Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

Старшая удивленно посмотрела на меня, словно бы на её глазах, вдруг, заговорил таракан или паук. Она подошла ко мне и взглянула в лицо.

– Ты еще не знаешь, что все мужики имеют право разговаривать, только когда разрешит женщина. Когда я разрешу. Так вот – с этой минуты, ты будешь открывать рот, только с разрешения. Иначе я не посмотрю, что у меня на тебя планы – прикажу, всю морду тебе в кровавое месиво превратят. Потому что красивое личико для выполнения моих задумок совсем необязательно.

– Это точно, – со смешком поддержала женщина–мужик. – Главное, чтобы в штанах было все цело.

Она открыла дверь соседней комнаты, и я оказался в больнице.

Глава 11

Горев сидел в кресле и обдумывал сложившуюся ситуацию. Все было плохо, и поэтому он даже решил скурить еще одну из трех последних сигарет. Табак был роскошью – если производством продуктов питания Центр уже начал заниматься, то об этом еще никто не думал, поэтому курили то, что можно было найти еще из тех, довоенных запасов. На службе ему выдавали три пачки на месяц и еще несколько он прикупал за золото. Иногда, правда, в командировках, в каких-нибудь не разграбленных складах, удавалась разжиться этим добром по-крупному.

Комната, в которой расположился его отряд, была почти целой, лишь отшелушилась и осыпалась штукатурка с потолка и вездесущая пыль толстым слоем покрывала все вокруг. В городе, похоже, осталось совсем мало людей – не разграбленных квартир было много, не то, что в других местах, где он побывал за последние годы.

Солдаты, как и он сам, уже перекусили, консервные банки и обертки от хлебцов, кучкой лежали в углу, это цветное пятно выделялось из общего серого фона и его глаза то и дело возвращались к нему.

Сигарета не добавила сообразительности – он немного пожалел, что скурил её, глянул на темнеющее небо за выбитым окном и решил, что надо ночевать, ночью они точно ничего не найдут. Ну а с рассветом группа продолжит поиск, да, глядишь, и мысли новые появятся. Из опыта он знал, что все равно, что-то найдет, человек не птица – улететь бесследно не может. Главная потеря здесь, это время, а оно играет за ту троицу.

Неожиданно, вдалеке снова началась стрельба. Хотя слышно было едва-едва, опыт сразу подсказал майору, что это именно бой. Сколько раз в жизни он уже слышал такое. За несколько часов перед этим, в городе уже стреляли, но, хотя отряд добрался в этот район, что тут происходило, они так и не определили. Тогда звучали от силы пара автоматов и отстрелялись быстро, а вот сейчас гремело порядочное количество стволов. Слышались и автоматические очереди, и буханье помповиков или охотничьих ружей. Он встал и подошел к окну, увидел вскочившего часового и спросил:

– Как думаешь, где это?

– Если, наша карта не врет, то это район Славинского Нефтезавода. На слух, по расстоянию сходится.

Майор кивнул.

– Да, я тоже так думаю.

Он прикинул – может, стоит двинуть туда, вдруг там то, что он ищет? Однако бой так и не разгорелся, через несколько минут выстрелы смолкли. «Ладно, – решил Горев. – Значит, план прежний – отбой. Завтра ранний подъем и на поиски».

Но поспать ему не удалось – только он опять завалился в свое кресло и блаженно вытянул ноги, как с улицы его позвал часовой.

– Что там? – он опять выглянул в окно.

– Едет кто-то в нашу сторону, похоже, колонна.

Майор прислушался. Точно – с той стороны, где перед этим стреляли, доносился звук моторов. Он приближался – ехали именно по той улице, возле которой находился их дом. Еще перед тем, как расположиться здесь, они прошли пару кварталов вдоль нее. Тогда он сразу заметил, что по улице ездят – ржавые брошенные машины были растолканы по сторонам трассы.

– Быстро туда! – скомандовал он бойцам. Сам не стал идти через дверь, а оперся одной рукой о подоконник – во второй был автомат – и выпрыгнул в окно. Все рассредоточились и залегли вдоль улицы. Майор присел за измятой машиной, положил на капот Калашников и вслушался. Да, он не ошибся – сюда ехали мотоциклы. Их гул не сравнишь не с чем. К мотоциклетному вою, примешивалось гудение одной или двух машин.

Вдали появился свет – фары маленькими огоньками загорелись в ночи, и стали быстро разгораться.

– Пропускаем! – на всякий случай предупредил майор. Он не сомневался, что без его команды никто стрелять не будет и скомандовал это так, автоматически. Через несколько минут колонна приблизилась к их засаде и в мгновение пронеслась мимо. Мотоциклов было около двадцати, первой шла машина – Нива, и замыкала колонну тоже автомашина, какой-то импортный пикап, скорей всего, Тойота. Горев улыбнулся – смотри ни капли не ошибся, все, как и ожидал.

– Командир! – нему подскочил один из бойцов. – Там был тот парень!

– Ну–ка еще раз и внятно! – рявкнул майор. – Что за парень?

– Тот, из этой троицы. Я его сразу узнал, и одежда и морда его.

– Это на речке ты его разглядел? – Догадался Горев.

– Да, когда подстрелил, – подтвердил боец и тут же поправился. – Как тогда показалось, что подстрелил.

Решение было одно, тут даже думать было нечего.

– Все, ребята, поспали. Пойдем за ними, пока след можно чувствовать.

Все в его отряде были профессионалами, бойцы молча вернулись в квартиру и через пару минут отряд был готов.

– Тронулись! – он махнул рукой в направлении трассы и, пропустив всех, замкнул колонну.

Рустам опять злился – что за день сегодня? Неужели они шли зря? За день так и не смогли напасть на след троицы. Ему не хватало терпения и профессионализма майора Горева, кроме того, сказывался легко закипавший характер горца. Бойцы старались не обращаться к нему с вопросами, опасаясь нарваться на гнев командира, однако он не ругался – грех. После того как он попал в джамаат, он стал строго исполнять все правила ислама и теперь, даже психуя, никогда не осквернял рот ругательством.

Подавив ярость, он приказал искать место и готовить ночлег. Через полчаса они так же, как и Московский отряд, нашли не сильно разрушенную квартиру, прямо на полу развели костер, поели, а потом тут же, возле тлеющего костра, завалились спать.

– Встаем, как только рассветет, – предупредил Рустам и тоже улегся на заранее расчищенное место. Закрыл лицо широким шарфом–арафаткой и быстро заснул. С его точки зрения, его совесть была кристально чиста.

Однако, так же, как и Гореву, поспать до утра ему