Перо и штуцер - Денис Старый
Особенно кощунственно это выглядело на фоне сотен и тысяч неубранных с поля боя тел погибших.
* * *
Форпост Русский.
4 ноября 1683 года.
Я не просто назвал то место, которое мы сейчас обустраивали, «Форпостом Русским». Я издал письменный приказ, зафиксировал в военной летописи, закрепил название нашего города на земле Юго-Восточной Австрии. Словно бы не в европейской стране сейчас был, а колонизировал Америку.
Да, получался действительно город. Первая линия обороны оказывалась словно бы средневековым детинцем в центре разрастающегося поселения. Я даже не называл это лагерем — это был военный город. Да нет же… и гражданских было уже немало.
Возводилась вторая линия укреплений, а внутри периметра уже перешли к строительству множества казарм. Пусть это будут длинные дома из сруба, внутри которых солдаты будут жить и спать не на двухъярусных, а на трёхъярусных кроватях. Но уже лучше жить, чем в палатках. И зимой не должно было быть критически холодно в таких жилищах.
Вынужденно мы создавали тут даже промышленность. Нашли неплохую глину и начали из неё делать кирпич. Практически тысяча человек была занята тем, чтобы делать цемент и кирпич — технологию, уже опробованную у меня в поместье, откуда я взял нескольких мастеров и на войну, предполагая строительство.
Были построены печи, где мы обжигали известняк, добавляли золу. Нам нужен был скрепляющий материал, чтобы ставить печи в казармах.
Да, в этих местах рассчитывают, что без отопления можно как-то прожить. А по всей видимости, зимовать придётся именно здесь.
И это не только «прихоть», которую вдруг мы решили реализовать. Конечно, было бы уместнее по некоторым соображениям занять какой-нибудь небольшой городок, чтобы уже внутри его окапываться, возводить дополнительные линии — где будут готовые места для проживания солдат и офицеров.
Однако у меня были и другие мысли. Мы, по сути, опытным путём учились возводить новые города: быстро, при помощи армии и обозной службы, которую особенно затачивали на эти дела. Тут и были мастера, которые научились делать цемент. Плохенький, наверное, хотя и скреплял хорошо. Но особо высокую температуру обжига получить не вышло.
Уже через полгода мог тут быть вполне нормальный — даже не военный, а полноценный город. Вот такие города я хотел строить по мере продвижения России на юг, в Причерноморье, чтобы уже на их месте в будущем возникали серьёзные торговые и промышленные центры России.
Армия и военная промышленность — это действенный инструмент для развития целой страны, ну или как существенный вклад в развитие.
Безопасность всегда должна идти впереди торговли и производства. А в армии можно собрать такие производственные мощности и умы, чтобы на каждой долгосрочной стоянке русской армии приходило в регион и ремесло и быт.
— Господа, — начинал я совещание. — Не находите, что мы славно трудимся?
Конечно, все собравшиеся это находили. В целом и в войсках, и у гражданских, которые к нам присоединились, было какое-то воодушевление.
А почему бы нет? Во-первых, общий труд навсегда объединяет. А если ещё и работать хорошим инструментом, с неплохим лесом, с перерывами на обед и даже обеденный отдых — так вообще замечательно. Ведь даже в Вене мы постоянно тренировались, и всех не покидало напряжение: вот-вот турки будут прорываться вперёд, нужно сдерживать улицы, чёткий график дежурства, недосып…
А теперь… Есть чувство защищенности, особенно когда установили по периметру артиллерию. Работа на свежем воздухе, отличное питание. Многие уже привыкли к тому, что мы готовим рис. Да и наши обозники наконец научились варить не просто переваренную или недоваренную рисовую кашу, а вполне добротные, даже похожие на плов блюда.
Ещё в Вене мы много наделали тушёнки — тушёного мяса с различными специями, выкладывая его в глиняные горшки и запечатывая воском или кожаными отрезками, порой даже и не запечатывая. Но такие клали в холодники.
Так мало того: у венгров же забрали большое количество скотины, которую они вели вместе со своей армией для прокорма. Много вяленого мяса взяли и у османов, когда почти освободили Вену от них и оказалось, что турки несколько самоуверенно расположили продовольственные склады в относительной близости от наших позиций.
— Господин командующий, а что же нам делать с прибывающими людьми? — спрашивал меня ставший главой обозной службы Иван Иванович Чемберс.
Предыдущего моего начальника так уж получилось, что убили во время последнего сражения. Уж не знаю, какая шальная пуля смогла долететь до него, находившегося рядом с баварской артиллерией, но факт: не выжил.
Впрочем, когда мне представили нынешнего главу обозной службы, «вот есть славный муж скотской породы», я тогда не понял, почему они так обижают на вид тридцатилетнего военного, но сообразил: «скотской» — это шотландской.
Иван Иванович был уже давно в России, говорил на русском как на своём. И сперва среди прочих я его даже не замечал. И зря. Вполне исполнительный офицер — ныне в чине капитана. И судя по тому, как рьяно принялся за работу, будет генералом.
— Людей принимаем, но никто не должен оставаться без работы. Все должны отрабатывать своё пребывание в нашем городе, — сказал я.
И тут же многие улыбнулись. Странно, конечно, звучит, что русский город находится на территории Священной Римской империи. А у меня даже мелькала мысль: удачно продать все те строения, что сейчас возводятся, императору Леопольду. Место же выгодное. На границе Венгрии, Австрии и Трансильвании. Почему тут нет добротного города?
Да, к нам приходило немало гражданских — некоторые увязались за нами из самой Вены. И это не только русские; уже теперь даже не столько русские, сколько австрийцы. Прибыли и маркитанты, которые предлагали товары — как только умудряются во время войны ещё и торговлей заниматься.
Больше того, даже женщины лёгкого поведения решили, что у русских им будет безопаснее. Может быть, и наши солдаты им красавчиками показались. Или расценок на «любовь» не знают и переплачивают?
Вот этих дам, конечно же, приходилось одёргивать: мне тут сплошной разврат не нужен. А казакам… Вот же народ. Некоторые собирались забирать с собой баб в станицы. Неужели у них такой дефицит женщин до сих пор?
Только что я сам от своего разврата отказался и передал девушек в хорошие руки. Свадьбу будем гулять после Рождества. Ну это если я останусь здесь до Рождества.
— Иван Иванович, как раз-таки вопрос ещё один для вас, — обратился я к капитану Чемберсу. — Думаю, что уже без половины наших воинов стройка справится? Не окажемся ли мы без крыши над головой?
—
