Кавказский рубеж 11 - Михаил Дорин

— Это ли не показатель нашей работы, верно? Мы не забраковали ни одного курсанта. Сейчас у нас новая программа ввиду некоторых ограничений по материальным ресурсам. Стараемся выходить из ситуации с экономией топлива различными способами.

Дмитриев с уважением посмотрел на меня и взглянул на министра. Сергей Павлович в этот момент сильнее сжал руки в замок, повернув голову на меня.

— В общем так, Сан Саныч. Должность заместителя командира полка ты перерос. Пора двигаться дальше, — сказал министр обороны.

Глава 20

В кабинете стало настолько тихо, что звук стрелки моих часов был слышен весьма отчётливо. Главком ВВС Дмитриев в этот момент придвинул к себе кожаную папку с надписью «На подпись» и медленно открыл её.

Пока Валентин Петрович надевал очки, министр смотрел на меня, разглядывая награды. Сергей Павлович задумчиво потёр подбородок и повернулся к Дмитриеву.

— Ну что там ещё про него написано? — спросил министр обороны.

— Да в общем-то всё очень даже неплохо. Если не сказать отлично. Все его регалии вы, товарищ министр, знаете. Большой специалист в деле освоения новых типов вертолётов. Даже успел и Ка-50 освоить и… катапультироваться с него.

Министр сжал губы и слегка приподнял нос, посмотрев на меня. Взгляд его стал ещё более уважительным.

— Командовал звеном, эскадрильей и… ого! Отдельной эскадрильей в Шахджое с конца 1983-го по середину 1984-го, — улыбнулся Дмитриев, посмотрев на меня.

— Помню это место. Ты как там выжил⁈ Я сам в Кандагаре служил за полгода до тебя, и про Шахджой дурная слава ходила. А через год я уже в Кабуле слышал, что чуть ли не самая боевая эскадрилья, — сказал министр.

— Надо было просто правильный подход к людям подобрать, — ответил я.

Главком продолжил озвучивать некоторые факты из моей служебной деятельности. Когда он закончил, то убрал лист в папку, и передал её министру.

— Валентин Петрович, парня надо двигать. Какие будут предложения? — спросил у него Сергей Павлович.

— Ну, думаю с должностью командира полка ему по силам справиться. Есть пара вакантных мест, — сказал Дмитриев.

Министр обороны кивнул и откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. Он слегка небрежно отбросил папку главкома и посмотрел на меня.

— Значит так, Клюковкин. Ты не мальчик, и голова, судя по твоей службе, у тебя на правильном месте. Телевизор смотришь и обстановку знаешь. Понимаешь, к чему я клоню?

Я посмотрел на Сергея Павловича, а затем и на главкома. Похоже, что в армии начинается определённого рода реформа.

— Ситуацию представляю, товарищ генерал армии.

— Ты видишь, что армия начинает «плыть». Новые экономические реалии, в которые нас вгоняют «младореформаторы», доведут нас до ручки. Ещё полгода-год и мы вместо военных учений будем собираться на картошку и уборку урожая, чтобы прокормить себя. Я уж не говорю про предложения вроде «нам нужна маленькая и компактная армия». Бред сивой кобылы! — хлопнул по столу министр и встал со своего места.

Для меня удивительным был только сам факт таких откровений, а не само объяснение ситуации. Армия страны, несмотря на успехи в Сербии и Абхазии, успешное выполнение задач в Афганистане, Африке и Сирии действительно потихоньку идёт к обнищанию. Был момент, что и нашему полку приходилось обращаться в совхоз за продуктами.

— Плохо, что многие толковые военные с опытом боевых операций уходят. И я не могу их остановить. Поэтому нам нужна свежая кровь. Так что не упусти шанс, Клюковкин. Станешь командиром полка, потом, глядишь и на повышение пойдёшь… А там и до наших кресел недалеко, — усмехнулся Дмитриев, но его взгляд оставался серьёзными.

Министр продолжал меня «накачивать» и говорить, что мне пора двигаться. Вот только никаких пока реальных предложений не озвучивал. Всё только про «будущее», «карьеру» и «применение уникального опыта».

Всё это звучало масштабно, но моё чутьё подсказывало — есть тут элемент приукрашивания. В больших кабинетах всегда обещают «золотые горы», а по факту затыкают тобой дыры там, где всё трещит по швам. Им нужен лояльный офицер с именем и репутацией, которого можно будет поставить на нужное направление.

Но отказываться было глупо. Для своего полка я сделал всё и даже больше. Возможно, удастся остаться в учебной системе и дальше развивать подготовку курсантов. Да и приказ есть приказ, пусть и оформленный в виде «добровольно-принудительного предложения».

— Так что скажешь, Александр? — спросил у меня министр.

Вот что ему сказать, если он только общими фразами говорит. Никакой конкретики. Будто бы вербует куда-то или «разводит» на какую-то ерунду.

Я выпрямился и расправил плечи, не вставая с места.

— Я вас понял, товарищи генералы. Спасибо за оказанное доверие. Подводить не привык. Если Родина считает, что мне нужно двигаться на повышение, значит, буду двигаться. Но у меня только один вопрос — куда именно мне двигаться? Вряд ли у меня есть большое право выбора.

Министр посмеялся и кивнул в мою сторону.

— Неплохо сказал. Выбор у тебя и правда небольшой. Очный или заочный факультет — вот всё, что я могу тебе предложить, — сказал Сергей Павлович.

А вот это уже интересно!

— Предлагаем тебе в Академию в Монино поступать. Если быть точным, на командный факультет, — добавил главком ВВС, глядя мне в глаза.

Я едва заметно нахмурился. Не особо сейчас хотелось мне менять кабину и Дежинск на парту и стопки конспектов в Монино. Ну, раз мне предложили такой вариант, как заочную форму обучения, почему бы и не воспользоваться.

— Товарищ генерал армии, если есть выбор, я предпочитаю учиться заочно.

— Почему? У нас сейчас ускоренный курс в академии. Всего год очно. На заочном обучении срок два года. Время потеряешь.

— Моё место не только в аудитории, но и в кабине. Да и полк сейчас я не могу оставить на таком этапе, — ответил я.

— Ну пускай тогда учится заочно. Будешь совмещать службу с учёбой. Приезжать на сессии, сдавать экзамены. Но тяжело будет, Клюковкин. Не надорвёшься?

— Мы не ищем лёгких путей, — ответил я.

Министр посмеялся, подошёл ко мне и протянул руку. Я встал, выпрямился и пожал её.

— Вот это другой разговор. Конечно, сейчас уже время много прошло, чтобы в общем порядке поступать. Но думаю, ввиду твоего пролетарского происхождения, исключение для тебя в Академии сделают. Мы ведь «хорошо» попросим, Василий Петрович? — сказал министр и подмигнул главкому.

— Конечно. Думаю, что нам не откажут, — ответил Дмитриев, и мы все втроём улыбнулись.

— Оформляй документы, Валентин Петрович. Пусть начинает грызть гранит науки. Ну а тебе, подполковник, удачи. И смотри, не завали сессию. Стыдно будет перед курсантами, —