Казачонок 1860. Том 2 - Петр Алмазный

Перевязь на таком переходе показала себя с лучшей стороны: ничего не болталось и не мешалось. Потренировался выхватывать револьверы из разных положений и остался доволен результатом.

Еще отработал быструю смену барабанов, вытаскивая их из подсумков. Но в итоге оставил только один револьвер на груди, а все остальное убрал в сундук. Сейчас свидетелей нет и смысла в конспирации тоже. Это когда в бой идти придется не одному, то появившийся из воздуха ствол вызовет вопросы.

К вечеру отряд остановился на площадке над обрывом. Там бил источник ледяной воды — узкий, но бодрый ручей, вытекающий прямо из скалы. Я не стал подходить близко. Наблюдал глазами Хана. Сам же устроил маленький костерок в стороне, под прикрытием камней, вскипятил чай, поел горячего.

Ночевать пришлось на земле. Хорошо хоть три старых шкуры овчинных в сарае нашел. Да и буркой укрылся, но к утру все равно замерз, как суслик. Хан разбудил перед самым рассветом. Оказалось, что группа графа уже бодрствует и готовится выходить. Вот и я не стал затягивать. Двинул следом в отдалении, с воздушной разведкой по отработанной схеме.

* * *

На второй день тропа стала намного серьезнее забирать в горы. Кустарник редел, стало значительно холоднее. Я все чаще шел рядом со Звездочкой чтобы не мучить животное., Сапоги то и дело скользили по мелким камушкам.

Ближе к полудню, глянув глазами Хана, я понял: отряд становится на основательную стоянку. Проводник с одним из людей ушли вперед по тропе — вроде как к перевалу. В лагере же кипела работа: ставили палатки, выбирали место под очаг. Значит, останутся минимум до вечера, а скорее всего — и на ночь.

Я решил подобраться ближе. Нужно было найти укрытие: и Звездочку пристроить, и самому иметь возможность подобраться к этим «путешественникам».

Повезло. Неподалеку нашлась небольшая расщелина с нависающей каменной глыбой сверху — от ветра и непогоды лучшей защиты сейчас не придумать.

Я стал готовить место для Звездочки. Благо запасы в дорогу взял не только для себя, но и для нее, поэтому будет лопать овес, пока мы здесь находимся. Напоил, привязал как следует и переключился на наблюдение.

Точнее Хан подал мне сигнал, что в отряде графа что-то происходит. Я переключился на его зрение и увидел, что два «инженера» двигаются пешком назад. Не знаю, какая шлея им под руку попала, но эти ухари прошли в мою сторону почти целую версту. То есть нас разделяло совсем не много. До кучи они вышли на такое место тропы, с которого въезд в мое укрытие прекрасно виден. Это значит, что незаметно уйти отсюда у меня не выйдет.

Для наблюдения за ними зрение сокола мне пока было не нужно, и я просто стал ожидать, приготовившись к возможной схватке. Хана я попросил висеть неподалеку и ожидать. Выбрал позицию примерно в 20 метрах от моей расщелины. Выбрал приличный такой валун, из-за которого при случае можно неплохо вести огонь.

Не знаю, что именно они уловили, но, когда до моего места оставалось шагов триста, оба резко ускорились. Почти рванули.

Думать стало некогда. И самое поганое — я понимал, что придется шуметь. Когда на тебя несутся двое вооруженных бугаев, полагаться на метательные ножи — это лотерея. А свою жизнь на кон я ставить не собирался.

Сжал оба револьвера в руках и ждал, когда они подойдут ближе. Расстояние уже легко определял по звукам шагов. При этом более не высовывался из-за камня. Стало тихо, эти паразиты похоже остановились. Быстро переключился на зрение Хана, чтобы понять обстановку.

Они кажись поняли, что за этим булыжником кто-то есть. Прямо сейчас подкрадываются с двух сторон, держа в руках свои ружья. Черт, и стрелять одновременно с двух рук, в разном направлении, по сути, контролируя противников боковым зрением я в этом теле не тренировался, тем более с новым оружием. Это вовсе не палить по толпе с двух стволов.

Быстро прикинул варианты, подал сигнал Хану. Без раскачки перешел в режим полета. Затем направил сапсана в голову «инженера», стоящего справа от меня. Сокол спикировал, схватив картуз своими когтями и сразу стал подниматься в небо, метров через пять выпустив его из лап в ущелье.

Весь расчет был на испуг противника. Так и вышло, он не ожидал никакого подвоха с неба, и на какое-то время был дезориентирован. «Инженер» заорал, отшатнулся, чуть не выронив ружье. Я же практически одновременно с маневром Хана вскочил на ноги и сделал два выстрела в левого.

Тот тоже только широко открыл глаза, глядя на воздушную атаку. Он не успел еще сложиться, а я уже переносил прицел револьвера на второго, атакованного соколом. Тот быстро сообразил и стал поднимать ружье в сторону Хана. Но после прилетевшего под его лопатку свинца завершить задумку так и не смог. Ружье ушло в сторону, человек осел, раскинув руки.

Крик, выстрелы — все слилось в один гвалт.

Хан был уже далеко: ушел выше по склону, сделал широкий круг и потянулся к лагерю, будто ничего не случилось.

Я прижался спиной к камню и пару секунд просто дышал, выравнивая дыхание.

Эхо от выстрелов в горах разносится хорошо. И две версты, что отделяли нас от лагеря Жирновского, конечно же не стали преградой. Я, прийдя в себя, после схлынувшего адреналина споро проверил тела бандитов. Контроля им не требовалось, вернулся за валун и вошел в состояние полета. Необходимо было понять, что творится в лагере.

У лагеря зашевелились. Точное направление выстрелов в такой местности не поймаешь, но Жирновский не дурак — догадается, что где-то рядом опасность.

Трое вооруженных «инженеров» выдвинулись в мою сторону. Прошли с версту, покричали имена товарищей — и на этом закончили поиски. Ответа не было. Значит, приказ у них простой: не геройствовать.

В лагере началась другая суета. Глазами своего воздушного разведчика я наблюдал, как они принялись сворачивать палатки. Не как в первый раз, аккуратно и размеренно, а нервно, торопясь. Ящики поспешно грузили на лошадей.

Жирновский метался между ними, размахивал руками. Через десять-пятнадцать минут от стоянки остался только остывающий костер да примятая трава.

Отряд потянулся к перевалу. Впереди — проводник. Затем лошади с ящиками. Дальше — Жирновский и его люди. В арьергарде оставили трех «инженеров».

Я и стал готовиться к выходу. Тела двух разведчиков увы сегодня останутся не погребенными.

— Ну что, подруга, — сказал я Звездочке, подтягивая подпругу. — Едем дальше. Долгий отдых отменяется. Надеюсь, хоть сыта теперь.

Она мотнула головой.