Сердце шторма - Рая Арран
Во-вторых: кровь. Кадуцей сказал, она потеряла много крови…
«Это твоих рук дело?» — «Да».
Порез открылся не из-за соли. А из-за того, что кто-то заново прошелся по нему… когтем.
И див! Убитый, но не сожранный.
«На случай незаконного вызова есть четкие инструкции…»
Перед глазами будто снова возникла насаженная на когти голова. Обычно дивы не церемонятся с сородичами. Но ректор почувствовал бы высвобождение своего бештаферы, если бы Педру сожрал дичка, это породило бы дополнительные вопросы. Ментор предусмотрел даже такую мелочь.
Получается, Педру с самого начала позаботился о том, чтобы Вере было куда вернуться. Спас ее…
Она вспомнила взгляды ректоров. Похоже, постоянное нытье ментора о том, что репутацию ему портит «девочка», были преувеличены. Какой послужной список нужно иметь за плечами, чтобы два ректора, один из которых — бывший разведчик, накинулись с ходу, даже мысли не допустив, что виновником беспорядка на самом деле была Вера?..
Кадуцей тихо зашипел над ее головой. Чародей отвлекся от своих склянок и возмущенно спросил:
— Что вы тут делаете?
— Хочу поговорить со студенткой.
Вера заворочалась, выбираясь из колец.
— Ей нужен отдых и покой.
— Я его не нарушу… надолго.
Ментор стоял в дверях, заложив руки за спину, и смотрел на чародея с самым смиренным видом и с дружелюбной улыбкой.
— Отпусти, пожалуйста, Пафнутий… — Вера с трудом, но выбралась из колец. — Я сразу вернусь, обещаю.
— Вы могли хотя бы не дергать ее, — продолжал возмущается чародей. — Нет, я решительно против.
— А вы сможете меня остановить? — вскинул бровь Педру.
— Пусть идет, — неожиданно разрешил Кадуцей. — Ей нужно успокоиться. И, возможно, этот разговор поможет лучше ваших настоек. У тебя три минуты, ментор. Вера, через три минуты вы здесь, — он указал пальцем на кровать. — Или я за себя не ручаюсь.
— Спасибо!
Педру не сказал ни слова, пока они не вышли на крыльцо. Несколько студентов с ушибами и ссадинами, сидевшие в коридоре, проводили их любопытными взглядами.
— Как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше… Кадуцей шипел, но сказал, что нет ничего непоправимого.
— Хорошо.
— А вы? Ваша рубашка до сих пор мокрая…
— Лучше мокрая, чем грязная и с кровавыми пятнами.
Педру явно пытался привести себя в порядок, но этого было недостаточно, чтобы полностью скрыть последствия трудной ночи.
Совсем невысоко над Академией пролетел вертолет, машина снижалась над посадочной площадкой. Дон Криштиану решил проделать обратный путь в более спокойной обстановке?
— Вы… пришли попрощаться? Перед отлетом?
Ментор кивнул.
— Подумал, ты все-таки захочешь меня поблагодарить, — губы его изогнулись в хитрой улыбке.
— Что это было вообще?! Как… как вы это сделали? Вы же врали в лицо колдунам!
— Не врал. Все до последнего слова — правда.
— Это ведь даже не обтекаемые формулировки это… Да вы саму реальность под себя переписали!
— Именно, — ответил он так, словно Вера дала правильный ответ на экзамене. — Любой див первого класса, даже первого уровня, при должном уме может научиться обходить вопросы и правильно формулировать ответы. Извратить правду проще, чем создать. Но именно второй вариант надежнее всего. Переписать реальность, как ты выразилась, — это высший пилотаж.
— Потрясающе… — искренне восхитилась Вера, и ментор приобрел совершенно счастливый вид.
— Но почему? Зачем вы так поступили?
— Я к тебе привык. В мои планы не входило твое попадание в скит. Я сумасшедший, и у меня выдалась свободная ночь. Это, в конце концов, оказалось весьма занятно. Какой ответ тебе нравится больше?
— Честный?
— Они все честные, я ведь и тебе не могу врать, только чистая правда, — он не переставал улыбаться.
— Издеваетесь? Это вообще не обнадеживает. Я же знаю, как вы говорите правду!
— Раз ты знаешь, как мы говорим правду, учись задавать правильные вопросы, — усмехнулся Педру.
— Вы сказали: только принимать. Сказали, мне придется отвечать, но взяли все последствия на себя.
— Все? О нет. Я лишь дал тебе возможность продолжить обучение. Даже до моего вмешательства ты успела нарушить львиную долю правил, и как только поправишься, Диана спустит с тебя шкуру и быстро найдет ей полезное применение в бытовых делах Академии. И уж тем более я не собираюсь решать твои проблемы с… социальным взаимодействием. Удар придется держать. Как? Найди способ. Только думай головой, а не… эмоциями. Нет, надуться на весь мир, как мышь на крупу, — это неправильный ход.
Он схватил насупившуюся Веру за плечо, не позволяя отвернуться. И протянул сложенный вдвое тетрадный лист.
— Это список литературы. Ищи. Способ.
Вера развернула лист и быстро прочитала названия.
— Это что? Как это… ну не-ет…
Выбранные ментором книги можно было отнести к трудам политической и социальной направленности. Обычно их изучали желающие сделать карьеру в государственных структурах или дипломатии.
— Где я и где политика?
— На одной доске, в одной партии. И тебе пора учиться играть, если не хочешь вечно быть в роли жертвы.
Вера опустила голову. Как хорошо было бы просто получить ответ. Четкую инструкцию, детальный план, в котором невозможно ошибиться. Но Педру бы никогда не дал ей такого простого ответа, он просто не видел в этом смысла, уж это она успела понять за годы своего ученичества.
Мимо крыльца прошли несколько колдунов, возвращающихся с утренней пробежки, и Вера инстинктивно попыталась спрятаться за спиной ментора, чтобы не попасться им на глаза.
— И не придавай такого большого значения своей нынешней… любви… — ментор даже не пытался скрыть усмешку. — Говорила «сильный колдун», а он чуть в обморок не свалился, заметив над головой бештаферу.
— Ох… он видел меня?
— Он видел меня. И то мельком. Так что заикаться перестанет уже через неделю. Наверное. И вообще, что ты в нем нашла? В Коимбре он бы едва ли дотянул до выпуска. Уверяю, перспектива быть сожранным для него не шутка. А реальная угроза.
Ментор говорил со всей присущей ему серьезностью, но Вера не смогла не улыбнуться.
— Похоже, вы все-таки умеете утешать, ментор Киса.
Зубы щелкнули прямо перед лицом. Вера, увидев на миг львиную морду, отскочила и ударилась спиной о металлические перила лестницы. А ментор уже снова стоял, заложив руки за спину, будто и не двигался вовсе.
— Не смей называть меня так! Никогда!
— Раньше вы не были против…
— Так и ты раньше была маленькой девочкой. Детям многое прощается по неразумию их. Но ты уже не ребенок. И спрос с тебя будет советующий. Я думал, вы поняли это сегодня, сеньора Аверина!
Вера
