Повторная молодость 2 - Валерий Кобозев

— Что будем делать с Ми-6, будут ответные шаги? — спросил я. Девушки разговорили одного из бандитов — он оказался сотрудником Ми-6, им было поручено похитить меня и вывезти в Финляндию в багажнике автомобиля с дипломатическими номерами.

— Это начальство решает, не моя сфера деятельности. Хочешь — сам спрашивай — ответил генерал.

Женя ежедневно, по три раза в день, звонила в госпиталь Бурденко, узнавала о самочувствии раненых девушек, и когда можно будет навестить их. Наконец восьмого января нам разрешили их навестить. Мы закупились в спецмагазине различными фруктами и поехали в госпиталь, купили два букета гвоздик — других цветов не было.

Девушки лежали в отдельной палате, под охраной — от кого их тут-то охранять? Они лежали на кроватях, сели, когда мы зашли в палату. У Даши левая рука висела на перевязи, у Иры правая рука также висела на перевязи.

— У нас с Иришкой по одной целой руке на двоих — пошутила Даша после взаимных лобызаний.

— Мне повезло, пуля в лопатке застряла, а то если бы пробила легкое, я бы долго петь не смогла — сказала Ира с улыбкой. — А так уже через месяц выйду на эстраду.

— Кто о чем… — улыбнулся я. — Как вас тут кормят?

— Нормально, не ресторан конечно — поморщилась Даша.

— Женя, сходи, узнай, когда их можно будет перевезти в санаторий — скомандовал я.

Через десять минут в палату зашел вместе с Женей лечащий врач Степанов А. А., так было написано на его шильдике, или бейджике как говорили в моем прошлом времени.

— Ну что могу сказать, раны у больных затянулись, швы сняты, перевязки не требуются. Но нужен еженедельный осмотр лечащего врача. У вас в санатории есть хирурги? Если нет — привезете их к нам через неделю. А так возражений нет для перемещения их в ведомственный санаторий — сказал доктор.

Женя ушла оформлять документы на выписку, наши раненые обрадовались, что передут к нам в санаторий, условия в нем гораздо лучше, чем в госпитале. Мой членовоз подогнали к дверям приемного покоя, закутав в одеяла раненых, мы усадили их в машину. В ней было тепло, несмотря на десятиградусный мороз на улице. Машина была большая, мы впятером разместились в ней с комфортом. Лена уселась на переднее сидение, а охранник пересел в машину сопровождения. Вот таким колхозом мы поехали домой.

Глава 27

Интерлюдия, Кремль

— Что Семен Кузьмич, чуть не грохнули нашего Прорицателя? — спросил Брежнев у Цвигуна.

— Его хотели похитить, убивать его намерений у Ми-6 не было — ответил стоящий по стойке смирно Цвигун.

— Но стрельба-то была, и его запросто могли убить, вон его соавторшу подстрелили — она его прикрыла — вздохнул Брежнев.

— Принято решение удвоить охрану, и пропускать на территорию базы только людям, имеющих соответствующий допуск — отчеканил Цвигун.

— Ну расскажи подробно, что там произошло — попросил Брежнев.

— Четверо агентов Ми-6 устроились на работу в творческое объединение «Самоцветы» в начале сентября 1976 года, за время работы зарекомендовали себя хорошими музыкантами. Поэтому, когда «Самоцветы» пригласили на Новый год в «Лесную сказку» их автоматически взяли туда. После встречи Нового года, примерно в три часа после полуночи, когда большинство народа разошлось, а остальных тянуло в сон, они напали на Крапивина — вырубили ударом рукоятки пистолета по голове рядом стоящего Маликова, Крапивину приставили пистолет к спине и предложили ехать с ними. Двое охранников КГБ, которые дежурили на вечере, попытались выхватить пистолеты, но один был сразу убит, а другой тяжело ранен двумя вооруженными пистолетами агентами. В бой вступили лейтенанты КГБ в запасе Кошкина и Гончая, которые являются личной охраной Крапивина. Кошкина с помощью метательных стрелок убила стоящих рядом с Крапивиным агентов, а Гончая ударом ноги вывела из строя третьего агента, но тот перед этим успел выстрелить еще раз и ранить соавторшу Крапивину Дарью Васнецову. Она, кстати, прикрыла Крапивина собой, сбила его с ног, пытаясь спасти.

Четвертый агент ранил Ирину Лукашину, ведущую солистку группы «Мираж», которая также бросилась спасать Крапивина. Он же, подобрав пистолет агента, ликвидировал четвертого агента. Третий агент остался жив, дает показания.

— Надо наградить девушек орденами, отличная подготовка у них! — восхитился Брежнев. — Кстати, если они телохранители Крапивина, то почему они в запасе? Да и Крапивина тоже надо наградить — он ведь тоже обезвредил одного агента. И девушек, что бросились на защиту Крапивина, тоже надо бы наградить… А почему они бросились на его защиту? — недоуменно спросил он.

— Личные симпатии скорее всего — коротко ответил Цвигун.

— Хм, за личные симпатии вроде бы и награждать не стоит. Но, с другой стороны, проявили самоотверженность при спасении важного для государства специалиста. Надо подумать над этим вопросом.

— Может почетные грамоты? — спросил Цвигун.

— Нет, этого недостаточно. Их ранения надо зачесть как боевые с последующим учетом для стажа. И наградим их медалями «За отвагу» — сказал Брежнев. — Хотя нет, это очень ценная солдатская медаль, не тот случай. А вот медалью «За боевые заслуги» — будет самое то. А лейтенантов ваших и Крапивина надо будет наградить орденами «Красного знамени» — самое то! Заслужили! Обезвредили группу английских шпионов и одного взяли в плен. Может тогда орденами Ленина их за это наградить? Не часто у нас такие события случаются, настоящих шпионов обезвредили.

— Конечно стоит наградить! Но думаю, что «Красного знамени» будет достаточно — согласился Цвигун. — Мы им еще внеочередные звания капитанов присвоим, гораздо раньше срока. И вернем их на службу из запаса с соответствующими выплатами.

— Надо бы ответить этим отморозкам из Ми-6 — сказал Брежнев. — Нельзя это оставлять без ответа. Привлеките к этому Прорицателя — он у нас выдумщик, может что увидит интересное в своих видениях, что поможет нам отбить желание у Ми-6 охотиться на него.

— Я думаю надо пойти на ликвидацию знаковой фигуры во власти Великобритании — сказал Андропов. — Чтобы не сомневались, что это наша ответка.

— Разрабатывайте операцию, определите список целей — потом со мной его согласуете — сказал Брежнев, заканчивая встречу.

«Лесная сказка»

В середине января меня пригласил к себе Цвигун.

— Валерий Иванович, мы хотим сделать ответный ход,