Повторная молодость 2 - Валерий Кобозев
Десять дней мы трудились над этим, я рисовал рисунки, Даша печатала текстовую часть описания. Шестого марта мы закончили эту работу, и сели читать свежую прессу, посвященную итогам съезда.
Если говорить коротко, то съезд одобрил курс на проводимые реформы, вывел из ЦК более ста семидесяти человек противников этого курса, это почти треть состава — они открыто выступили на съезде против реформ.
— Пуля мимо пролетела! — сказал я, обнимая Дашу. — Можем дальше жить и творить спокойно.
— Да, похоже, что так — согласилась Даша, продолжая читать газету. — Смотри, съезд постановил установить предельный возраст для занятия должности генсека в семьдесят пять лет… Это получается, что Брежнева на следующем съезде ожидаемо освободят от должности?
— Так, неожиданно! Я Брежневу как-то в разговоре сказал, что мы все не вечные и когда-нибудь умрем. Поэтому им надо бы позаботиться о создании механизма регулярной передачи власти, вот видимо он и реализовал этот механизм. Насчет преемника есть что-нибудь? — спросил я, бегая глазами по газетным листам.
— Есть — назначен первый заместитель генсека — Андропов. На следующем съезде его должны назначить генсеком, если он будет на это способен по состоянию здоровья. И вот еще — генсек после достижения предельного возраста переводится решением Политбюро на пост почетного председателя партии с правом совещательного голоса на Политбюро на срок три года. И дальше указано — после истечения этого срока становится почетным членом Политбюро с правом совещательного голоса. То есть может своим авторитетом продавливать нужные решения — вычислила Даша.
— Да, это вообще-то хорошее решение. Будет сменяемость и преемственность власти — размышлял я вслух.
Но все равно нам надо было ждать последствий этого эпохального события — когда меня вызовут хотя бы в КГБ к Цвигуну и изложат новые правила жизни. Поэтому я скомандовал Даше: — Продолжим работать — на очереди цветные светодиодные матрицы.
И мы продолжили работать, читая в свободное время прессу.
И вот десятого марта в «Правде» вышла передовая статья «Социализм и догматики», в которой простыми словами описывалась ситуация в теории о научном коммунизме, социализме и политэкономии. Начиналась она с примеров.
'Вот пример — в начале двадцатого века, очень прогрессивный ученый-медик нашел очень новый способ лечения определенного заболевания. Он хорошо помогал лечить это заболевание, смертность от этого заболевания снизилась на десять процентов. В наше время методы лечения этого же заболевания помогают снизить смертность до долей процента. И вот представьте себе, что во всех странах люди лечатся по-новому, а в одной стране, из-за догматиков в медицине, которые кроме трудов того уважаемого ученого больше ничего читать не желают, люди лечатся по-старому, по методам начала века, и умирают. Ну или из техники пример — в начале века были паровые двигатели, их изобрел выдающийся ученый, и его последователи запрещают в одной стране исследовать и делать другие типы двигателей, поскольку авторитет того ученого непререкаем. А что в других странах уже давно используют двигатели внутреннего сгорания — так они капиталисты, что с них возьмешь…
Пример ясный — нельзя использовать теории и практики начала века в его конце — общество и производительные силы развиваются.
Так почему мы в СССР используем для описания экономических процессов догмы, созданные уважаемыми учеными и практиками в девятнадцатом и в начале двадцатого веков для управления нашей жизнью? Как раз из-за того, что догматики, засевшие в идеологическом отделе ЦК КПСС ничего, кроме цитирования классиков марксизма-ленинизма создать не могли. А примеры — вон они, выгляните за границы страны.
Мы говорим — у нас социализм. Но социализм подразумевает участие трудящихся в управлении предприятиями. И как у нас это проявляется? Жалобы можно написать на руководителя в райком партии? Ну так это только за аморальное поведение. А про неправильную хозяйственную деятельность не напишешь — явных проступков не найдешь. Только результаты деятельности получаются отрицательные — предприятие план выполняет, а ее продукция лежит на полках магазинов никому не нужная.
Мы с новым составом идеологического отдела ЦК проанализировали ситуацию без идеологических шор. В нашей стране создан государственно-монополистический капитализм, но социально ориентированный, получаемая государством прибыль направляется на повышение благосостояние трудящихся. Но управление экономикой неэффективное, хронически не хватает товаров народного потребления, их выбор очень бедный — можно зайти в любой наш магазин и убедиться в этом самим.
Другой пример США — трудящиеся приобретают акции предприятий, в том числе на которых они работают, и через эти акции участвуют в управлении предприятием. И получают от этого дополнительный доход — дивиденды, то есть часть прибыли. Хорошо поработало предприятие — есть прибыль, есть дивиденды — выплаты по акциям. Плохо поработало — нет выплат. Значит надо менять руководство предприятия. И на очередном, или внеочередном собрании акционеров меняется руководство предприятия. Это конечно все в упрощенном виде описываю.
Классы, как их определял Маркс в 19 веке, уже размыты, и тем более нет между социальными группами общества антагонистических противоречий. Есть экономические интересы у каждой из групп, которые должны быть сбалансированы общественным договором.
Но система управления экономикой должна предотвращать различные кризисы, которые часто накрывают экономику с рыночным регулированием, можно вспомнить «Великую депрессию» в тридцатых годах. С этими проблемами лучше справляется плановая модель советской экономики, в которых кризисов не может быть по определению.
Итоги развития экономики США за последние тридцать лет говорят сами за себя — магазины наполнены товарами, уровень жизни выше, чем у нас. Получается, что в США социализма больше, чем у нас с вами.
Не надо закрывать на это глаза, и ссылаться на то, что это из-за итогов войны у нас такая ситуация. Война, конечно, нанесла огромный ущерб нашей стране, и развила экономику США, это известно.
Партия под руководством товарища Сталина за короткий срок восстановила экономику страны, кооперативы наладили производство товаров народного потребления. С приходом к власти Хрущева кооперативы были разогнаны, и товарное производство упало, уровень жизни населения упал. После его смещения партия немало сделала для выправления ситуации, но нужны более эффективные механизмы управления экономикой.
Мы хотим сейчас возобновить деятельность кооперативов, уже не мало сделано в этом направлении. Кроме этого, мы будем акционировать промышленные предприятия, производящие товары для народа, давать возможность людям покупать акции и участвовать в управлении этими предприятиями. Но естественно, что имеющиеся предприятия оборонного комплекса останутся в ведении государства, как и вся инфраструктура — дороги, электросети, вода и газ.'
В статье еще были разъяснения отличия с США, где прибыль попадает только акционерам
