Сердце шторма - Рая Арран
— И какая высота… — Отец семейства даже не стал подходить к парапету, отделявшему площадку от пропасти. — И что же, это не опасно? Не падают?
— Не падают, — заверил Педру. — Прыгают, но не падают.
— Господи…
— Да не переживайте вы, Вазилис Аркадьевич, — подбодрил тестя молодой колдун. Отдав сына фамильяру, он подошел к самому краю парапета и посмотрел вниз. — Что ж вы думаете, они за века никакой системы безопасности не придумали? Это же колдовская Академия.
— Вы удивительно проницательны! — гордо согласился Педру и поднял глаза к небу. — Коимбра — лучшая и самая безопасная Академия в мире. — Он широко махнул рукой и ударил Сергея по спине.
Тот потерял равновесие и с коротким «А!» полетел вниз. Закричала Любава. И серая тень мгновенно метнулась за колдуном.
— Ох, какой я неловкий, — притворно посетовал Педру, склоняясь над парапетом, — простите меня.
Он посмотрел вниз. Паутина Диогу уже сплеталась в два прочных кокона. Голубые глаза химеры блеснули в сторону Педру, и он наконец понял странное русское выражение «смотрит матом».
— Видите? — сказал он подбежавшему к парапету семейству. — Совершенно безопасно.
— Это что такое? — Мария прижала ко рту платок.
— Паутина, сеньора. Наша лучшая система безопасности.
Русские посмотрели на Педру скептически, но он лишь пожал плечами. Шутки шутками, но именно сети аджунту спасают жизни неосторожных детей уже несколько столетий. Паутина — часть тела Диогу и его оружие. Он чувствует по колебаниям воздуха, что кто-то падает. Паутина устремляется навстречу «жертве» и ловит ее. А не просто висит под стеной.
Педру снова глянул вниз на возмущенную спеленатую химеру, у которой несмотря на благородный порыв к спасению колдуна, не было ни единой возможности увернуться от оружия более сильного дива.
— Она везде? — тихо спросила Вера, высунувшись из-за плеча ментора. Ее брат тут же появился под другой рукой Педру.
— Нет, — сказал ментор едва слышно. — Но сверху ее почти не видно. Так что не вздумайте упасть со стены. Я лично вам за это отгрызу головы.
— Ой, смотрите! — крикнула Любава, и все снова склонились над парапетом.
По тонкой едва заметной паутинке быстро перебирал лапками огромный паук со страшной обезьяньей физиономией.
— Господи! — Мария отошла подальше от края площадки. Но остальные продолжили мужественно наблюдать за тем, как Диогу все ближе и ближе подбирается к добыче.
В паре метров от кокона он остановился и, судя по тому, что он на мгновение замер, Владимир предоставил ему полный отчет о произошедшем. Затем паук поднял голову и посмотрел вверх на Педру и компанию. И вздохнул. И даже в обезьяньем шипении отчетливо прозвучало его привычное «пойш»*.
Ментор принял человеческий облик и разбил коконы.
— Благодарю, ментор Диогу, — Сергей выдохнул и снял с рубашки серые остатки паутины.
— Больше не давайте застать себя врасплох, Сергей Дмитриевич, — улыбнулся Диогу и исчез.
Владимир подставил колдуну косматую шею.
Когда Сергей наконец оказался на площадке в объятиях испуганной жены, а Владимир вернул себе облик человека, над компанией ощутимо сгустилась сила.
— Ты что творишь? — Владимир говорил холодно, глядя Педру прямо в глаза.
— Ну что ты? Я ведь извинился. И вы оба были в совершенной безопасности.
— Педру!
— Осторожно, — предупредил ментор, — ты не потянешь бой.
— Никакого боя не будет, — граф Аверин вклинился между ними, разрывая визуальный контакт.
Но было уже поздно: Владимир расценил действия Педру как покушение на жизнь колдуна. И не просто колдуна, а бывшего хозяина и весьма дорогого человека, если бештафера вообще может считать человека дорогим. Педру с интересом наблюдал за этой парочкой. Между ними тоже была связь, тонкая, едва ощутимая. Почти не заметная даже внимательному бештафере, но определенно прочная и усердно поддерживаемая с двух сторон.
Отступать, не заявив свои права на этого человека, Владимир не захочет. Даже из соображений безопасности.
— Боя не будет, — поддержал хозяина Кузя. — А вот соревнования могут быть, да, Гермес Аркадьевич? Ну, чтобы, так сказать, помериться мастерством и не разрушить полгорода, — он растянул губы в наигранно веселой улыбке, хотя было заметно, что молодого бештаферу немного трясет. Разница в силе была колоссальной — даже вдвоем Кузя с Владимиром Педру на один зуб.
— Соревнования? — ментор с интересом склонил голову на бок.
— Ага. Ты же пойдешь с нами на пляж? Я Мише уже все уши прожужжал про твой этот спорт. С досками. Покажешь класс? Только не на тех огромных волнах, а на маленьких. Тогда, может, и мы попробуем? И Владимир тоже, а?
Педру приосанился — предложение казалось заманчивым. Несколько часов отдыха он вполне заслужил и может позволить себе отлучится из города. Да и конфликт в любом случае стоит погасить на корню.
Ментор посмотрел на Владимира, от которого продолжало фонить силой и злостью, потом на Кузю, в глазах которого читалась почти мольба, и задумчиво покачал головой. План парнишки мог быть хорош. Очень хорош, если бы сцена разыгралась где-нибудь в России, на территории этого не очень сильного бештаферы. И соревнование проводилось бы по знакомым ему правилам. Но на воде и против Педру у него нет шансов. Однако, если Владимир решится, разве можно отказать ему в таком замечательном уроке?
— А хорошая мысль, — кивнул ментор. — Драться ты со мной не можешь, как бы ни был зол и обижен. Хорошо, продемонстрируй силу иначе. Скольжением по волнам.
Сила Владимира ухнула куда-то вглубь него так резко, что Педру не смог не оскалиться. Видимо, Кузя действительно всем «прожужжал уши» про любимый Коимбрский спорт.
— Если я это сделаю, ты признаешь поражение, извинишься перед Сергеем Дмитриевичем и будешь вести себя нормально?
— И даже позволю тебе выбрать награду для себя, — кивнул Педру, — из того, что я могу предоставить, конечно.
— Я согласен, — ответил Владимир, отвернулся и стал собирать упавшие чемоданы.
— Владимир. Он утопил нескольких коллег, — воззвал к разуму дива Аверин.
— Ничего. Я справлюсь.
— Да! — Кузя вскинул руки. — Ух, что будет за зрелище! Ну пойдемте же скорее, время теряем!
Пляж встретил теплым ласковым ветром, горячим песком и лазурной водой. Бескрайней-бескрайней и удивительно непохожей на страшные воспоминания. Вера прошла вдоль кромки берега, позволяя накатывающим волнам ласкать босые ноги. Она поправила широкополую
