Сердце шторма - Рая Арран
— Вы не можете меня забрать. Сами говорили: на меня смотрят. Я не та девочка, которую можно незаметно притопить на экзамене или выдать замуж без ведома окружения.
— Безусловно. Лет пятьдесят-сто назад все так бы и было. Но современный мир стал таким демократичным, — закатил глаза Педру. — Извлечем из этого пользу. Вы будете действовать, как планировали. Закончите Академию и подадите документы на перевод в Коимбрский филиал для практики. Я за этот год подберу вам хорошую партию. Никаких интриг. Просто юная девушка влюбилась в сильного колдуна и предпочла семью карьере. Вы тихо и мирно уйдете в тень с научной и политической арены.
— Нет, нет, нет. Не говорите, что работа тоже пойдет под нож!
— Еще раз. Любая угроза вашей жизни — угроза моей Академии. Радуйтесь, что я вообще разрешаю вам доучиться. И то, потому что вынужден сохранять тайну и уверен: Инеш вас не убьет на экзамене. Вы отработаете свои два года в самом мирном и тихом уголке, который я смогу для вас найти. А потом заживете жизнью настолько безопасной, насколько я смогу обеспечить. И если замужество действительно позволит свести связь на минимальный уровень, мы подумаем, как устроить вас в Академию и вернуть в среду практикующих колдуний.
— Это плен, а не жизнь.
— Увы. Сейчас это все, что мы имеем. Мне жаль. Но вы должны были понимать, что идете на риск, соглашаясь работать со мной.
Снова ужасающе спокойный тон, почти безразличный взгляд и один лишь циничный расчет.
— А я-то почти поверила, что вы действительно можете поступить по любви, а не просто горланить фаду на дворцовой площади, — бросила Вера, вкладывая в слова всю скопившуюся обиду. Ударяя Педру по самому больному, разрушая изрядно надоевшие стены. Ментор опустил голову. Вздохнул. А когда снова поднял взгляд на колдунью, на лице его не осталось ничего человеческого. На Веру смотрел бештафера в его истинной сути. И улыбался.
Она призвала оружие и выставила щит. Педру презрительно фыркнул.
— О, menina tola… я не буду с тобой драться. Лишь преподам очередной урок. — Он заложил руки за спину и медленно стал обходить Веру по границе щита. — Убери свои булавки, они мешают.
Вера убрала щит, но иглу из руки не выпустила и даже не пыталась сдерживать резонанс. Ментор подошел совсем близко, убрал с шеи девушки распущенные волосы и склонился к уху:
— Знаете, почему оба мира до сих пор стоят на том, что бештаферы не способны любить? Почему, искореняя предрассудки и суеверия, нас все еще не пускают в церкви, считая далекими от Бога тварями? Почему я пою о любви, но не пытаюсь менять систему? Наоборот, отчасти даже соглашаюсь. А ведь учу вас на основе библейских понятий. Бог есть Агапе. Чтобы приблизится к нему, надо так немного: всего лишь научиться проявлять подобную вечную и великую любовь. Казалось бы, так просто. Просто выбери нужный путь, докажи, что ты не чудовище. Однако, сколько я живу на свете, столько бештаферы в самый важный и критический момент оказываются лишены выбора.
Вера порадовалась, что талисман блокировки не дает Педру давить на нее всей своей силой. Но одних эмоций дива и его близости хватало, чтобы девушку начало слегка вести в сторону. Она попыталась закрыться. Он не дал. Приобнял за плечи, зарычал над самым ухом, почти касаясь шеи губами.
Резонанс полыхал на пределе, гудящими волнами обрушиваясь на ментора, который, кажется, вовсе не возражал против подобной «истерики».
— И все-таки, — прошептал Педру, — я раз за разом выбираю возиться с вами, а не сожрать, подавшись усталости, жажде и мнимой легкости этого пути. Я думаю, это достойно определения «благо». И раз уж вы признались в любви, помогите мне сохранить вашу жизнь. Выберите быть послушной.
— Простите. Не этому вы меня учили…
Вера резко подняла руку. Ментор дернулся назад, ожидая удара, и замер, удивленный соприкосновением с оружием. Игла, обратившаяся серебряной цепью, настигла его со спины и сомкнулась на шее. Вера схватилась за ошейник и притянула бештаферу к себе. Когти мгновенно впились в запястье. Вторая рука ментора оказалась на спине колдуньи. Педру поставил пальцы так, будто собирался вырвать ей сердце следующим движением, и слегка оцарапал кожу сквозь тонкую ткань.
— Хорошая отповедь, — сказала Вера, не обращая внимания на угрозу и немного ослабляя цепь, чтобы та не соскользнула с воротника на незащищенную кожу. — Пугающая, почти честная. Одно только не учитывает. Я давно вижу вас насквозь. Все, что на самом деле творится в вашем сердце. И это даже отдаленно не напоминает досаду, злость или сожаление о неверных расчетах.
Глаза бештаферы сверкнули, под верхней губой показались клыки, но вырываться он не спешил. Даже не пытался, скорее наоборот… откровенно наслаждался окутавшей его колдовской силой. Вере захотелось пойти дальше, сильнее потянуть за цепь, встать еще ближе… Просто чтобы посмотреть на реакцию, но подобное «принуждение» Педру уже мог посчитать за приказ.
Она убрала оружие и резонанс.
Очень медленно Педру вернул себе человеческую мимику и спрятал когти. Только запястье не отпустил. Поднял ладонь Веры к лицу и поцеловал кончики пальцев.
— Я буду очень ждать вашего возвращения, сеньора. У нас еще так много работы.
— Идите к черту… — Вера высвободила руку из ослабевшей хватки и ударила кулаком по груди ментора. Потом посмотрела на красные следы. — Думала, до крови вспорете.
— За кого вы меня принимаете?
— Вам не понравится мой ответ.
— Значит, он правильный. Прощайте, сеньора.
Педру подхватил с кресла свою куртку. И пошел к двери, на ходу превращаясь в подставного профессора.
— И все? Даже не попытаетесь меня убедить, что я ошибочно истолковала ваши чувства?
Педру взялся за массивную ручку, но не открыл дверь, сохраняя целостность купола.
— Сеньора, я только что превратил вашу мечту в золотую клетку, — ответил он, не оборачиваясь. — Уж честности вы заслуживаете.
Глава 17. Всё тайное… Часть 4
Мария начала уставать от жары уже на второй час приема, но упорно сидела в парке, общаясь с гостями и наблюдая за Кузей. Хоть и фамильяр, а мальчишка мальчишкой. Она позволила себе выдохнуть и покинуть сад, только когда увидела Анонимуса. В истинном обличии, отглаженном фраке, с подносом в руках и недовольным Кузей за спиной. Оставив светское общество на попечение дворецкого, женщина направилась в поместье.
У боковой двери терлась Сара. Мария огляделась
