Лекарство от всех болезней. Как активировать скрытые резервы молодости - Александр Юрьевич Шишонин

Ликвор, ГЭБ и мышление

Ликвор или спинномозговую жидкость называют еще кровью мозга или «второй кровью» организма, хотя, учитывая лимфу, можно было бы назвать и третьей кровью, а вспомнив о синовиальной жидкости – четвертой. Роль ликвора еще плохо изучена, хотя ясно, что он, как и синовиальная жидкость, является питательной средой – поддерживает обменные процессы между кровью и мозгом, то есть доставляет нейронам питательные вещества и выводит продукты метаболизма, сбрасывая их в венозную кровь. Собственно, по своему составу ликвор похож на синовиальную жидкость, он также содержит холестерин, моноциты, медиаторы, биорегуляторы и разные другие вещества, являющиеся химическими командами – например, командами к началу самовосстановления. Нет в ликворе только красных кровяных телец.

Ликвор циркулирует (или, точнее, пульсирует туда-сюда), омывая отделы головного и спинного мозга. Жалко, что в книгу нельзя вставить «гифку» – движущийся файл, но если не поленитесь, вы можете найти его в Википедии, где представлена живая рентгеновская картинка, показывающая пульсацию ликвора при сердцебиении.

Всего ликвора в теле 150–200 миллилитров, но в день его производится около 600 миллилитров, то есть за сутки ликвор обновляется 4 раза. Ну, а производится он в сосудистых сплетениях боковых желудочков мозга из крови, что понятно – больше делать его не из чего. Попаданию же ненужных красных кровяных телец в ликвор препятствует гематоэнцефалический барьер.

Про гематоэнцефалический барьер слышали, наверное, все. Он защищает наш мозг, то есть нейроны, от токсинов, бактерий, лекарств и всякой прочей дряни, не давая ей проникнуть из крови к нежным и интеллигентным «думающим» клеткам мозга – именно так сегодня наука и широкая публика представляют себе функцию нейронов: они мыслят!.. Собственно, если спросить обычного человека с улицы, что, по его мнению, представляет собой мозг на клеточном уровне, он так и скажет: нейроны, а что же еще?! Однако на самом деле только половина мозга – это нейроны, а вот другая половина – так называемая глия.

Глия – это и есть гематоэнцефалический барьер на тканевом уровне – особая нервная ткань, состоящая из клеток, именуемых астроцитами. Астроцит представляет собой как бы прокладку между кровяным капилляром и нейроном. Он напоминает морскую звезду (отсюда и название, «астрон» по-гречески «звезда»), которая сидит на стенке капилляра и с помощью своих отростков-лучиков осуществляет входящий контроль всех веществ, отбирает нужное и передает нейрону.

Есть еще так называемая микроглия; по сути, это макрофаги нервной ткани – мусорщики, которые разбирают все старье. Несмотря на одинаковое название (глия), эволюционно они происходят из разных мест: астроциты эволюционирует из эктодермы по время эмбриогенеза (так же, как и кожа, нейроны), а микроглия – из мезодермы, то есть среднего зародышевого листка, откуда развиваются клетки иммунитета.

Астроцит

Причем нужно понимать, что в организме все очень взаимосвязано, он холистичен и играет, как единый оркестр. Например, недавние исследования гепатологов показали, что через четыре недели после того, как заболевает печень, в мозгу начинаются изменения астроцитов – их количество уменьшается, а отростки этих «морских звезд» укорачиваются, что не может не сказаться на питании нейронов самым печальным образом. Иными словами, если хотите ясности мыслей – берегите печень, ибо она влияет на качество мышления! Вообще, представление о том, что человек думает нейронами, далеко от истины, и данный пример я привел только для того, чтобы показать влияние на нейроны (через астроциты) таких далеких, казалось бы, клеточных популяций, как печень. Не боясь показаться странным, скажу, что участвует в процессе мышления все тело. Потому что процессы движения, происходящие в мозге, на этом органе не заканчиваются, а взаимосвязанно продолжаются в теле: человек не является объектом, а является процессом – это единый вихрь материи, и выделить в нем «часть вихря» невозможно (подробнее об этом в моей первой книге). Непрерывное движение вещества, материи и информации захватывает все тело (точнее, образует его), и ткань мозга, которая генерирует мышление, – неотъемлемая часть этого материального процесса.

Как же человек мыслит?

Наука довольно далека от ответа на этот вопрос, равно как и от ответа на вопрос, что такое сознание. Но первые наброски моего понимания я рискну сейчас сделать…

Нет никаких сомнений в том, что главный наш бортовой компьютер – это мозг. Также ни у кого нет никаких сомнений в том, что мыслит человек именно этим органом (при активнейшем участии всех остальных клеток организма, обеспечивающих данный процесс). У человека в мозгу десятки миллиардов нейронов. При этом совершенно понятно, что каждый отдельный нейрон не думает. Нейрон – это просто «одноклеточное», живущее в некой окружающей среде и производящее разные химические соединения из тех веществ, что в него поступают. Маленькая молекулярная фабрика, внутри которой мы не найдем никаких «мыслей», только биохимию. Если вы программист, то вот вам на вашем «информационном» языке: есть входящие в обрабатывающий центр сигналы (в виде вещества) и есть исходящие сигналы (другие вещества).

А на каком же уровне возникает мысль? И что она собой представляет?

Мысль – это движение. Если клетки уподобить людям, а весь мозг городу, то, наблюдая за жизнью города сверху, мы увидим только хаотическое на первый взгляд мельтешение отдельных «клеточек» – все куда-то спешат в разные стороны и, кажется, понять в этом мельтешении ничего невозможно – у каждого человечка свои цели. Однако если ускорить съемку, мы перестанем видеть отдельных людей и увидим линии потоков. И сразу будет заметна определенная закономерность – в переходе через улицы, в суточном направлении этих потоков.

Ускоренная съемка «материализует», точнее, визуализирует потоки. Потоки – это не люди, это их движение. Движение хаотичных единиц, образующих, однако, в своем множестве определенную квазистатичную структуру, в которой каждый поток можно обозначить линией или стрелкой.

К чему я веду? К тому, что на уровне гистологии, то есть клеточного, тканевого устройства, мы никогда не сможем понять феномен мышления, на этом уровне нет мыслей. Мысли – это процесс, движение клеток и электрохимических сигналов, то есть феномен, проявляющийся в динамике, а не в статике.

То, что мы ищем, пытаясь разгадать феномен сознания – это потоковые сети, а не клеточные единицы. Как же осуществляется внешнее управление этими потоками, то есть что управляет мышлением?

Считается, что мышление связано только с нейронами, а глия, то есть астроциты – всего лишь обслуживающий персонал, синие воротнички, которые передают белым воротничкам нейронов питание. Но в последнее время появилось множество работ, из которых следует, что астроциты передают нейронам не только питательные вещества, но и информацию в