Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

После своих попыток «побеседовать» с Великой Аранхой Ариэна чувствовала себя совершенно опустошённой. Она решила, что должна хорошенько отдохнуть. Близился сезон тумана, а она была твёрдо намерена узнать как можно больше о Нивене и вообще обо всей этой истории пятисотлетней давности. Великая Аранха ей не по зубам, но тех, что живут в Зимогорье, она сумеет разговорить. И туман ей поможет. Перестав бояться арилланов, она с их помощью вызвала на разговор одну аранху и сумела проникнуть в паутину другой. Судя по всему, преодолеть сопротивление аранх проще, воздействуя на предметы, к которым они имели какое-то отношение – как, напри­мер, та древняя рукопись… Или находясь в местах, где они часто бывали. Они сами или их предшественницы. Аранха, чьей избранницей являлась Нивена, часто беседовала с ней в пещере-святилище Ур-Фиола, и привязанность к этому месту передалась её дочери. Или внучке? В о6щем, той, кого вызвала Ариэна. Наверняка, эта аранха знала что-то ещё. Только вот разговаривать с ней было очень трудно. Она отлича­лась куда более упрямым и агрессивным нравом, нежели та её сопле­менница, на которую Ариэна вышла через рукопись. Договориться с арилланами оказалось гораздо проще. Отросток арилла сразу стал по­слушным орудием в руках Ариэны, но она всё же считала, что в пеще­ру посреди озера лучше отправиться в один из туманных дней. Чем больше арилланов будет ей помогать, тем лучше. Ариэна старалась не думать о том, что за внешней сговорчивостью этих странных ту­манных существ может таиться коварство. Она уже зашла слишком да­леко, чтобы поворачивать назад.

По правде говоря, сейчас её больше интересовала загадочная воз­любленная Тамрана. Однажды Ариэне удалось выследить их, когда они выходили из особняка и садились в изящную повозку, запряжённую серыми магалами, но разглядеть лицо незнакомки так и не удалось. Во-первых, Ариэна слишком далеко стояла – боялась, что её заметит Тамран. А во-вторых… Таинственная красотка как нарочно всё время отворачивалась. Словно догадывалась, что за ней наблюдают. А может, знала? В этой женщине было что-то зловещее. Ариэна чувствовала это даже на расстоянии. Возможно, это чувствовал и Тамран, но опас­ность его никогда не пугала. Скорее наоборот.

В Мастерские Ариэна не ходила, воспользовавшись разрешением старшей аранхины не появляться там до праздника. Она целыми днями бродила по городу, который в это время года был красив как никогда. Оранжевые кроны кемеров яркими кострами пылали в дымчато-синем не6е. Узкие листья хриссов пожелтели и казались золотыми на фоне белоснежных и светло-голубых осо6няков, которые сверкали чисто вымытыми к празднику серебристыми крышами и куполами. Среди рыжевато­-красных листьев дикого амарисса, вьющегося на прутьях оград, за­горелись жёлтые гроздья плодов. Его вечный соперник звёздчатый плющ к концу лета разросся так, что оплетал не только ограды, но и стены домов, а его лиловые листочки, действительно имеющие форму звёзд, выцвели и стали нежно-розовыми. Осень подпалила широкие зелёные листья травы лантан, раскрасив их по краям оранжевым и алым. Лантaн отцвёл в середине лета, и теперь на его высоких мясистых стеблях красовались жёлтые шишковидные плоды, покрытые тёмно-рыжими колючками. На окраинах их объедали магалы, которые в этих не­престижных районах часто паслись, бродя вдоль улиц. Ариэна любила такие места больше, чем респектабельный центр с его чисто выметенными тротуарами и подстриженными кустами. На окраинах дома по са­мые крыши утопали в буйных зарослях, а яркие осенние цветы, кото­рым было тесно в маленьких садах, вырывалась на волю и разбреда­лись по узким тенистым улицам. Сквозь голубовато-серые булыжники неровных мостовых пробивалась трава. Героны зацвели около месяца назад и уже вовсю облетали. Их лепестки золотисто-алой метелью носились по городу, а, оседая в лужах, превращали их в маленькие кровавые озёра. Дожди шли всё чаще и чаще. Влага, смешиваясь с пряными ароматами осени, наполняла воздух особой терпкой свежес­тью, которая свойственна лишь этому времени года. Только вот Ариэне почему-то всюду чудился сладковатый тлетворный запах, вызываю­щий мысли о смерти. Она остро чувствовала повисшую в воздухе тре­вогу. Казалось, люди с головой окунулись в предпраздничную суету, чтобы не думать о плохом и не поддаваться страху. Гвардейцы чуть ли не каждый день задерживали бродячих проповедников, кричавших о гневе богини, который вот-вот обрушится на головы нечестивцев. Таинственные кровососы продолжали охотиться на людей. Ариэна вздрагивала, когда, встречаясь порой взглядом со случайным прохожим, замечала в его глазах красноватые огоньки. Этот город, который всё больше и больше пропитывался запахами увядания и смерти, был горо­дом Маттар. Злобной богини, постоянно жаждущей крови. В этом горо­де, где жизнь не утихала даже по ночам, предавались веселью с бе­зумством обречённых – не потому что радовались жизни, а потому что боялись смерти, которая днём и ночью бродила по улицам, бесшумная как тень, и такая же безликая. Вряд ли кто-либо хотел увидеть её истинное лицо, поэтому люди предпочитали сами придумывать ей облик. Гуляя накануне праздника по базару, Ариэна не переставала удивляться количеству страшных масок. Их покупали охотней всего. В послед­ние предпраздничные дни на главном городском рынке продавались да­же карнавальные костюмы – для тех, кто поленился их сделать или не успел вовремя заказать портному. Именно к таким и относилась Ариэна. Костюмов было много и на любой рост, но все они казались ей нелепыми. Ариэна уже уходила с рынка, когда её окликнула старая торговка, которая, распродав почти весь товар, подсчитывала выручку. Её помощница, рослая девица со взглядом слабоумной, уже начинала сворачивать палатку.

– Постой, красавица! У меня тут остался один наряд. Как раз для тебя… Самый лучший!

– Самый лучший наряд – и вдруг остался непроданным, – усмехну­лась Ариэна. – Если он ещё и самый дорогой, то он как раз не для меня.

В последнее время она экономила. Ведь если её выгонят из школы, а после злополучной картины для Ур-Саббата этого вполне можно было ожидать, она тут же лишится права на ученическое пособие.

– Дело не в цене, красавица, – осклабилась старуха, показав ред­кие жёлтые зубы. Костлявая, скрюченная и седая, как белый мох, она напоминала ведьму, которой больше подошло бы торговать не наряда­ми, а каким-ни6удь зельем. – Дело не в цене. Просто это платьице не каждой подойдёт. Да и не каждая решится надеть такое. Взгляни­-ка!

Ариэне сперва почудилось, что старуха достала из мешка мерцаю­щий сгусток тумана, но когда торговка умелым, привычным жестом встряхнула лёгкую ткань, девушка увидела платье – простого покроя, но при