Барон фон дер Зайцев 4 - Андрей Готлибович Шопперт
Бабах. Второй выстрел Роберта Баркера, куда бы он не целился, получился золотым. Книппель поразил нос второй шлюпки. На ней проломило несколько досок и до кучи оторвало двоим матросам головы. Лодка стала активно набирать воду, а пираты неудачники бросили грести и сыпанули к корме. Лодку сильно качнуло и двое вылетели за борт. В Балтийском море и летом-то не сильно теплая водичка. Даже на пляже в Юрмале не все решаются искупаться, а в мае, да ещё далеко от берега. Есть более щадящие пытки. Например, ногти выдёргивать плоскогубцами. Надо отдать должное остальным морякам, они попытались помочь выпавшим за борт собратьям. Лучше от этого никому не стало. Четверо человек сгрудились вдоль одного борта и без того уже нахлебавшейся воды шлюпки. Бамс, плюх, и вся четвёрка тоже в воде, а сама лодка показала народу просмолённый киль. Половина пошедших по шерсть вскоре раками будет подстрижена.
Событие сорок седьмое
— Ай! Донерветер! — фон Бок пулю уронил и полез за следующей. Бой не окончен. Да, там на второй лодке шестеро нападанцев решили пока принять водные процедуры, и с корабля по ним, по катамарану, больше не палят из пушки. Но есть первая лодка. Она вполне цела и в ней пятеро живых и здоровых датчан, которые хотели захватить их катамаран. Сейчас хотение уменьшилось до нуля, а может и в отрицательные значения подалось, но они в лодке, и сила волн и инерция сближают два судёнышка. Тащат друг к другу. Меньше ста шагов осталось.
Фон Бок всадил наконец пулю в канал ствола, протолкнул её шомполом, вставил пыж и вскинул карамультук к плечу. На секунду раньше это проделал барончик… А вот выстрелить не смог. Новики и арбалетчики Старого зайца их с юнкером опять опередили, зарядили раньше и даже выстрелить уже успели. И теперь весь сундук, из-за которого они стреляли, заволокло противным кислым, вызывающим непроизвольный кашель, серным дымом.
Благо ветерок приличный с юго-запада и вонючее облако быстро унесло на нос левого корпуса «Ра». Иоганн после этого оценил залп новиков и зайчат. Двое теперь плюсом к неабонентам. Осталось всего трое, и они чего-то кричат и руками машут. Не может такого быть, не могут храбрые датские пираты кричать о милости, не могут сдаваться. Они же так отважно их обстреляли из пушчонки, а потом отважно начали десантную операция и вдруг рукомашество. Где пиратская гордость⁈
— Стреляй, — подтолкнул в плечо оторвавшего от прицела голову расстригу бывшего Иоганн, — чем их меньше, тем проще будет.
Бабах. Бабах. Иоганн целился в моряка, что беретом махал. Берет сейчас — это как бы дворянский головной убор. Может это самый у них главный главнюк пиратский, а не тот кого он принял за помощника капитана когга. Дым рассеялся и стало видно, что барончик Иоганн промахнулся. Мазила! А вот юнкер одного завалил. И завалил кардинально, так как тот выпал за борт, и теперь, пуская пузыри, шёл ко дну. Минута и серые холодные воды Балтики сомкнулись над ним. Кто-там на дне обитает? Омары? Трепанги? Крабы? Угри? Ну, кто-нибудь да попробует датского мяса. Есть зайчатина, а теперь будет датчатина.
— Может возьмём этих в плен? — не, так-то фон Бок, хоть и был монахом какое-то недолгое время, но особой любовью к человекам, тем более врагам, не хвастался, не был в этом замечен. И тут такое предложение, но юнкер пояснил, — Если это капитан в берете, то можно потребовать сдать судно. А там товар должен быть, да и казна. Сам же говорил, что нам когг нужен, чтобы плыть в эти твои Америки. И раз выжил, значит, Господь так решил. Нужен зачем-то он ему. А кто мы, чтобы с Господом спорить⁈
— Эй, народ! Хорош порох тратить, не заряжайте больше…
Поздно. Егорка с одним из арбалетчиков уже зарядили. И теперь стояли с карамультуками в нерешительности.
— Ну, ладно. Будете изображать свирепость на лицах и тыкать стволами в… детородные органы. Типа, отстрелим сейчас. Это если кто нарываться станет. А так просто свирепость наденьте на рожицы.
— Чего к ним плыть? — Катамаран под одним из двух кливеров еле плёлся в сторону шлюпки до которой теперь было шагов семьдесят — восемьдесят. Автобус головой покрутил, время прикидывая и ставить дополнительные паруса не стал. Пока поставят их уже спускать надо будет, — Так дойдём.
— Геносе! Сейчас подплывём. Держи руки над головой. И второму скажи. А то перестреляем, — сначала на немецком, а потом на латыни прокричал пиратам в лодке Иоганн.
Геносы кивнули. А может они не датчане? Может немцы? Тут этих ганзейских городов вдоль южного побережья Балтики как грязи. И все вполне себе богатые и успешные. Ничего, подойдём поближе и ясно станет, кто это такие.
Капитан Бусс крутанул чуть штурвалом. Возможно, это первый в мире штурвал. У всех ещё рулевое весло или брус двигают. Бруно сначала тоже советовал Иоганну не дурить, а румпелем рулить. Но парень решил попрогрессорствовать. Правда намучился всякие блоки и тросы изобретая для передачи вращательного движения в нагибательное. Сейчас для управления рулём на крупных судах, вон, на том же когге пиратском, используется особый длинный рычаг — колдершток, а на малых судах, как его катамаран, например — румпель. Промучившись неделю с блоками и тросами, Иоганн уже совсем было согласился на уговоры Автобуса, но тут Герда принялась над ним смеяться, когда штурвал не в ту сторону стал руль поворачивать и барончик опять закусился. И!!! Вот, же работает теперь всё! Не может советский инженер быть тупее голландца, что штурвал изобрёл. Изобретёт. Изобретёт ли? Продать нужно это устройство.
— Я Арнольд фон дер Остен-Сакен из Штетина. Барон. Барон фон дер Остен-Сакен. Мои родственники в Риге заплатят за меня выкуп.
На самом деле барон. Вон гонору сколько. И не датчани никакие свои дойчи напали. Вот гады!
— И чего же это тебя барон Арнольд потянуло пиратствовать? — переговоры вёл естественно Мартин фон Бок, а Иоганн только рядом сидел и удивлялся. Всё как он и предположил в конце, никакого отношения к дании эти пираты не имеют. Они из Померании из ганзейского города Штеттин.
— Мы посчитали вас за русов. За врагов. Мой дядя Дионисий фон Сакен ездил послом от гроссмейстера ливонского ордена в Рим. В Риге все
