Повторная молодость 2 - Валерий Кобозев
Тем более, что микропроцессор Пентиум в 1993 году разработал советский ученый Владимир Мстиславович Пентковский, волей обстоятельств вынужденный эмигрировать в США. В этой реальности он останется в СССР, будет разрабатывать советские процессоры, постараюсь привлечь его к нашей программе.
— Валера, надо нам объединить усилия с группой эльбрусовцев. Они, конечно, слишком высокого мнения о себе, с ними трудно будет договориться, но в процессорах они доки. Придумай чем их завлечь — предложил я Дшхуняну.
— Ну были у нас с ними контакты, знаю я их! — засмеялся Дшхунян. — Ты слишком мягко о них говоришь! Это просто князья от вычислительной техники! Вы тут говорят копошитесь в своей песочнице, взрослым дядям мешаете делать серьезные вещи.
Они нас даже слушать не будут — станут продавливать военных, чтобы привлечь нас к проектированию комплекта БИС для «Эльбруса».
— Валера, мы без них не обгоним американцев. Интел вырвется вперед, быстрыми темпами осваивая все более совершенную технологию производства полупроводниковых микросхем, он быстрее всех освоит рубежи 0,35 микрона и пойдут дальше впереди всех. Это очень перспективная и агрессивная фирма.
— Ну а что мы может предложить этим снобам? Они уже продавили через ВПК решение о производстве БИС для «Эльбруса» по технологии три микрона — мне ребята звонили, благо, что мы успели слинять оттуда вовремя. Что мы им можем еще дать? НИ-ЧЕ-ГО! — вздохнул Дшхунян.
— Может сманить Пентковского? Очень перспективный разработчик процессоров — предложил я.
— Валера, мы с тобой внизу пищевой цепочки, не смотря твои связи в КГБ. У них связи покруче — в Совмине и министерстве обороны. Сманить от них разработчика? Совсем не реально — вздохнул Валерий.
— Ну тогда придется вам самим усваивать тонкости конвейерной архитектуры процессоров — вздохнул и я.
— Мне кажется это будет гораздо проще, тем более под твоей крышей — сказал Дшхунян. — Руководство Ангстрема будет нас поддерживать. Мы для них свои, а мужики с «Эльбрусом» — чужие. Это уже тонкости отношений между ведомствами.
— Ну тогда расширяй штаты, набирайте на свои места более молодых, а сами углубляйтесь в суперкомпьютерные архитектуры — сказал я.
— Долго ты еще нас протянешь? — усмехнулся Дшхунян.
— Мои книги читают, песни исполняют, денежки за это капают регулярно. Так что не беспокойтесь, делайте свое дело, деньги не кончатся. А необходимой информацией КГБ вас обеспечит — заверил его я.
— Будем работать. Будем воплощать в микросхемах идеи суперкомпьютеров. Я не боюсь с ними конкурировать, без нашей технологии полупроводников они ничего не смогут сделать — сказал Дшхунян.
— Ох уж эти амбиции… — вздохнул я. Может они и не позволили нашим разработчикам вырваться вперед в области вычислительной техники… Ну это я конечно перегибаю палку — была масса причин, помимо этой. Только крупносерийные продукты завоевывают рынок за счет своей доступности и дешевизны. Вот и мы заполнили рынок США достаточно дешевыми персоналками, эквивалентами PC-XT в моем времени. Сейчас готовим к массовому выпуску эквивалент PC-AT. Микропроцессор 1801ВМ1 по лицензии производит АМД, как и персоналки, он же производит винчестеры и флоппи-диски по нашей технологии. Правда технологию изготовления магнитных головок для винчестеров мы им не передали — покупают у нас готовые блоки. Они уже удвоили продажи по сравнению с нами — два миллиона персоналок за год. И это не предел — собираются увеличить объемы продаж в четыре раза. Для меня эти новости как песня, следом за 1801ВМ1 АМД купит у нас лицензию на 1801ВМ3/ВМ4, и заполнит рынок США эквивалентами PC-AT-286. Нам за ними не угнаться, а так мы хотя бы будем получать лицензионные платежи и будем впереди вместе с ними. И мы постараемся выбросить на рынок США свою микропроцессорную версию VAX11, персоналки производства АМД на ней будут править бал на рынке персональных компьютеров США.
Август 1976
Дшхунян поверил мне и принял на работу еще двадцать человек, часть из них были из НИИ ВТ, от разработчиков «Эльбруса», хоть и не из ведущих специалистов, но они хорошо знали его архитектуру и технологии построения суперскалярной архитектуры процессоров. Пока они включились в разработку схемы VAX11/750, вникая в тему, что значительно ускорило работы — ведь всё делалось вручную, на миллиметровке. Надо было срочно решать вопрос о разработке системы автоматизированного проектирования электронных схем и топологии микросхем, аппаратные средства для этого уже были. Хоть не такие мощные, как хотелось, но на них уже можно было работать.
— Валера, неужели у вас нет САПР для проектирования электронных схем, хотя бы для их проверки? — спросил я Дшхуняна, смотря на то, как инженеры прорисовывали отдельные вентили схемы на миллиметровке.
— Да есть, только там больше времени на них потратишь, без гарантии качества. Массу времени потратишь на кодировку своей схемы — быстрее сам нарисуешь и проверишь — улыбнулся он.– Так что пока только так мы можем эффективно разрабатывать схемы.
— Вы уже определились с разбиением на кристаллы? — спросил я. Исходные данные были представлены мною на четырех кристаллах.
— Пока работаем с четырех-кристальным вариантом, ребята предлагают объединить кристалл центрального процессора и блок микропрограммной памяти, а сопроцессор и контроллер магистрали оставить как есть. Это позволит уменьшить количество выводов центрального процессора на сорок шесть штук как минимум. Но уменьшит наши возможности по смене микропрограмм — вот и колеблемся.
— Делайте набор на четырех кристаллах, отработаете микрокоманды — тогда и перейдете на трех-кристальный вариант — предложил я. — Или даже на однокристальный вариант — технологи-то продолжают работать над уменьшением топологических норм, к Новому году обещают взять рубеж один микрон. А это уже под миллион транзисторов можно разместить на кристалле.
— К Новому году мы должны закончить схему, и может быть даже раньше — пообещал Дшхунян. — Ребята из НИИ ВТ здорово ускорили процесс, мои ребята начинают прорисовывать варианты топологии различных элементов.
Как закончим работать над этой схемой — чем займемся? Народу работа нужна. Это правило действует также как в армии — солдат не должен сидеть без дела — пусть хоть бесполезную работу
