил уже больше совещаний, чем я — сражений.

Я сидел за этим столом, разглядывал карту Новой Российской Империи, исполосованную стрелками, кружками и пометками вроде «сюда лезут чаще всего», когда в дверь тихо постучали.

— Входи, Нина, — сказал я, не поднимая головы.

— Я ещё даже не дотронулась, — отозвалась она от порога. — Уже неприятно.

Поднял взгляд. Нина вошла, закрыла дверь за собой аккуратно, без хлопка, и заняла привычное место у стены — не садясь, не присаживаясь на край стола, просто стоя так, чтобы видеть и меня, и карты.

Глаза у неё были ещё темнее обычного. Это у Нины вместо «уставшая» или «нервничаю».

— Ну? — спросил я. — Кто уже успел пожалеть, что связался с нами?

— Полстраны, — спокойно ответила она. — Но не об этом. Доклад по теням.

Я откинулся на спинку стула:

— Слушаю, госпожа начальник всего, что шепчет в подворотнях.

Она проигнорировала.

— На текущий момент, — начала Нина, — под нашим контролем находятся теневые структуры двенадцати городов. Включая Челябинск и Владимир.

Она подошла ближе, положила на стол тонкую папку. На обложке — никаких знаков, только аккуратная чёрточка углём.

— «Контроль» — это как? — уточнил я. — Нас слушают, нас боятся, нас любят?

— Нас боятся, — бесстрастно сказала она. — И делают, как сказано. Гильдия убийц, несколько старых кланов контрабандистов, пол-черного рынка. Мы не владеем каждым мелким карманником, но все, кто способен организовать что-то крупное, ориентируются на нас.

— Приятно, когда кто-то в этой жизни ориентируется, — хмыкнул я. — Дальше.

— По слухам, — продолжила она, чуть кивнув, — Чернов готовит переворот. Не открыто. Но слишком много людей, слишком много грузов, слишком много денег двигается в одном направлении.

— В сторону Чернова? — уточнил я.

— В сторону его людей, — поправила Нина. — Формально — всё ещё Царская Империя. По факту — больше половины родов поддерживает Черновых. Часть из страха, часть из выгоды, часть — потому что видят в нём реального лидера, а не фигуру на троне.

Я задумчиво постучал пальцами по краю стола.

— Конкретные цифры?

— Семь родов открыто склоняются к союзу с Черновыми. Ещё три «выжидают», но вложились в их проекты. Остальные либо слишком мелкие, чтобы влиять, либо смотрят на тебя.

— На меня? — приподнял бровь.

— Да, — просто сказала Нина. — Ты им либо интересен как возможный противовес, либо не даёшь спать спокойно. Это почти одно и то же.

Я вздохнул.

— Прекрасно. Значит, пока я тут играю в «нашу крепость штурмовать нельзя», там уже рисуют новые границы.

— Границы рисуют не только там, — заметила Нина. — Тень тоже шевелится. Ты просил держать её вне политики. Я держу.

Я посмотрел на неё внимательнее:

— И как тень к этому относится?

— Недовольна, — честно ответила она. — Но приказы выполняет. Я запретила использовать ресурсы гильдии для поддержки любых родов в их внутренних играх. Ни заказов на политические убийства, ни поддержки мятежей, ни саботажа. Мы — в стороне.

— Пока, — уточнил я.

— Пока, — согласилась она. — И это «пока» начинает раздражать многих. Когда вокруг всё трещит по швам, а ты сидишь и делаешь вид, что тебя это не касается, — тебя либо считают дураком, либо подозревают в своих играх.

Я потер висок.

— То есть мы уже достаточно сильны, чтобы нас боялись, и достаточно пассивны, чтобы нас ненавидели. Отличная позиция.

— Я поэтому и пришла, — сказала Нина. — Вопрос простой: мы вмешиваемся или нет?

Повисла тишина. Та самая, плотная, когда каждый звук лишний.

Я перевёл взгляд с её лица на карту. На Челябинск. На Владимир. На мелкие кружочки городков, которые мы ещё не успели толком запомнить, но уже связали с ними судьбы людей.

— Мы не вмешиваемся, — медленно произнёс я, — только в чужие драки. В эту нас уже вписали. Чернов под стенами, его люди вчера полегли у наших ворот, его меч убил Саню. Царь не контролирует своих. Как бы мы ни делали вид, что все эти игры наверху — не про нас, нас уже втянули.

— Значит… влезаем осознанно? — уточнила Нина.

— Значит, перестаём делать вид, что этого не происходит, — ответил я. — Нам нужны варианты.

Я подтянул к себе чистый лист, взял уголь.

— План А. — Провёл линию от Владимира к Челябинску. — Предотвращение переворота. Насколько это вообще возможно.

— Лозунг красивый, — сказала Нина. — Реализация?

— Используем то, что у нас есть, — я чуть кивнул на папку. — Теневые связи, информация, деньги. Лишаем Чернова части опоры. Где-то — подрываем финансовые потоки, где-то