Старик - Евгений Иоников
Впрочем, измерять успех боевой операции только лишь величиной потерь противника, на наш взгляд, не вполне правильно. Основным критерием здесь выступает степень выполнения боевой задачи, величина нанесенного противнику урона имеет вторичное значение. С этой точки зрения первые бои, проведенные Стариком в Холопеничском районе, были, безусловно, успешными.
В результате разгрома Жортайского гарнизона оккупационные власти лишились контроля над северо-западной частью района. Опорный пункт в Жортае был ликвидирован и впоследствии оккупационными властями не восстанавливался. Граница контролируемой ими территории была отодвинута к большаку Борисов – Лепель, а волостные управы из разгромленных партизанами территорий были переведены в безопасные деревни с сильными гарнизонами, в которых группировались по нескольку штук. Это вызывало немалые трудности для управления, так как для выезда в свои волости бургомистрам требовалась сильная полицейская охрана, которая не могла быть предоставлена одновременно нескольким чиновникам и им приходилось ждать своей очереди429.
В скором времени был эвакуирован и немецкий гарнизон из Клетного. 9 октября отряд Николая Дербана вошел в оставленную противником деревню, сжег обе оставленные казармы и разрушил возведенные возле них оборонительные сооружения. Укрепления, расположенные рядом с деревней, Дербан через старосту приказал разрушить местному населению, что жители Клетного и осуществили в ночь на 10 октября. В эту же ночь были взорваны мост через р. Жортайку на дороге Барань – Жортай и два ДЗОТа на плотине через эту же речку. В результате этих мероприятий возможное возвращение в Клетное немецкого гарнизона численностью в 300 (!?) человек не состоялось430. По завершении операции Николай Дербан, как мы уже установили, увел свой отряд в южную часть Борисовского района, воссоединился с Дроздовским и приступил к формированию бригады имени Щорса.
Утрата контроля над западной частью Холопеничского района вынудила оккупационные власти предпринять ряд мер по укреплению полицейских сил. К 21 декабря 1942 года общая численность районной службы порядка была несколько увеличена и достигла 375 человек (335 рядовых и 40 человек командного состава – отделенные и взводные командиры). Часть этих сил была сосредоточена в опорных пунктах службы порядка, при этом вместо разгромленных гарнизонов образовывались новые (вместо опорных пунктов в Латыголичах и Жортае были поставлены гарнизоны в Трояновке и Краснолуках):
– Холопеничский взвод – 65 человек;
– Слободской взвод – 59 человек;
– Краснолукский взвод – 77 человек;
– Трояновский взвод – 61 человек;
– Хотюховский взвод – 22 человека;
– Узнацкий взвод – 14 человек.
Всего – 298 полицейских.
Кроме того, еще несколько десятков полицейских продолжали нести службу при волостных управлениях.
Опорные пункты достаточно серьезно укреплялись, в них сооружались соединенные траншеями окопы и блиндажи с ведущими к казармам ходами сообщения. Места расположения огневых точек в каждом опорном пункте определялись немецкими офицерами, что гарантировало нужный сектор обстрела431.
Увы, проводимые оккупационными властями меры уже не могли кардинально изменить соотношение сил, сложившееся в Холопеничском районе к концу 1942 года. Как это было показано выше, партизанам здесь могли противостоять немногим менее трех сотен полицейских, рассредоточенных к тому же по шести опорным пунктам. Даже с учетом того, что в Холопеничах и Барани стояли немецкие гарнизоны, а Николай Дербан к этому времени уже увел свой отряд «на ту сторону железной дороги», оставшихся партизанских сил в районе вполне доставало для дальнейшего выдавливания гарнизонов противника из лесов Борисовской зоны. Помимо бригады «Старика» в это время здесь оперировали отряды имени Кирова и «Гвардеец» (создан Белорусским особым сбором); в скором времени и Михаил Мормулев выведет отряд «Буревестник» из подчинения 1-й Минской бригады и вернется на Палик432 – так что численный перевес будет оставаться на стороне партизан – за исключением кратковременных периодов проведения немецкими властями масштабных карательных операций.
