Торговец будущим 2 - Мархуз
Уж очень возрос авторитет Оленина после того, как прибыли образцы свекловицы и всего другого, связанного с сахаром. Слишком важный товар может теперь производиться в России, что явно усилит экономику державы. Будь его воля, то вознаградил бы каким орденом и отправил куда-нибудь в имение махинатора, дабы не смущал советников своими «предсказаниями». Не дай бог, что-нибудь «подскажет» такое что создаст проблемы и придётся из них выпутываться?
— Ну что, Виктор Павлович, доведите до господина Бонапарта, что мы прямо сейчас готовы забрать золото. А вы, Павел Александрович, поручите обер-гофмаршалу подготовить повозки и охрану, дабы наготове были.
Так уж сложилось, что случился сюрприз и глупо тянуть время. Хоть что-то из отношений с французами должно наконец-то свершиться, а дальше пусть остальное идёт своим чередом. А то что с обедом придётся задержаться, так оно не беда, с голоду никто не помрёт, чай?
В резиденции французского посланника царила вполне разумная суматоха. Клерков посылали туда-сюда сразу двое начальников и всё это ради общего дела на благо Франции. А именно договорённости с Россией о мире. Всё-таки именно русская армия наиболее сильна после французской и это следовало признать.
— Генерал, вам придётся остаться на время после моего отъезда. Русским мы оплачиваем штраф и претензий к вам они пока не имеют. Другого кандидата пока не подготовили, да и не хотелось бы чем-нибудь непредвиденным нарушить течение нынешних дел. Вроде всё идёт как нам удобно, что вы по этому поводу думаете?
— Мсье Бонапарт, на мой взгляд действительно всё идёт хорошо. Хотя, признаюсь что мне хотелось бы побыстрее вернуться во Францию. Кроме того, меня беспокоит позиция англичан. Они вроде притихли, но есть сведения, что в Петербург тайком прибыл один из авторитетных деятелей закрытой ложи розенкрейцеров. Может быть сообщить русским об этом?
— Я подумаю, мон женераль, вполне возможно что русские и сами об этом знают, но лучше продублировать эти сведения. По крайней мере, покажем нашу поддержку, а значит подтвердим дружеские намерения.
Эдувиль удивлялся тому насколько представитель Наполеона и Талейрана покладист, но не собирался вмешиваться в дела которые ему, вообще-то, достаточно без разницы. Он военный, а не дипломат, и его дело воспринимать всё происходящее как должное.
— Скажите, генерал, что известно об австрийском посланнике? Я имею в виду того, кто прибудет вкоре. Имеется ли информация о том, кто это будет?
— Пока неизвестно точно, но дошли слухи, что приедет сам Людвиг фон Кобенцль. Уж очень тяжёлую артиллерию австрийцы вводят, видимо настолько важно для них восстановить отношения с Россией.
— Их можно понять, мсье Эдувиль, восстановив отношения с Петербургом та же Вена потихоньку начнёт готовить вместе с Англией очередную коалицию против нас и Россия им непременно понадобится в качестве союзника. Только вот чем они смогут заманить в неё русских на этот раз? Вы обратили внимание насколько меняется подход Александра к делам.
Ещё бы генерал не обратил внимание. Его поразила последняя новость об отказе России от Закавказья, региона который считался ими одним из важнейших для оказания влияния. Фактически русские отказались от грядущих войн с Турцией и Персией (или Каджарским Ираном, как те сами себя называют).
— Мсье Бонапарт, имеется лёгкий слух о том что некоторые изменения в подходах к политике и экономике вызваны предсказаниями мошенника, месяц назад появившегося в Петербурге. Его легенда довольна странная, якобы он человек из будущего, попавший в наши времена не по своей воле. Понятно, что никто этому не верит, но высокопоставленные лица вроде прислушиваются к его предсказаниям.
— Вы имеете в виду того человека которого ваш мсье Ришар хотел похитить? — ну как же не поддеть собеседника, воспользовавшись моментом, — впрочем не будем акцентировать, сейчас другое важно. Скажите, а есть ли возможность с этим «предсказателем» официально встретиться? Будет прелюбопытно послушать его россказни о будущем.
— Боюсь, что это невозможно, причём не по политическим причинам. Дело в том, что расценки у мошенника очень невероятны. Русским, желающим с ним пообщаться, придётся платить из расчёта полмиллиона рублей за визит, а иностранцам это выйдет в миллион тех же луидоров или футнов стерлингов. Кажется я вам об этом уже говорил.
Жозеф Бонапарт призадумался над несуразностью размера оплаты, которая вылезала за все приличествующие рамки целесообразности. Такой сервис просто невозможно вести из-за его нереальности, а какой тогда в нём смысл? Разве что спросить о том же самом у графа Кочубея, а заодно выяснить действительно ли влиятельные русские пользуются советами шарлатана?
Старший брат Наполеона не мог понять подоплёку мошенничества и это его раздражало.
— Хорошо, генерал Эдувиль, тогда попробуем подойти с другого конца к оной персоне, но не нарушая русских законов. Организуйте, пожалуйста, лёгкую слежку за объектом, но лишь наблюдение, причём ненавязчивое. Важно выявить с кем махинатор встречается и чем занимается.
— Будет сделано, это как раз-таки не сложно. Но в более активных действиях я не хотел бы участвовать, извините.
— Так их и не будет, не переживайте. За предыдущие деяния уже пришлось заплатить огромный штраф, с нас этого достаточно.
Как это у русских говорится: «Обжегшись на молоке начинают обходить все кусты кажется?»…
Глава 8
Послеобеденный сон, он же кейф, он же именуемый сиеста, пришлось заменить ратным трудом в сфере расчётов и предопределений. Из добытой помощниками инфы выходило что Россия продаёт англичанам в год порядка двух миллионов пудов пеньки, примерно миллион пудов сала и около восьмисот тысяч пудов льна, кипами в 4–5 пудов весом. Какие в задницу кипы, если я в них не петрю? Увы, для капитанов кораблей это архиважно, причём с деталировкой в весе и размерах упаковок. По столь суровой карго-причине, что всё это придётся загружать на корабль, хранить в трюме и разгружать в порту прибытия. Хотя на месте всё равно пойдёт подсчёт покупателем путём взвешивания, а не более простым и удобным методом пальцетыкания.
— Вообще-то, ваше сиятельство, основу русского экспорта в Англию (порядка 90 %) составляют поставки пеньки, льна, хлеба, сала, леса, железа, льняной и пеньковой ткани. Хотя то же самое готовы покупать и во многих других европейских странах, даже в Португалии, которая расположена дальше всех от России. Можно, конечно, и льняное семя с пеньковым маслом поставлять, но заинтересованность европейцев в них раз в десять меньше.
— Понимаю, синьор капитан, лучше торговать тем, что более востребовано, тогда его
