Кавказский рубеж - Михаил Дорин

— Что это ещё за лысый хрен звонит, — выругался Гаранин.

— Если честно, меня уже самого достали эти звонки. А я тут всего пять минут, — сказал Беслан.

Гаранин нахмурился, глядя на телефон как на ядовитую змею, но трубку снял.

— Да. Гаранин, — рявкнул он.

Пауза. Выражение его лица сменилось с раздражённого на недоумённое.

— Кто? — переспросил он, явно не узнавая собеседника. — Какого совета? А…

Генерал замолчал. Он слушал долго, минуты две, не проронив ни слова. Его лицо каменело на глазах, спина выпрямилась, исчезла усталость.

— Рад это слышать, — тихо сказал Сергей Викторович.

Он больше не спорил и не доказывал. Было ощущение, что он слушал приказ.

— Я Вас понял. Сроки? Понял.

Он аккуратно, почти бережно повесил трубку. Посмотрел на нас. В глазах горел холодный, злой огонь.

— Что, товарищ генерал? Опять уволили? — осторожно спросил Аркаев.

— Наоборот, — тихо сказал Гаранин, взял куртку от комбинезона и надел её, расправив воротник. — Вот теперь поработаем.

Глава 21

Генерал застегнулся, провёл руками по седым волосам и склонился над столом, уперевшись в столешницу кулаками. Выдохнув, Сергей Викторович посмотрел на нас троих, выдержав молчаливую паузу.

Такое ощущение, что столь длительной «прелюдией» он дал нам время осознать масштаб предстоящих действий. Вот только что они подразумевали, мне и Аркаеву было непонятно.

— Значит… — начал Гаранин, но тут его порыв прервал задребезжавший холодильник, который вдруг ожил своей, сугубо бытовой жизнью. Агрегат издал приглушённый рык, от которого звякнули стаканы и графин с водой, стоящие сверху.

— Кирилл, ну «погладь» его что ли. Я тут о важном, а он мне мешает, — показал Гаранин на холодильник.

Шестаков подошёл к белому «Минску». Почесав затылок, он хлёстко хлопнул по двери и… это помогло. Никогда не понимал, каким образом помогает подобный способ устранения неисправности.

Холодильник перешёл на ровное гудение, напоминающее работу дизеля на холостых.

— И Трофимова сюда. Он тоже будет задействован, — дал команду Гаранин вызвать командира отдельного десантного батальона.

Когда майор появился в кабинете и поприветствовал всех, генерал перешёл к постановке задачи.

— Ну а теперь, прошу к карте, — сказал Гаранин, показывая на карту, разложенную на столе.

Мы с Бесланом подошли ближе, а Трофимов встал рядом с генералом. Сергей Викторович сразу же указал нам на точку в районе Очамчиры. И… я знал это место.

— Село Тамыш. Ничем не примечательно, кроме как своим хорошим местоположением. Что думаешь о нём, Трофимов? — спросил генерал у комбата.

— Местность там сложная. С одной стороны — море, с другой — предгорья. Но это и плюс. Владея Тамышем и окраинами, можно удерживать дорогу, которая идёт на Сухум, — ответил он.

Гаранин кивнул и вновь указал пальцем на село.

— Да, всё верно. Абхазские подразделения завтра будут атаковать Тамыш. В самом селе находится небольшой гарнизон «Мхедриони» и грузинской гвардии. По данным абхазов, эти отряды здесь усилены бронетехникой и зенитками. Нам дан приказ высадить десантную группу и перекрыть эту самую дорогу. Тем самым поддержать действия абхазских войск.

Шестаков, услышав это указание, сам несколько опешил и подошёл к карте. Он вопросительно взглянул на генерала, ожидая какого-то ответа.

— Эм… Сергей Викторович, это всё ввиду готовящегося…

— Именно, Кирилл. Грузинское военное руководство, как и всё в их новой стране, действует разрознено. Такое ощущение, что чем отвязнее человек, тем больше у него шансов надеть военную форму грузинской армии. Отсюда и факты грабежа, насилия, издевательств… Короче, крестовый поход под прикрытием восстановления какого-то там конституционного порядка.

То что бандитские отряды грузинских группировок действовали совсем не по законам войны, я прекрасно знал. Поэтому и в самой Грузии у простых людей не было желания воевать против своих вчерашних соотечественников. Но грузинское руководство решило иначе.

— Ну довольно «лирики». Несмотря на большие проблемы с призывом в армию, большое подкрепление грузинское руководство смогло собрать. Движение эта группировка уже начала. И идут они в направлении Сухума.

— Надо же, как «во время» передали грузинской стороне военную технику 10-й гвардейской мотострелковой дивизии, — иронизировал Трофимов.

— Меня тоже «дальновидность» нашего руководства поражает, — возмутился Беслан.

Гаранин прокашлялся, показывая, что сейчас не место обсуждать политические решения. Хотя, с парнями можно согласиться.

— И наша общая задача задержать продвижение подкрепления? — спросил я.

Генерал кивнул и отошёл от стола, продолжая говорить об особенностях. Он объяснил, что абхазское командование приняло решение форсировать события в районе столицы, которую они уже несколько дней безуспешно пытаются отбить у грузинских войск.

— Получается, мы высаживаемся в районе Тамыша. Берём под контроль дорогу и удерживаем до подхода основных сил, — сделал вывод комбат десантников.

— Основных? Тамыш на территории, захваченной грузинами. Подкрепление будет нескоро, — добавил Шестаков, проводя пальцем по всей юго-восточной части Абхазии.

— Да. Я это понимаю, — кивнул Трофимов.

— Поэтому, товарищу Аркаеву и его временному заместителю Клюковкину поставлена задача поддержать вас всеми имеющимися средствами, — объявил генерал.

Я кивнул, соглашаясь с тем, что за данный объект повоевать придётся.

— И ещё… — произнёс он, останавливая взгляд на экране телевизора.

В это время на шаткой тумбочке работал цветной «Рубин». Звук был выкручен в ноль, но экран жил своей жизнью. Изображение, в котором угадывались титры программы «Время» на фоне Кремля, постоянно срывалось в вертикальную прокрутку. Кадры расплывались, превращая лицо диктора в смазанную гримасу.

Гаранин заинтересовался ходом программы и сделал громче.

— Сегодня Верховным Советом СССР принято постановление «Об общественно-политической ситуации на Северном Кавказе в связи с событиями в Абхазии». В заявлении председателя Совета говорится, что причиной войны стал ввод в Абхазию войск госсовета Грузии. Депутаты осудили действия грузинского правительства и потребовали вывести грузинские войска из Абхазии. В то же время принято и обращение к президенту Советского Союза об остановке передачи Грузии вооружения и военной техники… — сообщала диктор новостей.

Генерал услышал достаточно и решил выключить телевизор совсем. Он подошёл к столу и направил на всех вентилятор «Орбита».

— План такой. Основной десант абхазов высаживается с моря на рассвете. Будут использовать для высадки два малых десантных корабля. Но чтобы они смогли подойти и выгрузить технику, Трофимову нужно взять под контроль дорогу. Задача авиации — погасить огневые точки на берегу и прикрыть высадку с воздуха.

Гаранин поднял глаза на меня.

— Понял. Сколько у нас времени на подготовку? — спросил я.

— Времени нет. Ситуация в стране меняется каждый час. Если мы не сделаем это сейчас, завтра нам могут просто перекрыть кислород окончательно. Операция назначена наутро. Время «Ч» будет доведено дополнительно. Всё держится в секрете.

Беслан покачал головой и посмотрел на меня.

— А что с ПВО? Что там конкретно стоит? Может «Шилки» или у