В этих условиях комдив Владимиров предпринял попытку продолжить наступление на опорные пункты полиции – в том числе и для того, чтобы выбить козыри из рук членов межрайкома, обвинившего в бездеятельности входившие в дивизию бригады.
Первым в очереди стал полицейский гарнизон в Трояновке.
Наличие шестидесяти одного полицейского в этом опорном пункте (лейтенант Гоникман утверждал, что в нем насчитывалось 75 человек, из них 15 немецких солдат433) вряд ли позволяло ему противостоять одной только бригаде «Старика», в четырех отрядах которой к этому времени насчитывалось более пятисот бойцов. Тем более что по данным дивизионной разведки, дислоцировавшаяся в Барани немецкая воинская часть (пресловутый мотопехотный полк), выехала к этому времени в направлении Борисова434. Учитывая эти благоприятные изменения, комдив Владимиров отдал приказ комбригу «Старика» майору Рябышеву провести рекогносцировку гарнизона в Трояновке и к 19 октября 1942 года разработать план операции по его разгрому. Для достижения успеха требовалось изолировать Трояновку от близлежащих гарнизонов, поэтому разработанный план предусматривал обеспечение фронта операции со стороны Холопеничей и флангов от Барани и Краснолук сильными засадами435.
Выполнение этой задачи, однако, было несколько отсрочено. Межрайком поставил перед дивизией новую задачу – блокировать вывоз продовольствия из Холопеничского района в Борисов. Рябышев получил приказ из штаба дивизии в период с 24 октября по 4 ноября перекрыть дороги Холопеничи – Трояновка (посредством засад в районе деревни Гальки) и Борисов – Барань (засады в районе Баранских Прудов и сожжение моста через реку Сха)436.
Результативность устроенных засад была не высокой. Известно лишь об уничтожении 27 октября неподалеку от Старины одной автомашины с войсками, в результате чего было убито 5 немецких солдат. Командовавший операцией командир отряда старшина Анатолий Томашевич был представлен к очередному воинскому званию младшего лейтенанта, соответствующее отношение было направлено Рябышевым в штаб Западного фронта. Участвовавшим в операции комиссару (заместителю командира по политчасти) отряда Василию Петриченко и начальнику штаба Федору Пустовиту Рябышев объявил благодарности437.
Вероятно, только в первых числах ноября 1942 г. майор Рябышев приступил к практической подготовке бригады к операции по разгрому Трояновского гарнизона. Как сообщал в ЦК КП (б) Б подполковник Коваленко, в штабе бригады был разработан неплохой план ее проведения, партизаны имели превосходство над противником в живой силе и вооружении438. Для усиления межрайком выделил в помощь Рябышеву отряд имени Кирова (45 человек). Тем не менее, эта операция была проведена провально. Ее осуществление было возложено на второстепенных лиц, командир бригады и командиры отрядов в ней не участвовали, а передоверили ее проведение начальникам штабов439. Майор Рябышев непосредственное проведение операции поручил своему начальнику штаба капитану Курочкину440.
Капитан Николай Алексеевич Курочкин, начальник штаба 494 полка 17 стрелковой дивизии, был взят в плен 5 августа 1941 года под Великими Луками. Из лагеря для военнопленных, расположенного в Каунасе, бежал 3 июня 1942 года, в бригаде «Старика» объявился 2 сентября и по настоянию Рябышева (после соответствующей проверки через БШПД441) был назначен начальником штаба: в прошлом, до войны, Курочкин учился в Академии Генштаба. Как утверждал работник особого отдела «Старика» Яков Кондыба, в качестве начальника штаба бригады Курочкин проводил некоторые боевые операции, но, как правило, все они кончались провалом442.
Ничем не проявил себя Курочкин и при проведении Трояновской операции. Можно считать, что она вовсе не состоялась. В день получения приказа от Старика, когда бригада уже была готова выступить в поход, к месту ее дислокации прибыл начальник военно-оперативной группы полковник Абрамов, проверил готовность бригады, побеседовал с партизанами о предстоящем бое и убыл. Через несколько минут после этого Старик перенес операцию на два дня, мотивируя это тем, что не были отпечатаны листовки к полицейским, без которых трудно было достичь необходимого эффекта от налета на гарнизон.
