Барон фон дер Зайцев 5 - Андрей Готлибович Шопперт
Что вороги растянутся на приличное расстояние по дороге они с Семёном предвидели и потому лёжки стрелков расположили на приличном расстоянии друг от друга. Все разлеглись с одной стороны дороги, чтобы под дружественный огонь не попасть. С сигналом для открытия огня, поразмыслив, решили не мудрить. Иоганн первым выстрелит и народ, распределив цели, бьёт в ближайшего. Пятеро при этом не стреляют. Ждут результатов, и если кому пули не досталось, то добавку отправляют. Совсем на крайний случай впереди по дороге у самого моста ещё и Перун с двумя новиками просто с копьями на лошадях расположились. Может ведь не только назад отряд этот ломануться, но и вперёд.
Топот копыт на тихой лесной дороге за полверсты известил новиков о приближении дичи. Успели бы спокойно пищали полностью зарядить, и не пришлось бы теперь нервничать, отсырел не отсырел. Иоганн достал пороховницу, насыпал порох на полку сначала новой пищали, а потом и старенького надёжного карамультука. И на полки пистолей бы насыпал, но положить их рядом с собой так, чтобы не легли на бок и не высыпался весь порох не получилось бы, и парень просто рядом положил на пихтовую ветку пороховницу, не закрывая её пробкой.
Иоганн лежал предпоследним, за ним только Тимоха, если вдруг он промахнётся по едущему первым.
Скорее всего этот первый бароном не являлся. Конь неказистый. Сам Иоганн на такого и сесть бы постеснялся, опять же накидка или плащ не оторочены мехом. Сюркот этот или хук, если на французский манер, был вылинялого такого серого цвета. Скорее всего, это кто-то из слуг. Даже жалко бедолагу на секунду Иоганну стало. В чем этот товарищ виноват? Но есть чёткий план, и по первому всаднику должен выстрелить он. Опять же, кто отменил лозунг всех попаданцев. Нужно убить всех плохих людей, чтобы остались одни хорошие. А этот в линялом сюркоте на стороне плохих. Они его убивать едут.
Бабах. Зря переживал. Порох не отсырел. Пищаль промежуточная выстрелила, и шарик диаметром в семнадцать миллиметров полетел в спину передовому всаднику. Дым долго не сносило, и Иоганн даже вскочить хотел, чтобы увидеть результаты выстрела. Еле пересилил себя. Бабах. Бабах. Бабах. Со стороны основной засады вспухали один за одним такие же плотные и вонючие клубы дыма. Дорога в этом месте начинала изгибаться левее от реки и Иоганну чужие выстрелы и результаты этих выстрелов, в отличие от своего, было видно хорошо. Там всадники на дороге падали один за другим, лишь один, пригнувшись, сумел избежать попадания и, прижавшись к шее коня, он попытался пробиться вперёд.
Иоганн уже взял в руки карамультук и выцелил сразу беглеца. Бабах. Бабах. Выстрелил и Тимоха справа от барона. И опять всё в дыму. Парень на этот раз не стал дожидаться, подобрал один из пистолей и сыпанул на полку пороху, а потом через небольшой сугробчик полез на дорогу. Они специально заходили в лес прямо от моста, чтобы обочина на месте засады была нетронутой и не насторожила немцев.
Глава 13
Событие тридцать шестое
Ветер почти попутный бодренько тащил «Пятый» на север к выходу из Рижского залива. Бруно Бусс покрикивал на своих матросов и на новиков частично их заменивших, но послюнявил палец, почесал затылок и Иоганну признался, что спешить бесполезно. Триста вёрст при таком ветре за сутки не пройти. А к следующей ночи они, никуда не спеша, успеют до Ревеля добраться.
— Может уменьшить парусность? — ещё в начале путешествия предложил Автобус.
— Не, наоборот, идите на максимальной скорости, даже поставь всех свободных дуть в паруса. Ладно, шутка, не дёргайся. Смысл в том, чтобы новики потом на морском просторе поупражнялись в манёврах, если время выпадет свободное. Учёба она всегда только на пользу.
Вроде не так и сильно на чертеже «Пятый» от «Четвёртого» отличается. Вместе с удлинившимся бушпритом корпуса стали на три с половиной метра длиннее и на метр шире в самом широком месте. Из-за этого и чуть увеличившегося мостика общая ширина катамарана тоже на три метра увеличилась всего. Ну, туда три метра и сюда три, казалась бы ерунда, а на самом деле «Пятый» кажется чуть не в два раза больше своего предшественника, по крайней мере, изнутри, так сказать, с мостика.
Это не первое плавание нового катамарана. Рижский залив уже вдоль и поперёк исходили, привыкая к новым размерам и новым парусам. Скорость по словам Автобуса у «Пятого» серьёзно выросла. Иван Фёдорович припомнил, что чем выше над уровнем моря, тем сильнее там ветер и дал задание корабелу Кольту мачты на пару метров тоже выше сделать. Возможно, из-за этого и стал катамаран резвее.
На палубе правого корпуса на брезенте от старой палатки, ещё времён похода на битву у Танненберга (Грюнвальдская битва), лежат тела всех четырнадцати товарищей, что приехали его убивать. Добивать пришлось многих. Даже огромные дюймовые пули броня серьёзно замедлила. Только четверо оказались мертвы, остальных пришлось добивать. Кого как. Иоганн своего из пистоля в голову пристрелил, многие же новики, выскочившие на дорогу, прорвавшись через сугроб, воспользовались кинжалом.
Сверху трупы прикрыты вторым куском палатки. Рыцарей не разоблачали, кто в чём был, тот в этом и в морское путешествие отправился. Даже оружие при них осталось. Мечи в ножнах, кинжалы, если есть, за поясом. Единственное исключение Иоганн сделал для мизерикордии барона Людвига фон Эрлихсхаузена. Пафосная такая вещь с замысловатой рукоятью и камнем красивым розовым в навершии. Такие же два камня, но поменьше на ножнах. И дело даже не в дороговизне. Просто вещь красивая и необычная.
Иоганн её жене Александре подарил. Пусть будет для самозащиты. Второй раз княжна так просто теперь в плен не попадёт. Фон Бок занимается теперь с обеими княжнами… с княжной и фрайфрау обучая их приёмам самообороны с применением кинжалов. А Иоганн жену мучает, заставляя отжиматься, приседать, подтягиваться и бегать с ним по утрам. Другая бы послала его, не княжескон дело подтягиваться и бегать, но эта княжна явно особенная, ни слова упрёка, наоборот, спросила как-то, а где раньше был, я бы тогда… И не слёзы выступили, а желваки на скулах заходили.
