Барон фон дер Зайцев 4 - Андрей Готлибович Шопперт
— Иоганн в Висбю будем заходить? — оторвал его от громадья планов голос фон Бока.
Юнкера понять можно. Приплывут они туда, а его опять все на поединок начнут вызывать, датчане они хуже тибетских монахов из кинофильмов старых с Джеки Чаном, вечно им нужно узнать чей кунг-фу лучше. В смысле, кто круче на мечах. И то, что Мартин их побил, не отпугнёт, а наоборот подзадорит.
— Нет. Мимо пройдём. Остановимся только в Копенгагене, — барончик глянул на крышку сундука у мачты, там прижатая камнями и пистолями лежала карта.
Отсутствие хоть каких-то приличных карт делало это путешествие гораздо тяжелее. Невозможно было составить идеальный маршрут с равными примерно переходами, которые будут истощать на половину приблизительно запасы пресной воды. Остальных продуктов взяли с огромным запасом. Все внутренности корпусов катамаранов, для увеличения плавучести разделены на секции, а секции эти превращены в сундуки, оббитые брезентом, в которых в брезентовых же мешках хранится зерно. Все виды, которые есть, но по большей части озимая пшеница и озимая рожь. Прибудут же они уже в те места в конце лета, если попытаться там расчистить хоть небольшие участки под пашню, то только озимые культуры и можно посеять. Ньюфаундленд — это не Азоры, там два урожая не вырастишь.
Купец из Любека Венцель позволил срисовать, или, правильнее, скопировать, две имеющиеся у него карты. Это, конечно, плюс. Вот только память подсказывала Иоганну, что и Балтийское море, изображенное на одной карте, совсем не так выглядело, и уж совсем не так выглядела Великобритания с Ирландией и куском северо-западной Европы. Если по этим картам ориентироваться, то точно разобьёшься о прибрежные скалы где-нибудь в Ирландии, считая, что плывёшь по Ла-Маншу.
По памяти больше, ну и по этим картам без всякого масштаба, Иоганн наметил несколько портов, в которые придётся зайти, чтобы запасы пресной воды пополнить, скоропортящиеся продукты купить и, чем чёрт не шутит, найти провожатого — лоцмана до следующей точки на карте. Первой такой остановкой будет Копенгаген, заодно удастся узнать, как там его недвижимость в виде постоялого двора и таверны поживает. Вторая остановка в Гааге. Ну, а дальше уже Плимут.
— Парус на горизонте! — доложили с вороньего гнезда.
Глава 25
Событие шестьдесят второе
Примечательно. Восхитительно. Замечательно. Мыши они должны кошку бояться. Это, когда он в прошлом году ходил к Копенгагену на маленьком «Ра», то все на него, в море, да и на суше, в Висбю, например, как на добычу смотрели. Мышка. Сейчас проглочу. Всё, кончились те времена. С четырьмя катамаранами, из которых два по размерам равны коггу, а то и превосходят, можно с пути этих самых коггов не шарахаться. Теперь мышка сам когг. Смотреть на это было весело.
Только вперёдсмотрящий с вороньего гнезда на «Четвёртом» прокричал про парус на горизонте, как Иоганн дал команду ему спускаться и сам туда полез. Интересно. Всем интересно, каждый бы залез, но некоторые ровнее. Шли они с кораблём неизвестным встречными курсами. До того, как на когге увидели флотилию из четырёх кораблей. Строго на сто восемьдесят градусов в море в эти времена не развернёшься. Не мотор же толкает вперёд корабль. На когге посчитали флотилию опасным соседом, хоть Иоганн и не собирался ни на кого нападать, и попытались уйти южнее к Готланду. И чего? встали почти против ветра, и это с прямыми-то парусами. И естественно без вёсел. На что надеялись? Паруса опали, кораблик толстопузый остановился. А почти попутный ветер гнал катамараны со скоростью примерно в восемь — девять узлов к паникёрам.
Жаль у барончика подзорной трубы нет, а то интересно было бы понаблюдать за суетой команды. Минуты летели и катамараны приближались к застрявшему со спущенными штанами купцу… или пирату. Бабах. На когге вспыхнуло облачко дыма. Да, блин! Не трогали же никого. Опять же, зачем, мать их за ногу, что им этот выстрел мог дать? Ну пролетит мимо ядрышко пятисантиметровое каменное, хотя, чего это пролетит, сейчас на такое расстояние не стреляют, не долетит это ядрышко. Дебилы. Меж тем путем рыскания туда-сюда когг сумел развернуться и вновь поднять все паруса, теперь он двигался с катамаранами параллельным курсом, только двумя — тремя кабельтовыми южнее, ближе к острову Готланд. До этого погонять на перегонки с современными кораблями Иоганну не доводилось. Первый корабль от него пытается удрать. Там, на когге, подняли все четыре паруса и даже сами дули, должно быть, всей командой, выстроившись перед фоком или гротом. А нет, не всей. Пушка опять бабахнула. Бомбарда. Как и в первом случае ядро замечено не было. Либо мимо пролетело, либо не долетело. На море довольно приличная волна, и если ядро в воду упадёт, то этого не заметишь. И пучина сия поглотила ея.
Скорость когга узлов пять, больше эти неповоротливые тяжёлые корабли дать не могут. Катамараны, совсем недавно Иоганн с помощью лага пытался замерить, шли в районе девяти узлов. Разница в пять узлов с убегающим купцом — пиратом. Кажется, ерунда, что такое, пусть, восемь километров в час. Только это как считать. До стреляющего в них когга было километра три сначала, а когда он стрелять и удирать начал, было меньше километра осталось. Ясно, что ядрышки мелкие на такое расстояние не долетают, так сотрясание воздуха и психологическое давление на противника, вона чё, у нас есть пушки, бойтесь нас. Устрелим, как Герда говорим.
Так вот, при разнице в скорости в восемь километров в час, этот километр сокращается до нуля меньше чем за десять минут, скорее, за семь даже. Корабль непонятный вырастал прямо на глазах.
— Ефим, может ну его, только время терять, пройдём мимо? — Иоганн повернулся к новгородцу, капитану теперь «Четвёртого».
— Не можно! Они палять в нассс! Дурацки! Дурацков наказать след, — борода от возмущения у новгородца параллельно палубе встопорщилась
— А время?
— Нагоним. Цего
