Костя - esteem
Однако до сих пор ничего путного определить не удалось. По всей видимости виновница подмены в ЦКБ больше не работала. Люди Бенкендорфа установили, что с четвёртого отделения уволилась бывшая старшая акушерка. Найти её по месту постоянного проживания не представлялось возможным по причине её отсутствия в империи. Где затерялись её следы, так пока и не выяснили.
Но все эти объяснения мало волновали Анну, она потихоньку начала впадать в отчаяние. Ни муж ни дети ничем не могли ей помочь и страшно переживали по этому поводу.
В этот день, 28-го июня в кабинете императора вновь собрался Малый совет в своём постоянном составе. Повестка дня оставалась всё та же. Лишь в приёмной вместе с княгиней Лопухиной, которая вела протокол заседания, дежурил личный адъютант императора полковник, князь Оболенский Александр Иванович. Он сидел на банкетке уступив своё место даме. Иногда полковник бросал заинтересованные взгляды на княгиню, отмечая новинки её туалета. Впрочем они были давно знакомы и его молчаливая пантомима нисколько не мешала ей работать. Всё шло своим чередом, день намечался скучный, обыденный. Новостей интересующих императора, императрицу, наследников и как оказалось уже весь двор, не предвиделось. Как вдруг на столе полковника резко зазвонил телефон, князь от неожиданности вскочил и потянул на себя трубку, растерянно посмотрев на княгиню:
— Слушаю! Полковник Оболенский! С кем имею честь?
— Э-э, — неуверенно раздалось из телефона. — Видите ли, полковник, этот номер мне дал генерал Колычев, начальник особого отдела Западного округа…
— С кем имею честь? — снова повторил полковник, но уже более нетерпеливо. Он ещё поговорит с Бенкендорфом на предмет раздачи его подчинёнными номера телефона личной императорской канцелярии кому ни попадя!
— Э-э, — всё также неуверенно произнёс голос, — начальник управления пограничной службы Белой Руси, генерал-лейтенант Романовский.
— Ваше Высокопревосходительство, здравия желаю! — князь вытянулся у телефона.
— Здравствуйте, полковник.
— Ваше Высокопревосходительство, прошу подождать несколько минут на линии. Я должен выяснить кое-какие подробности в связи с вашим звонком.
— Прошу вас, полковник, — разрешил голос.
На заседании, как обычно шёл разговор об успехах и неудачах розыскных работ. Выдвигались новые версии, отвергались старые гипотезы, обсуждались неожиданные предложения, когда в дверь постучали и вошёл князь Оболенский. Все, включая и императорскую чету, обернулись на адъютанта.
— Ваше Величество, — щёлкнул тот каблуками. — На проводе начальник пограничного управления Белой Руси.
Императрица разочарованно отвернулась, император поморщился:
— Ну, что ещё могло произойти у нас на западном направлении? Литовские крестьяне границу нелегально перешли? Или груз контрабанды из Польши задержали? Я-то тут причём? Неужели своими силами разобраться не могут?
— Не могу знать, Ваше Величество. Он утверждает что этот номер телефона ему дал подчинённый Павла Петровича, — при этих словах все повернулись к Бенкендорфу. Тот неуверенно пожал плечами, мол разберусь. А потом его лицо приобрело выражение, как-будто он что-то припоминает.
— И как зовут сего храбреца, посмевшего нарушить ход совещания тайного кабинета? — с ехидцей спросил князь Бутурлин.
— Генерал-лейтенант Романовский, — ехидная улыбка медленно сползла с лица министра двора.
В кабинете наступила гробовая тишина. Императрица попыталась вскочить, но Николай Дмитриевич удержал её на месте.
— Вот что, Саша, — сказал он на удивление спокойно. — Выясни у генерала где он находится в данный момент. Если в Петербурге, узнай адрес и вышли машину и сопровождение. Постарайся это сделать как можно быстрее.
