Костя - esteem
— Да, ради бога, — разрешила цесаревна и повернулась к Степану. — Иваныч, у тебя бумага есть? Надо бы чертёж составить, будущего квадроцикла.
— Щас! — мужик подорвался с места и побежал в сторону дома.
— Ты мне кого-то напоминаешь, девонька, — подала вдруг голос из своего угла, Лика.
— П…простите, — засмущалась Юля. Лику она боялась до дрожи в коленках.
Между тем в гараж вбежал Степан неся с собой рулон ватмана размером А1, пока они с Костей раскладывали бумаги на верстаке, Лика незаметно покинула своё убежище и исчезла в дверях хозяйского дома. Через десять минут, она также тихо вернулась и заняла свой пост в дальнем углу гаража, где ещё недавно стояли мотоциклы.
Тем временем Костя достала свои очки, нацепила их на нос, вынула из супермодного рюкзачка простой карандаш, небрежно бросила его на лист ватмана и принялась вглядываться в первую попавшуюся деталь. Карандаш подлетел и к изумленю Степана и Юли, принялся вычерчивать линии на бумаге. При этом Костя ещё и поясняла, что хочет от этой детали и где она будет функционировать, с чем сопряжаться и как работать. Рисунки правда выходили не очень, кривоватые и схематичные.
— Я потом с этим разберусь, — говорила Костя не отвлекаясь от работы. При этом к удивлению Юли, она не заметила, чтобы цесаревна выполняла какие-нибудь пассы руками помогая себе. В тот момент когда карандаш девчонки выписывал конструкцию несущей рамы, а цесаревна рассказывла, как она собирается переделать её под неизвестный квадроцикл, в гараж, сбивая девчонку с мысли вбежала какая-то бабка и с места принялась причитать про некоего Прохора и его больной зуб. Мысленно чертыхнувшись, цесаревна оставила свои экзерсисы с проектированием и поневоле прислушалась к стонам бабки:
— Проша-та мой, усю ноч на стенки лазау, ат боли! З самага вечара! Не дапамагли яму мае трауки, та нагаворы! Божачки, и што мне было рабить? Сёння няделя (воскресенье. белорусск.), зубного дохтара у бальничке нема! Дапамажы царэуна-матушка, у век буду бога за цябе малить! Перекрестилась сама и перекрестила Костю…по католически.
Делать нечего, пришлось идти и спасать неведомого Прохора. Правда бабка схитрила, на вопрос: где она живёт, ответила, что недалеко, в центре. Оказалось — почти на окраине с противоположной стороны. Работа у Кости заняла не больше пяти минут, как пелось в песне: дунул, плюнул и пропал. Девчонка просто запулила в открытый рот деда с жёлтыми, прокуренными пеньками оставшихся немногочисленных зубов, концентророванный зелёный сгусток "целительских" квантов. И не слушая благодарностей поспешила назад, где оставила в одиночестве Зарецкую. Стёпка-то попёрся вместе с ней и Ликой. Она даже не рассмотрела толком результаты своего лечения. Прохор уже ей в спину улыбался белыми, как снег зубами. Словно всю ночь не мучился от боли, а грыз кафель унитаза. Бабка-начётчица, чуть в обморок не упала от эдакой метаморфозы!
Тем временем в гараже произошёл изрядный инцидент. Как только все вышли из гаража вслед за бабкой, Юля отодвинула разрисованную схемами бумагу Кости и взяла чистый лист, причём для удобства свернула его в трубочку. Одной рукой она держала лист ватмана, а другой произвела пасс шевеля пальчиками. Девушка пристально, напрягая зрение вглядывалась в деталь на полу. Через некоторое время, она таким же образом занялась следующей деталью. Причём выбирала не спонтанно, а по какой-то интуитивной логике. Ведь в механике она совсем не разбиралась, собираясь учиться этому в институте. Через некоторое время, она сменила использованный ватман на новый и вновь принялась за свою странную работу.
— Так-так-так, — услышала она мужской голос, когда практически закончила обходить разбросанные на полу части мотоциклов. От неожиданности девушка подскочила на месте и выронив лист бумаги обернулась. Сердечко её ушло в пятки, перед ней стоял полковник Ивлев. Начальник охраны цесаревны.
— Барышня Зарецкая? — недобро усмехнулся он. — Или у вас баронетта, есть и другие имена?
— А может я на мамину девичью фамилию перешла? — буркнула баронетта.
— Не думаю, — усмонился Ивлев. — В вашем роду это не приветствуется. Но это меня мало интересует, а вот что мне очень интересно, так это то, что вы делаете на территории империи? — прищурился полковник. — Вы должны знать, что ваш дедушка и батюшка, у нас объявлены персонами нон-грата.
— За что? — хмуро спросила девушка. — Что они вам плохого сделали?
— Это не у меня надо спрашивать, мадемуазель, — полковник криво улыбнулся. — Лично мне — ничего. Но они представляют потенциальную угрозу империи. Я естественно доложу государю и министру финансов графу Строганову, о вашем временном нахождении в Белой Руси. Придётся создавать комиссию и тщательно расследовать ваше кратковременное присутствие у нас, — он вынул из кармана кителя паспорт на имя Зарецкой Юлии Михайловны и картинно помахал им в воздухе.
— Уже и в вещах моих прыться успели? — зло бросила девушка. На что полковник равнодушно пожал плечами:
— Работа такая.
— Какая?
— Оберегать наследницу от потенциальных угроз. И замечу, паспорт оригинальный. Сиречь настоящий, как вам это удаётся?
— Вы считаете меня угрозой вашей принцессе? — недоуменно спросила баронетта не отвечая на дурацкий — как ей показалось — вопрос полковника. — Ну так я готова выйти из её группы. Я хочу учиться на факультете техномагии и артефакторики. Не более того.
— Я считаю вас угрозой всей нашей финансовой системе, мадемуазель, — строго сказал Ивлев. — И с вашим даром никакой другой профессии, вам не нужно. Ваша семья и так вас ценит.
— Моя семья, никогда и никому не угрожала. Свои капиталы она заработала тяжким трудом и своим умом! Деловой хваткой и здоровыми амбициями. Наоборот! Это её всегда преследовали такие недалёкие людишки, как вы, полковник! Ещё со времён тамплиеров и ломбардцев, которые в конце-концов оказались тупыми жадными ослами! Хитрыми, но тупыми и бездарными! — в сердцах выпалила девушка.
— Это не моё дело, — флегматично ответил полковник. — Ваши вещи уже в машине, сударыня. Я вас лично довезу до Брестской границы. И советую оставить попытки проникновения на нашу территорию. В следующий раз, предупреждаю, вы не отделаетесь так легко. И никакие финансы вашей семьи лично вам не помогут!
Уже подходя к дому, Костя заметила, как Зарецкую Юлю двое охранников заталкивают на заднее сидение "Мерседеса".
— Полковник? — обратилась она к своему начальнику охраны. — Потрудитесь объяснить, что происходит? Куда вы собираетесь увозить мою одногруппницу?
— Дело государственной важности, Ваше Высочество, — невозмутимо ответил Ивлев.
— Государственной важности? — переспросила цесаревна. — Она преступница? — Костя кивнула на автомобиль. Потом подошла ближе и посмотрела в салон. — Юль, что происходит?
— Ничего, — девушка в салоне автомобиля вытерла обеими рукам закованными в наручники злые слёзы из глаз.
— Наручники? — несказанно подивилась цесаревна — Полковник, я требую объяснений! Здесь
