Костя - esteem

Однако ночью начался ливень и не прекращался целую неделю иногда переходя в противную холодную морось. Только через понедельник удалось выбраться на охоту. Основной урожай был почти убран и руководство холдингом дало несколько солнечных дней своим фермерам на охоту. И то…не охота получилась, а слёзы…Точнее смех до слёз!

Охота состоялась примерно за неделю до окончания "картошки". Почти всё мужское население села Беровичи отправилось на озёра, что находились километрах в пяти от сельских выселок. Первый день прошёл в непрерывной пальбе. Ночевали в наспех построенных шалашах из осоки и камыша. Ночью, оглохшую от выстрелов Костю, загрызли комары. Утром цесаревна встала невыспавшаяся и от этого злая. Пока дечонки на пару со Степаном пытались приготовить завтрак, Костя села на квадроцикл и поехала домой. Вернее не домой, а в центральную усадьбу, переговорить с начальством холдинга. Результатом этих переговоров, стало объявление по всему селу. Хозяйки дворов должны были до обеда освободить все имеющиеся у них свободные помещения. Освободить — имелось в виду освободить от хлама и мусора.

— Скажи мне Настасья, — Костя заскочила на минутку домой. — Зачем бьют столько утки?

— Как зачем? — удивилась та. — Про запас. На зиму. Какое-никакое, а всё же мясо.

— Про запас, — кивнула своим мыслям Костя. — Кстати ты приготовила сарай?

— А что его готовить? Как только услышала распоряжение начальства по местному радио, так сразу и открыла. Он там, — махнула Настасья рукой, — на заднем дворе за огородами.

— Про запас, говоришь? — снова кивнула Костя. — Тогда идём за огороды…И скажешь когда хватит.

— Чего хватит? — подозрительно спросила хозяйка.

— Всего хватит. Идём за огороды.

Как только вышли к назначенному месту, Костя нацепила на нос свои очки и посмотрела в небо.

Примерно в шести с половиной километрах от цесаревны и Настасьи, на озёрах, где готовились ко второму дню охоты мужчины, начался настоящий конец света. Тысячи и тысячи уток покидали свои места, где они откармливались перед тяжёлым перелётом в тёплые края. Поднимались в воздух затмевая своими тушками солнечный свет и целенаправленно летели в сторону села Беровичи. А там, словно по команде, заполняли свободные помещения во дворах, бывшие когда-то ригами, хлевами, курятниками, свинарниками и просто дровяными сараями.

Бабы с криками разбегались по хатам. Оказывается дикие утки несли с собой не только мясо и перья, не только утиные яйца, так весело шкворчащие на сковородках, но и помёт! Через час после "переселения народов", когда последняя утка залетела в положенное ей место, село Беровичи выглядело так, будто перенеслось во времени. Вокруг ещё багряная осень, а Беровичи уже в зиме. То есть по колено в утином говне. А запах стоял…

— Упс, — сказала Костя.

5

Беровичи отмывали почти до отбытия студентов восвояси. Но местные к удивлению цесаревны не роптали. Наоборот радовались. Оказалось, что помёт очень даже хорош, как удобрение для частных огородов. Фермеры собирали его в охотку. Бабы вообще бегали по селу, как наскипидаренные. Выяснилось, что утки никуда не собираются улетать и охотно, так сказать, одомашниваются. С утра улетают на озёра, а к вечеру возвращаются на свои уже насиженные места и откладывают яйца! Никаких забот с ними, никаких хлопот.

— Это нам Ведьмочка ворожит, — шептались женщины. — Благослави её бог!

На утро, за два дня до отбытия, когда по случаю хорошей погоды Настасья готовила завтрак на летней кухне. В большой комнате где сидели студентки и смотрели новости по телевизору, бесшумно отворилась дверь и на порог мягко ступила…Никотина.

— Ой, мамочки! — тихо заверещала от умиления Барсучиха прижав руки к груди. — Мамочки, мамочки!

— Богиня! — прошептала Юлька.

— Пушистик! — вторила ей Иваницкая.

— Ника, что ты здесь делаешь? — обрадовалась и одновременно удивилась Костя.

— Мяф, — ответила кошка.

— Прости. И тебе доброго утра, — заалела щёчками цесаревна. Лица у её подруг одномоментно вытянулись от полнейшего изумления. Станция разговаривает с кошкой! Точно Ведьма!

— Так что ты тут делаешь, и где пропадала весь этот месяц? — строго спросила Костя.

— Мяф.

— А что с ним? — не отдавая себе отчёта встревожилась Костя.

— Мяф! — негодовала Никотина.

— Подумаешь, в армию забрали, — облегчённо выдохнула девчонка с напускной беспечностью. — Послужит два года, познает почём фунт лиха. Сразу забудет как коньяк бутылками лакать!

— Мяф, — ответила кошка с ехидцей.

— Всего-то? На три месяца? Офицерские сборы?

— Мяф.

— И уже подпоручика получил?

— Мяф.

— Поручика? Консерваторию закончил с отличием? Ну да, слыхала я его ораторию! — хмыкнула недоверчиво Костя.

— Мяф.

— Я запомню. Марьина Горка.

— Мяф.

— А это прекрасные новости. Хочешь я тебя с родителями познакомлю? Мама Аня очень любит кошек!

— Мяф.

— Как скажешь. Главное что ты три месяца со мной.

— Мяф.

— Рюкзачок? Конечно освобожу, а кушать сейчас будет.

— Мяф.

— Пива? Это ты от него нахваталась?

— Мяф.

— А-а, безалкоглоьного. Я сейчас пошлю кого-нибудь, — все три подружки одновременно подорвались и толкаясь у двери помчались за пивом.

Среди ночи, Костя услыхала скрип половиц. Но не испугалась, а только мысленно улыбнулась. Осторожные Юлькины руки приподняли сонную кошку с подушки цесаревны, а следом послышались удаляющиеся шлепки босых ног. Никотина даже не среагировала. Примерно через час, цирк повотрился. Только уже Бажена увела кошку и заснувшей Юльки. Ну и Ванесса тоже не подвела. Под утро свистнула Нику у Иваницкой. Только вот когда за окном рассвело, и Настасья загремела посудой на кухне, Никотина и Костя блаженно сопели в четыре дырки уткнувшись нос к носу на одной подушке.

Глава 15. Факультет. Интриги

Белая Русь. Минск. Октябрь.

1

— Таким образом, господа студенты, артефакторика идёт рука об руку с остальными магическими дисциплинами, но является отдельным направлением, — преподаватель магической артефакторики, магистр 2-го ранга, престарелый князь Юсупов Григорий Юрьевич, неторопясь прохаживался вдоль кафедры, заложив руки за спину.

Сколько учеников прошло через его руки. Сколько раз, вот так, он стоял у кафедры и читал вводную лекцию студентам. Правда всегда это было в престижнейшем Питерском Магическои Университете. С-ПМУ, Санкт-Петербургский Магический Университет, где учились наследники высшей аристократии империи, и где он обладал неоспоримым авторитетом. Однако в этом году, по непонятной инициативе ректора одного из периферийных вузов, руководство университета откомандировало профессора в Минск, столицу Белой Руси. Старый гордец вначале отнекивался, но ректор университета пообещал золотыми буквами вписать имя князя Юсупова в анналы Минского политеха, как основателя нового магического факультета. И магистр не выдержал, согласился. Ну, а кто бы не хотел, чтобы его, так сказать, вписали? Нет, не в смысле, "вписки". А в смысле золотыми буквами? Вдобавок ко всему его и в Минске встретили все те же отпрыски древних фамилий. Всё потому,