— Слушаюсь, Ваше Величество! — князь снова щёлкнул каблуками, развернулся и бегом ринулся выполнять распоряжение сюзерена.
— Можно курить, господа. Аннушка ты не возражаешь? — спросил император.
— Да, дымите уже, — отмахнулась Анна Алексеевна, — Только окно откройте.
Ближайший к окну, целитель Пирогов, распахнул его чуть ли не настежь. Ждать пришлось минут сорок. За это время министры выкурили по нескольку папирос или сигарет, кто-то и сигару не постеснялся раскурить при императрице. Выпили по чашке кофе, снова закурили. Император выглядел спокойно, хотя руки его слегка подрагивали. Наконец в приёмной раздался звук открываемой двери.
"Не забыть распорядиться смазать", — подумал Бутурлин.
Затем стук в двери кабинета и в проёме показалась голова адъютанта:
— Государь, генерал приехал с супругой. Она отказалась отпускать его одного.
— Да хоть с толпой цыган! — нервно махнул Николай. — Где он наконец?
Двери распахнулись ещё шире и в кабинет вошла молодая пара, а за ней княгиня Лопухина. Женщина поняла, что заседание откладывается, а природное любопытство толкало ей вперёд.
— Господа! — рявкнул кто-то при виде дам. — Министры поднялись из кресел. Все, кроме императора и императрицы. Этикет.
— Прошу садиться, — Николай махнул рукой.
— Здравия желаю, Ваши Императорские Величества! — командным голосом рявкнул генерл-лейтенант.
"Какой молоденький", — подумала Анна, глядя на бравого военного. "А она так вообще… Разве они могут быть родителями девочки?"
Супруга генерала склонила голову:
— Простите, — пробормотала она мило краснея. — Нас так быстро выдернули из отеля. Я не успела переодеться.
Действительно, одета девушка была не по придворному этикету. Можно даже сказать несколько вызывающе для этого времени. На длинных стройных ногах, джинсы, по фасону похожие на те, что носят наследники. Узкие и обтягивающие, отлично подчеркивающие подтянутую пятую точку девушки. На которую сейчас только ленивый не пялился. Странная майка с узенькими бретельками, оставляющими открытыми руки и плечи. Сама майка, чуть просторна и коротковата оставляя напоказ узкую полоску живота(куда тоже время от времени посматривают министры). Княгиня Лопухина срочно захотела себе такой наряд! Обута в белые, хм…кроссовки? Так сейчас говорят? С тремя синими полосками и странной надписью: "adidas". На голове странная то ли кепка, то ли шапка с длиным козырьком и тёмными очками в виде капель над ним.
— Кхм…гм…гм…кхм…Не стойте, господа. Генерал, мадам? — обратился к ним император. — Присаживайтесь и давайте поговорим.
— Милочка, как вас зовут? — спросила вдруг императрица заинтересованно посмотрев на Кару.
— Кара…Карина Романовская, Ваше Величество, — засмущалась мама Кости.
— И как вам в этом…этом, — Анна обвела в воздухе наряд Карины.
— А-а, — улыбнулась та махнув рукой. — Дочка приучила. Да я уже и привыкла.
— Дочка значит, — кивнула своим мыслям императрица.
— Генерал, отчего же вы не садитесь? — удивился Николай.
— Ваше Импе…
— Можно государь, — перебил его император, нервно постукивая пальцами по столешнице.
— Государь, — кивнул…Николай. — На сколько я могу судить, мы сейчас собираемся обсуждать дела приватные, можно сказать семейные.
При последних словах, императрица облегчённо выдохнула. Круг замкнулся, дочка нашлась!
— Господа! — голос её дрожал от нетерпения. — Благодарю вас, господа за помощь. Совещание считаю закрытым. До свидания.
Министры ни слова не говоря потянулись на выход. Только светлейший Потёмкин, как бы с укоризной посмотрел на пограничника.
— Итак, — спросил император когда дверь закрылась за последним членом тайного совета. — Вас кстати как зовут, генерал?
— Николай. Николай
