Сердце шторма - Рая Арран
— А зачем вы лезете туда, куда вас не звали? — Педру снова растянул губы в улыбке. — Эмоции — это не та сфера, с которой нужно начинать. Следующий вопрос.
— Как вы это делаете?
— Контролирую себя.
— Но разве наличие связи не предполагает хм… прозрачность.
— Предполагает, и чем сильнее связь, тем прозрачнее. Однако вы нарушаете логику исследования. Давайте начнем сначала. От общего к частному. Что вы заметили?
— Правильнее сказать, что не заметили? — усмехнулась Вера. — Вы к этому клоните? Все еще никто не заметил.
Педру кивнул. С какой стороны он ни пытался посмотреть, не мог понять, как Александр увидел? Что он увидел? Как только Вера прибыла в Коимбру, Педру взял у нее образец крови, чтобы можно было отслеживать динамику изменений. И не пожалел, что взялся за это сразу. Сочетание ее оружия, колдовской силы и памяти крови было очень интересным. Да на одной такой Верочке он мог следующие лет десять ставить эксперименты в этих стенах! Однако искомой связи с ним ничего не выдавало.
— Как думаете, почему?
— Слишком слабая связь, — выдала очевидный ответ Вера.
— Слабой она была полгода назад, когда мы с вами разговаривали в библиотеке, а теперь вы сидите здесь и выговариваете мне за «стены». При том, что никаких попыток к усилению мы не предпринимали. Пока. Это не слабая связь. Не все напрямую связанные пары чувствуют эмоции. Так что этот вариант можно сразу отмести. Он неверен.
— Тогда, может, просто скажете правильный ответ? — она скорчила самую страдальческую физиономию.
— С чего вы взяли, что он у меня есть? Мы с вами в равном положении на этой неизведанной дороге.
— Вы же говорили, что давно умеете создавать подобные сплетения.
— Создавать, поддерживать и понимать, как работают, — это разные вещи. Мне приходилось совершать… некоторые безумства, но они обычно не шли дальше разовой передачи энергии, например, по остаточному следу когда-то сильной связи. Или короткого поиска над водой упавшего за борт матроса. Но все незакрепленные заклятием соприкосновения распадаются.
Педру требовательно протянул руку. Вера молча отдала тетрадь, предварительно раскрыв на нужной странице. Довольно длинное и сложное в звучании заклятие было незнакомым, а пояснения Вера написать не удосужилась. Ментор вздохнул и спросил:
— И что же это?
— Заклятие, которое используют скиты для привязывания фамильяра к сестринскому кругу, — ответила колдунья, — бабушка ведь всегда хотела, чтобы я училась в ските, готовила к постригу, вот и научила. Она думала, что возможность работать с дивами законно привлечет меня больше, чем академическая теория.
— Как наиво с ее стороны было предположить, что вы станете считаться с законами.
— Весьма, тем более она ведь знала, что я учусь у вас.
— Туше. — Педру вернул студентке тетрадь. — У меня есть хорошая новость и плохая. С какой начать?
— С хорошей.
— Даже если бы вы успели прочитать заклятие до конца, оно бы не сработало. Привязывание фамильяра — сложный ритуал с множеством тонкостей, он не создает связь, а использует уже существующую, у вас не было возможности его исполнить, а у меня не было никаких оснований подчиняться, я не фамильяр.
— Я пришла к тому же выводу, особенно после летней поездки к бабушке. Заклятие сестринского круга не создает фамильяра, а привязывает. Там сложная система в несколько этапов. Монахини в ските связаны обрядом усыновления и считаются через это семьей.
— Вы все-таки решили заглянуть в скит? — улыбнулся Педру.
— Конечно, после такого-то открытия. Перерыла всю библиотеку, опросила монахинь и дивов, под видом все того же исследования связи. Заклятие не должно было сработать, и значит ваша плохая новость в том, что мы не знаем, как возникла связь, да?
Педру неопределенно пожал плечами, с интересом наблюдая за ходом мыслей ученицы. Вера ждала ответа.
— Вопрос, как возникла, даже при незавершенном и неподходящем заклятии, довольно прост, а вот на чем она держится до сих пор?..
— Кровь и воля… в основе всегда кровь, это путеводная нить. И ведь именно по ней можно определить наличие связи, да?
— Да.
Педру поставил на стол маленькую пробирку. Образец крови Верочки. Уже едва заметно отличающийся силовым рисунком от энергетического фона колдуньи, сидящей за столом. Она склонилась и аккуратно потыкала пальчиком в стекло, будто сама могла что-то разглядеть. И задумалась. Педру ждал. Он давно составил план первой лекции, но не торопился начинать. Сначала должен прозвучать вопрос. Правильный вопрос, который позволит услышать правильный ответ.
— Что остается, когда съедена банка варенья?.. — глубокомысленно спросила Вера, и Педру удивленно поднял брови. — Ментор, что, если связь действительно распалась, но только по крови? Поэтому ее и не видят. Мы могли прийти к тому, что имеем, одной лишь волей? Алеша ведь смог удержать Анастасию одной волей, даже когда она была в Пустоши…
Педру слегка приподнял уголки губ и наклонил голову. Все-таки Вера была умной девочкой — стоило немного направить, и она довольно быстро вспомнила подходящий пример и сделала верные выводы. По крайней мере начала мыслить так, как мыслил сам Педру, снова и снова возвращаясь к этому вопросу.
— Но у Алеши и сила для этого есть подходящая…
«У вас тоже», — подумал Педру, но промолчал. Закрыл глаза, отвлекаясь от видимого рисунка колдовской силы и потянулся глубже к самой сути колдуньи, к той уникальной природе, что в свое время заставила его бессознательно принять этих безрассудных детей как своих и подпустить так близко. К силе, что далеко за серебряным перезвоном резонанса ощущалась шумом прибоя. Она еще не поняла, но стоит ли рассказать сейчас?
— Что это за место? — Вера неожиданно встала и быстро прошла вдоль стены, разглядывая приборы и забранные матовым стеклом шкафы с образцами крови.
— Одна из моих лабораторий.
— Что в ней изучают?
— В этой — свойства крови и связи. — Он чуть выше поднял голову и горделиво посмотрел на ученицу. — Не во всех сферах я отстаю.
«А скоро таких сфер вообще не останется… если все пойдет по плану».
Как только у Коимбры появится свой аванпост, можно будет развернуть настоящие исследования, а не проходить все круги бюрократического ада на границе с Российской империей. Педру дорого готов был заплатить за эту возможность. Рискнуть даже собственной головой, вступив в игру императором Пустоши. Однако его хтоническое величество пока не спешил выполнять свою часть договора.
А Педру
