Повторная молодость 2 - Валерий Кобозев
Обсуждение проблемы с низкой зарплатой продолжил Андропов.
— Но у нас же много инженеров просто штаны просиживают — об этом тоже не следует забывать. Доклады об этом у нас постоянно идут с мест, вот поэтому и гоняют их по разным подсобным работам — сказал Андропов.
— Это потому, что для предприятий установлена пирамида в фонде зарплаты. Чтобы у тебя было пять ведущих инженеров с соответствующей зарплатой, то тебе надо иметь к ним пятнадцать человек инженеров меньшего ранга. Вот предприятия и заполняют штаты, чтобы не потерять этих самых лучших специалистов. Можно убрать эти ограничения, и ввести просто стаж, после которого инженеру может быть повышена квалификация и зарплата вне штатного расписания. У меня в кооперативе нет такой жесткой пирамиды, поэтому никто штаны у нас не просиживает. Такого бездельника сразу уволят.
— Хм, надо нам этот вопрос взять на проработку… Как-то надо решать вопрос. А то инженеров у нас готовят очень много, а директора жалуются, что работать не кому — сказал Брежнев.
На этом встреча была завершена, и мы отправились восвояси.
Я, приехав домой, сел за компьютер и начал писать по горячим следам служебную записку по САПРам — системам автоматизированного проектирования. Потом спохватился — я пишу медленнее, чем диктую. Пригласил Женю, начал ей диктовать описание САПР проектирования электронных схем в виде технического задания — как он должен выглядеть на примере САПР из будущего. Через час Женю сменила Лена, продолжили тему. И так продолжалось до вечера.
На ужине Даша спросила — Куда тебя выдергивали на этот раз?
— Наградили в очередной раз орденом Ленина — сказал я правду.
— Да ты что? — подскочили девушки.
— Да он так шутит наверно! — засмеялась Даша. — Он тот еще шутник! Да еще в очередной раз!
— Ну шучу, чего вы подскочили? Трясли, когда мы закончим наш тридцатидвухразрядный микропроцессор. Я пообещал, что к лету. Хотя надеюсь, что гораздо раньше. Понравилось им продавать компьютеры в США, валюта рекой течет в бюджет — ответил я.
— А нам-то хоть что-то попадает? — спросила Женя сварливо.
— Нам? Ну мне выплатили вознаграждение по авторскому свидетельству по максимуму — двадцать тысяч. Всё — ответил я.
— И за эти компьютеры тоже так будет? — подскочила Лена.
— Нет, это уже будет полностью наша интеллектуальная собственность, за ее использование будут платить лицензионный сбор, обычно это десять процентов от объемов продаж. Это очень большие деньги даже при пяти процентах! — ответил я. — Нам хватит на дальнейшее развитие нашего кооператива.
— О! Мы выкупим этот санаторий, у это будет наша база! — мечтательно произнесла Женя.
— Девочки, вернитесь на землю, а то падать больно будет — усмехнулась Даша. — Валера полностью зависит от благосклонности властей, а мы также полностью зависим от благосклонности Валеры. Если он женится, то с большой степенью вероятности, мы исчезнем из его жизни.
— Ой! Валера! Это правда? — с испугом спросила Женя.
— Женя, ты самодостаточная личность, со мной особо не связана, просто работаешь у меня, ну и у нас с тобой имеются личное отношения. Даша права — завтра меня могут направить куда угодно, как и вас несмотря на то, что вы в запасе — вернут на службу и отправят на Чукотку оленей сторожить. А меня оправят морских котиков сторожить на Камчатку — не зря же мне присвоили офицерское звание подполковника КГБ — буду обязан выполнить приказ. Чего вы задумываетесь о будущем, когда у нас есть только настоящее? — я тоже постарался опустить девушек на землю.
— Женька, ты же пошла служить в КГБ, чтобы не задумываться о будущем — усмехнулась Лена. — Как и я. Чего теперь-то задумалась?
— Да ладно — криво улыбнулась Женя. — Расслабилась. Валера прав, у нас нет будущего, только настоящее. В этих играх это плата за комфортное сегодняшнее. Будем жить здесь и сейчас — уже бодро воскликнула она.
— Давайте выпьем за наше счастливое настоящее — поднял я бокал.
Мы осушили бокалы, некоторое время за столом царило молчание.
— Девчонки, вы вправду что-то слишком пессимистично оцениваете наше положение, у всего нашего народа, да и на Западе, положение не лучше. Также зависят от благосклонности властей — будет ли работа, достаточная зарплата, будет ли в магазине что купить на эту зарплату. Чем выше ты находишься, тем менее устойчив, и есть опасность слететь на нижний уровень, где живет большинство. Так чего нам опасаться-то? Жить как живет большинство? Так нормально живет! Чего кваситься-то? — проникновенно проанализировала нашу жизнь Лена.
— Да ладно, у меня прошла хандра — сказала Женя. — Это Даша опрокинула на меня чан с хандрой — улыбнулась она.
Я с укором посмотрел на Дашу, она моргнула в знак согласия — она была старше всех у нас, ей было двадцать семь лет, девчонкам по двадцать четыре, а мне вообще было двадцать два по текущему счету. Но по абсолютному счету мне было семьдесят два года! Должен признаться, что годы берут свое — я имею ввиду эти двадцать два года. Теряется мудрость, все больше поддаешься эмоциям — проклятый тестостерон влияет наверное!
— Пойдемте в бальный зал, споем что-нибудь — предложила Даша и девушки с радостью подскочили. Мы устроились на сцене, Даша села за рояль, и спросила девушек:
— Готовы продемонстрировать полученные знания и навыки в Гнесинке?
— Да, ваша светлость — сделала шутливый книксен Женя.
— Готовы! — просто улыбнулась Лена.
— Что будем петь? — спросила Даша.
— Романс «Отвори мне калитку» — сказала Женя.
— Романс «Отцвели уж давно хризантемы в саду» — сказал Лена.
— Ну вы прямо академики от пения. Только у меня этих нот нет, а на память я не помню эти романсы — сказала Даша.
— Ну тогда давайте споем «Крылатые качели» — предложила Женя.
Детский хор уже неоднократно исполнял эту песню по телевидению и на радио.
— Не боитесь? — спросила Даша.
— Нет! — уверенно ответили девушки.
Даша стала аккомпанировать и девушки запели.
Великолепно получилось у них — вот что значит профильное образование, даже в минимальном объеме. Голоса у них красивые, Лена вела главную партию, Женя подпевала. Голоса переплетались, образуя гармоничное единение, очень благозвучное для слушателя.
Когда закончилась песня, мы с Дашей захлопали им — заслужили аплодисменты!
Девушки церемонно раскланялись с нами,
